— А знаешь, сестрица, мне кажется, Джордан всегда был неравнодушен к тебе, он же всего на девять лет старше тебя… — улыбнулся Курт.

— Он? Никогда не поверю в это, — вспыхнула Лайби. — И не дразни меня! Когда я пришла к нему за советом, он даже в дом не хотел меня пускать. И вообще… он даже никогда не улыбался мне, только в последнее время стал чуть приветливее, думаю, из-за смерти папы.

Курт снова засмеялся и с любовью посмотрел на сестру.

— Ничего ты не понимаешь в мужчинах, сестричка, — Курт залюбовался девушкой. Лайби действительно была очень хороша собой.

Черные вьющиеся волосы, зеленые выразительные глаза и стройная гибкая фигура привлекали внимания многих мужчин. Особенно хороша была Лайби, когда улыбалась. Но сестра видимо еще не осознавала своей женской прелести.

— Он нарочно придирается к тебе, — продолжал Курт. — Дразнит тебя, заставляет улыбнуться. Ты делаешь то же самое, что и он, но вы еще не созрели. Между прочим, Джордан злится, если о тебе говорят плохо.

— Господи, — ее глаза широко раскрылись, — да кто может говорить обо мне плохо? Кому я перешла дорогу?

— А ты подумай.

Ну, конечно, Шерри Кинг! — Лайби откинулась в кресле. — Ну, это старая история, даже не хочется вспоминать. Ей нравится Дук Райт, а он пригласил меня потанцевать, я отказалась, а он больше никого не стал приглашать. Мне было жаль ее, но помочь я не могу ей ничем.

— Лайби, мне кажется, Дук не тот мужчина, который тебе нужен. К тому же он еще не разведен и слишком неуживчив, не пропустит ни одной драки. Ну, а Лео Харт?

— Он давно женился.

— Ну, Дук вряд ли теперь женится. Его бывшая жена забрала сына к себе в Нью-Йорк. Дук страшно переживает, боится, что она не сможет уделять мальчику должного внимания. Конечно, или карьера, или семья, надо чем-то жертвовать.

— Сейчас многие женщины хотят быть самостоятельными, делают карьеру не хуже мужчин и добиваются всех благ сами.

Курт прищурился и осуждающе произнес:

— Конечно, сидеть дома с детьми не так престижно, как руководить фирмой или занимать ответственную должность в банке. Дук прав: мало ли что может случиться с его сыном? Я бы сошел с ума от страха.

— Курт, ты не совсем прав. Если ребенок будет с гувернанткой, он получит хорошее воспитание, надо только подыскать образованную и добрую женщину. Ты очень придирчив, — усмехнулась Лайби.

Курт бросил в нее салфетку.

— Ну и ну! Ты же боишься даже ногу опустить в воду, а учишь меня плавать… защитница!

— Ладно, мир! — засмеялась она. — Я конечно тоже не права, признаюсь. Но, согласись, ко мне все сказанное не относится. Я о карьере не пекусь, да у меня и образования достаточного нет. Работаю и стараюсь находиться подальше от сложных ситуаций.

Курт серьезно посмотрел на нее

— И тебе не скучно? Не хочется оторваться от ежедневной рутины? Не хочется доказать, что ты способна на большее?

— Папа и мама часто спорили, ты ведь помнишь? О смысле жизни, о роли женщины в семье и обществе, о том, как должен вести себя мужчина… И к чему приводили эти споры? Мама много рассказывала мне о жизни с отцом. Когда они встретились и поженились, то первые месяцы были безумно счастливы. Она тут же забеременела, и это еще больше сблизило их. Но через полгода как будто кто-то сглазил их счастье, ни одного вечера не обходилось без ссор и споров, — Лайби покачала головой. — Я слушала маму и думала, что самое главное — не изливать свои эмоции на любимого человека. Мне кажется, что любовь очень трудно завоевать и очень легко потерять. Я не права?

— Конечно, права. Но не все люди задумываются об этом, к тому же большинство людей в любви эгоисты и собственники, стараются только брать и ничего не давать взамен. Ну разве пример нашего отца и мачехи не подтверждает это? Кстати, Лайби, почему Кемп до сих пор холостяк? Ему далеко за тридцать, он интересный, занимает хорошее положение, но никто никогда не видел, чтобы он ухаживал за девушкой.

— О чем ты говоришь? С какой иронией он разговаривает с девушками, постоянно выискивает у них недостатки и подсмеивается над ними, как часто бывает грубоват, и высокомерен даже с теми, кто относится к нему с симпатией! Нет, только ангел может разглядеть в нем что-то привлекательное… Ну, пора спать.

Курт вздохнул, похлопал сестру по плечу, и отправился к себе в комнату.


Лайби долго ворочалась на кровати, обдумывая сегодняшний день. Она больше не будет говорить с Джанет, и так все ясно. Но папа! Неужели любовь к этой женщине настолько ослепила его, что он забыл о детях? Как им теперь жить? Лайби стала думать об отце. Еще совсем недавно он был рядом, и она чувствовала его крепкое плечо. Но у нее остался брат. Ну что ж, вдвоем они выкарабкаются.

Незаметно ее мысли перекинулись на Джордана Пауэлла. Неужели она действительно нравится Джордану? Нет, Курт с кем-то ее спутал, мало ли о ком они говорят в мужской компании! Джордан слишком богат и хорош собой, вокруг него вьются такие красотки, что ей рядом с ними делать нечего. И потом эти разговоры о его непомерном тщеславии и стремлении во что бы то ни стало попасть в высшее общество… Нет, она слишком неприметна а теперь и бедна. Успокойся, приказала она себе, выбрось его из головы и думай о том, как сохранить свой дом.

