— Хочешь во всем обвинить меня? Да? Наорать на меня, потому что ты зол? Тебя все устраивало, когда мне было нужно от тебя все, да? Когда у меня вообще ничего не было. Бедная, бездомная и разведенная. Ты тогда мог сказать мне: «Иди работай над своей книгой», «Будь тем, кем хочешь быть», «Будь там, где хочешь быть». Но ты не можешь жить с такой женщиной, какой я являюсь на самом деле. Потому что деньги моей тети не позволяют тебе чувствовать себя мужчиной? Или потому что ты чувствуешь себя мужчиной, только когда кто-то висит на тебе, думая, что ты герой, но тебе не интересен тот, кто может твердо стоять на ногах.

Наступило молчание.

— Да, — ответил он. — Не хочу так чувствовать, но это правда.

— Ты чувствуешь себя по-другому? Сейчас? — мягко спросила она. Ее глаза наполнились слезами.

— Я хотел… — К его горлу подступил комок. — Хотел быть с семьей, которой нужна такая поддержка, а не… — Он снова замолчал. — А не с семьей, которая ни в чем не нуждается.

— У меня нет всего, что мне нужно, — прошептала Крис.

— Тогда сделай что-нибудь, — почти умолял он. — Верни все назад.

— Не могу. Неужели не понимаешь? Ты полюбил Крис, у которой ничего не было. Я не хочу быть такой Крис. Если ты не любишь меня такой, какая я на самом деле, значит, просто влюбился в фантазию, историю о неудаче.

— Я влюбился в женщину, которая справлялась с тем, с чем не могли справиться люди намного сильнее. Но это было неправда. Ты не была импульсивной, ты была богатой. Всегда была, просто у тебя не было дорогих вещей.

— О боже! — покачала головой Крис. — Мне следовало знать. Не нужно было оставаться в этом доме. Ты думаешь, что изменилась я, хотя на самом деле изменился ты. Я все та же, но ты уже не любишь меня по-прежнему.

— Нет, тебе просто не нравится, когда что-то идет не так, как ты этого хочешь. Ты хочешь, чтобы все шло как по маслу. Вот и все.

— Неужели? Да, я действительно как сыр в масле каталась последние несколько лет…

— Не говори ерунду. Ты никогда не умирала с голоду. Ты могла бы позвонить ей в любое время!

— Может быть, мне позвонить ей прямо сейчас?

— Может быть!

Они оба внезапно замолчали, испугавшись того, что сказали. Но было слишком поздно.

Майк не знал, что делать. Он рывком открыл дверь.

— Пойду подышу воздухом. Мне нужно остыть.

Неохотно, беспомощно он покинул спальню.


Майк некоторое время ехал по дороге, затем свернул к дому родителей. Он знал, что так и будет. Он уже давно не спрашивал совета у Большого Майка. Давно не разговаривал с ним о своих проблемах. Давно не признавался, что они у него были.

— Видел бы ты, что у нас под елкой, — сказал он отцу. — Словами не описать. Это моя вина. И Фло. И это никогда не прекратится.

— Прекратится, — ответил Большой Майк. — У тебя быстро закончатся деньги.

— Ты знаешь, сколько их у нее? Миллионы долларов!

— Ты перестал играть в лотерею? Я думал, ты хочешь выиграть миллион.

— Это другое. Тот миллион не был бы моим.

— «Моим», — тихо передразнила Мэтти, притворяясь, что не хочет вмешиваться. — Дети говорят так, когда не могут что-то поделить. Но и они справляются с этим.

— Ма, это не то, о чем ты думаешь. Я считал, что деньги ничего не значат для Крис, но сейчас она сорит ими. Она все время покупает что-то для моего дома. Например, когда Фло приехала на ужин, она купила новую посуду, новую скатерть и так далее. Фло не могла сидеть за обычным столом? Упаси господи, чтобы она увидела посуду с отбитым краешком. Можешь представить, что было бы, если бы она приехала сюда? Со всеми нами?

— Она бы села и ела. Или нет, — пожала плечами Мэтти. — Мне без разницы.

— Нет, все не так, как ты думаешь. Ты чувствуешь себя по-другому, когда окружен деньгами. Если я останусь с Крис, она построит нам особняк.

— Как это ужасно, Майки. Просто подумай, как неприятно жить с деньгами. Ужасный удар для тебя.

— Перестань.

— Так что бы ты изменил? Одну вещь?

— Деньги. И тетю.

— И как бы ты это сделал?

— Может быть, я не стал бы предлагать ей пожить у меня.

— Все понятно. Мне уже начинало казаться, что тебе это нравится. Возможно, я ошибся.

— Думаю, да.

Большой Майк действительно был не прав. Ему это не просто нравилось. Он чувствовал себя живым и полным сил — до того, как появились споры о том, у кого что есть и кто в чем виноват. Он уже высказал свое недовольство, и если Крис не могла с этим справиться, тогда эту проблему нельзя решить. Нельзя погасить пожар, если не знаешь, где разгорелся огонь.

Он пожаловался еще немного, но не сказал, что большая проблема в нем самом. Возможно, они это знали. Упрямый и властный. Ему нравилось все контролировать. И при этом он не хотел связывать жизнь с женщиной, которую можно контролировать. Перспектива примирения не выглядела радужной.