Она взбила смятую подушку, закрыла глаза и, чтобы заснуть, стала считать овец…

ГЛАВА ВТОРАЯ

Выходные прошли спокойно. Курт с приятелем отправился на рыбалку. Джанет, покрутившись у зеркала, куда-то умчалась, а Лайби занялась хозяйственными делами: в понедельник надо было выходить на работу, и дом требовал уборки. Потом будет некогда.

Утром в понедельник Курт отправился к Джордану на пастбище, а Лайби — в офис.

Сев за свой стол, она почувствовала себя страшно усталой, так много неприятного произошло за ее короткий отпуск.

Виолетта Харди, секретарша мистер Кемпа, хорошенькая девушка, темноволосая, голубоглазая, но чуть полноватая, улыбнулась Лайби.

— Надеюсь, ты хорошо отдохнула?

— Ну какой отдых дома? Столько накопилось домашних дел, еле управилась, еще бы пару дней, чтобы отоспаться, — призналась со вздохом Лайби. — Ну, а здесь что нового?

— Не знаю даже, что сказать, — вздохнула Виолетта.

— Надеюсь, ничего плохого?

— Неприятности с одним клиентом, чуть до драки не дошло. Мистер Кемп очень расстроен, у него такого еще не было в практике. Вообще, они все-таки подрались, правда, зачинщиком оказался клиент. Но… наш шериф Кэш Грайер арестовал мистера Кемпа.

— А того парня? Неужели его отпустили? Кто он?

— Дук Райт. Шериф сказал, что мистер Кемп вместо наказания оплатит бракоразводный процесс Дука с женой. Ты же знаешь, они разводятся, а Дук Райт банкрот.

Они еще некоторое время обсуждали подробности происшествия, не зная, кого жалеть.

— Бедный Дук Райт, — вздохнула Лайби, — у него вообще неудачно сложилась жизнь, особенно семейная. Сын в Нью-Йорке, он не может даже лишний раз повидать его. И теперь вот это…

— Мистер Райт имел бы меньше забот, если бы серьезнее относился к текущим делам и поменьше витал в облаках, — раздался сзади низкий сердитый голос.

Все от неожиданности вздрогнули и обернулись: в дверях кабинета стоял Блейк Кемп с документами в одной руке и чашкой в другой.

Надо отдать должное — Блейк Кемп был весьма интересный мужчина, высокий, голубоглазый, стройный. И на первый взгляд даже добродушный, пока был просто мужчиной. Но когда в нем просыпался юрист… Никто не хотел быть в кабинете мистера Кемпа, когда начиналось судебное разбирательство.

Сейчас на его высоких скулах играли пурпурные пятна, что несомненно свидетельствовало о крайнем возбуждении. Он остановил свой взгляд на Лайби, нарочито не глядя на Виолетту.

— Лайби, рад вас видеть. Прежде, чём приступить к работе, приготовьте кофе, хорошо? — Он выжидательно посмотрел на нее. Потом оглянулся на Виолетту и уперся в нее взглядом. — Я хочу кофе, а не те помои, которые мне выдают под видом кофе и еще при этом дают советы, что мне полезно, а что вредно.

Виолетта подняла голову и не дрогнув посмотрела на него. Их взгляды скрестились, казалось, сейчас грянет гром, но она отступила.

— Мистер Кемп, я не советы даю, а констатирую факты. Если бы вы пили поменьше того ужасного напитка, который вы называете кофе, вы были бы не такой раздражительный и держали бы себя в руках. Вам мало…

— Мисс Харди, вы хотите работать здесь? — Он даже стал заикаться от негодования.

Виолетта мгновенно обмякла, пытаясь найти нужные слова.

— Но, сэр… — начала она.

— Мне нравится такой кофе, какой я пью. И не вам менять мои вкусы и порядки в офисе, ясно? — уже спокойнее сказал он.

— Мистер Кемп, разве я когда-нибудь…

— Я не помню, советовал ли я вам когда-нибудь, — оборвал ее Блейк и скользнул ледяным взглядом по ее полной фигуре, — носить одежду по крайней мере на два размера меньше?


Девушки открыли от изумления рты и в недоумении посмотрели на шефа. Виолетта покраснела и встала оскорбленная.

— Мой… мой отец всегда говорил, что женщина должна быть похожа на женщину, а не на скелет, обтянутый кожей. Да, я полновата, но только чуть более, чем сейчас модно, мистер Кемп, и ничуть не переживаю по этому поводу. Во всяком случае никто не страдает из-за моей полноты.

Кемп многозначительно посмотрел на коробку с пирожными, стоящую на ее столе.

— И как вижу, собираетесь еще более походить на женщину?

Виолетта покраснела.

— Я вечером приглашена на вечеринку, и зашла в здешнюю пекарню, здесь очень вкусная выпечка. Лично я не ем пирожные, но кроме меня там будут и очень худые девушки.

Он смотрел на нее во все глаза, удивленный горячностью этой всегда выдержанной девушки. Виолетта, задыхаясь и чуть не плача, продолжала:

— Вы можете меня уволить, раз вас не устраивает мой кофе и моя работа, но на мой взгляд я вас не обидела так, как вы обидели меня, с сарказмом ударив по больному месту. Это недостойно джентльмена, мистер Кемп. — Она села за свой компьютер и стала что-то набирать.