Родители спросили:

— Так чего же ты хочешь? Чтобы она отказалась от денег в угоду тебе?

— Нет, не этого, но…

— Может быть, ей следует отдать их тебе? Тогда они будут твоими.

— Нет, но…

«Я просто хочу снова чувствовать себя хорошо, — подумал он. — Знать, что я нужен, полезен, могу помочь».

В четыре часа он решил, что пора вернуться к себе домой. Мать потрепала его по щеке:

— Постарайся не наделать глупостей, Майки.

— Ему будет трудно, Мэтти, — усмехнулся Большой Майк.

— Не делай этого. Не говори то. Крис и вовсе назвала меня болваном.

Мэтти поцеловала его в щеку.

— Ты видел Джима? Он в порядке?

— Видел. Он в порядке, учитывая его состояние.

— Ужасно, — произнесла Мэтти. — Жизнь так коротка. Иногда ты чувствуешь, что можешь потерять кого-то, и тебе хочется все перевернуть с ног на голову, чтобы как-то исправить ситуацию.

Майк на минуту задумался. Может быть, причина в этом? Он переживал, что может потерять Джима, а затем испугался, что потеряет Крис и детей. Он захотел все исправить. Может быть, им удастся сделать это вместе. Или он все испортил?

— Да, Ма, — сказал он.

Когда он вышел, Большой Майк сел в кресло, развернул газету и спрятался за ней.

— И что ты об этом думаешь? — спросила его Мэтти.

— Эта Крис хорошо разбирается в людях. Твой сын и в самом деле болван.

— Он остается моим сыном, даже когда делает глупость.

— Разве не он запихал Мэтью в спуск для одежды?

— Это был Крис, и он сделал это после того, как начал Томми.

— Неужели? Ты уверена?

— Думаешь, с ним все будет в порядке? — спросила она.

— Не знаю. Ставлю на ту ужасную собаку. Держу пари, что если она уедет, то не возьмет ее с собой.

— Что же, надейся на это, — произнесла она.


Дома готовили что-то вкусное. Крис стояла у плиты. Майк не ожидал этого. Он вошел через гараж и сейчас стоял у двери и смотрел на нее.

— Я не знаю, как попросить прощение за то, что сказал.

— Ты сказал то, что чувствовал. Не нужно извиняться за это.

— Нужно было привести чувства в порядок, прежде чем что-то сказать.

— Но ты сказал правду?

Майк кивнул.

— Тогда мне жаль, — ответила она. — Я приготовила ужин. Особенный. Думаешь, мы сможем справиться с ним за одну ночь?

— Одну ночь?

— Думаю, у нас будет раннее Рождество. У тебя, меня и детей. Фло планирует приехать завтра в два. Если не дозвонюсь ей и не попрошу ее изменить планы — а я пытаюсь, — мне придется встретить ее и поехать к ней. Вы двое несовместимы. Так больше не может продолжаться. Я пыталась исправить все, Майк. И я всегда буду любить тебя.

— Это потому что мы слишком разные?

— Нет. Потому что противоречия разрывают нас. Не думаю, что смогу это уладить.

— Постарайся, пожалуйста. Я хочу попробовать.

— Не думаю, что ты сможешь, Майк. Ты против Фло, против того, откуда я, что могу дать…

— Тебе не нужно ничего давать. Ты…

— Нужно. И не только горячую еду и хороший секс. Я работаю, работаю усердно, чтобы встать на ноги. Мне не нужно жить в большом красивом доме или покупать только все самое лучшее, но я должна уметь зарабатывать деньги, тратить их и копить, как посчитаю нужным. Я хочу жить так, как живут Мэтти и Большой Майк. У кого есть, тот дает. Кому нужно, тот берет. Я не могу жить с человеком, который будет ограничивать то, что я могу дать.

— Ты могла бы дать мне шанс попытаться…

Крис покачала головой, затем подошла к нему, обняла за шею.

— Ты сказал, что хочешь быть тем, кто даст мне то, что нужно, чтобы построить жизнь. Нет, Майк, ты не можешь. И Фло не может. Я должна сама о себе заботиться. Если тебя любят за то, что ты беспомощна, это почти то же самое, когда тебя любят за то, что ты богата.

— Ты сравниваешь меня с ним? Крис, муж не любил тебя, он использовал тебя. Он не обещал измениться. Ты просто убегаешь.

— Не совсем. Я собираюсь провести Рождество с Фло, но не собираюсь жить с ней. У меня есть немного денег, которые мне дал владелец сгоревшего дома, и если я не продам книгу, то пойду работать. Я и раньше работала. Я хочу делать все сама и не допущу, чтобы меня держали в подчинении. Эта ситуация причиняет боль нам обоим.

— Крис, я вспыльчивый, упрямый и властный, как ты сказала. Я ревновал. Но может быть, я смогу что-то изменить. Давай…

— Послушай, я не уезжаю и не умираю. Может, что-то и получится. Но не пока я нахожусь в твоем доме. Не знаю, что было труднее: видеть, как ты изо всех сил стараешься быть хорошим и терпеливым, или видеть тебя в гневе. Пусть пыль осядет. Мы будем переписываться по Интернету, перезваниваться. Может, через некоторое время…

— Не уезжай. Не надо.