Эль Кеннеди

Ошибка

Elle Kennedy

THE MISTAKE

Печатается с разрешения автора и литературных агентств Trident Media Group и Andrew Nurnberg Literary Agency.

Copyright © 2015 by Elle Kennedy

© Е. Прокопьева, перевод на русский язык

© ООО «Издательство АСТ», 2017

Глава 1

Логан

Апрель


Сохнуть по девушке своего лучшего друга – полный отстой.

Во-первых, это создает уйму неловких ситуаций. Не скажу за всех парней, но мало кому захочется выйти из спальни и столкнуться с девушкой своей мечты, которая всю ночь провела в постели твоего лучшего друга.

А во-вторых, мало-помалу начинаешь есть себя поедом. Что и понятно: трудно не возненавидеть себя за то, что предаешься фантазиям о той, по которой сходит с ума твой друг.

Пока что неловкие моменты перевешивают. В нашем доме очень тонкие стены, а это значит, что мне слышен любой стон, сорвавшийся с губ Ханны, каждый ее вздох. И каждый удар изголовья кровати об стену, когда кто-то другой занимается любовью с девушкой, о которой я не могу перестать думать.

Весело, что и говорить.

Я лежу на своей кровати и пялюсь в потолок. И даже больше не притворяюсь, что копаюсь в записях на своем iPod. В уши уже давно воткнуты наушники, чтобы не слышать, чем занимаются Гаррет и Ханна в соседней комнате, но я до сих пор так и не нажал кнопку воспроизведения. Похоже, сегодня мне хочется помучиться.

Нет, я не идиот. Я знаю, что она любит Гаррета. Достаточно понаблюдать, как Ханна на него смотрит, как они ведут себя, когда вместе. Они встречаются уже полгода, и даже я, самый худший в мире друг, не могу отрицать того, что это идеальная пара.

И черт побери, Гаррет заслуживает счастья. Это с виду он самоуверенный сукин сын, но на самом деле – чертов святой. Лучший центральный нападающий из всех, с кем мне доводилось выходить на лед, и просто отличный парень. Я не сомневаюсь в своей гетеросексуальности, поэтому с уверенностью могу сказать: знаете, что бы было, играй я за «другую команду»? Я бы не просто трахнул Гаррета Грэхема – я бы на нем женился!

И именно это делает всю ситуацию нестерпимой. Я даже не могу ненавидеть парня, который занимается сексом с девушкой моей мечты. Нет даже мысли о мщении, потому что я не могу ненавидеть Гаррета, никак не могу.

Слышен скрип открывающейся двери, и в коридоре раздаются чьи-то шаги. Я молюсь, чтобы ни Гаррет, ни Ханна не постучали в мою дверь. Или того хуже – заговорили со мной, потому что даже звук голоса кого-то из них приведет меня в еще большее уныние.

К счастью, в дверь громко барабанит другой мой сосед, Дин. И тут же, не дождавшись приглашения, входит.

– Сегодня вечеринка в «Омеге-Фи». Идешь?

Я мгновенно спрыгиваю с кровати, потому что прямо сейчас отправиться на вечеринку кажется чертовски классной идеей. Напиться в хлам – верный способ на время забыть про Ханну. Хотя нет – я хочу не только напиться, но и трахнуть кого-нибудь. Если одно не поможет мне в достижении моей цели, то второе точно сработает.

– Да, черт возьми, – отвечаю я, одновременно пытаясь найти рубашку.

Натягивая чистую футболку, стараюсь не обращать внимания на острую боль в левой руке – она до сих пор адски болит из-за костедробильного силового приема, полученного во время игры за звание чемпионов на прошлой неделе. Но оно того стоило – уже третий год подряд хоккейная команда Брайара одерживает победу в финале «Замороженной четверки». Можете считать это непревзойденным хет-триком. И все игроки нашей команды, включая меня, по-прежнему наслаждаются преимуществом зваться трехкратными национальными чемпионами.

Дин, тоже защитник нашей команды, называет все это «Победа с тремя П»: попойки, популярность, перепихи.

И он не грешит против истины, потому что с момента нашей грандиозной победы я самолично пользуюсь всеми этими благами.

– Сегодня ты дежурный водитель? – надевая поверх футболки черную толстовку и застегивая ее, спрашиваю я.

Мой приятель фыркает:

– Ты сейчас это серьезно?

Я закатываю глаза:

– И то правда: чем я только думаю?

Никогда такого не было, чтобы Дин Хейворд-Ди Лаурентис оставался на вечеринке трезвым. Каждый раз, когда чувак выходит за порог дома, он либо напивается в стельку, либо укуривается до чертей. Но если вы думаете, что это каким-то образом влияет на его игру, то ошибаетесь. Он из тех уникумов, которые могут кутить похлеще молодого Роберта Дауни-младшего, но при этом оставаться такими же успешными и уважаемыми, как нынешний Роберт Дауни-младший.

– Не парься, за нами присмотрит Так, – говорит мне Дин. Значит, наш четвертый сосед, Такер, тоже едет с нами. – Слабак! Уже сутки прошли, а у него все еще похмельный синдром. Решил взять перерыв.

М-да, но я Такера не виню. Межсезонные тренировки начнутся только недели через две, а мы прямо-таки задались целью отдохнуть на всю катушку. Вот что бывает, когда становишься национальным чемпионом. Когда в прошлом году мы выиграли чемпионат, я не просыхал две недели подряд.

Нельзя сказать, что я с радостью жду межсезонья. Силовые и физические подготовки, изнурительные тренировки – все это изматывает, но ты совсем остаешься без сил, когда одновременно с этим вкалываешь по десять часов. Но у меня нет выбора. Тренировки наизнос – обязательная часть подготовки к предстоящем сезону, а работа… что поделать, я дал обещание брату, и, как бы меня ни выворачивало наизнанку от одной только мысли о том, что мне предстоит, отступаться от своих обещаний нельзя. Джеф с меня три шкуры спустит, если я не выполню свою часть уговора.

Мы с Дином спускаемся по лестнице, а наш сегодняшний водитель уже ждет нас у входной двери. Лицо Такера покрыто изрядно отросшей рыжевато-коричневой щетиной, которая делает его похожим на вервольфа. Однако на прошлой неделе на какой-то вечеринке девчонка, с которой он познакомился, сказала ему, что у него кукольное лицо. Вот Такер и решил испробовать новый образ.

– Ты ведь понимаешь, что эти заросли на физиономии мужественности тебе не придают, да? – подкалывает его Дин, когда мы выходим за дверь.

Так пожимает плечами:

– Вообще-то, я стремился к брутальности.

Я фыркаю:

– Ну, до этого тебе тоже еще далеко, Куколка. Ты похож на сумасшедшего ученого.

Такер показывает нам средний палец и направляется к водительскому месту моего пикапа. Я усаживаюсь на пассажирское сиденье, а Дин залезает в кузов, объяснив это тем, что ему хочется подышать свежим воздухом. На самом деле, ему просто хочется, чтобы ветер растрепал его шевелюру до состояния взъерошенного, сексуального беспорядка, от которого девчонки штабелями падают к его ногам. Должен предупредить сразу: Дин до отвращения тщеславен. Но, с другой стороны, выглядит он как модель, так что, наверное, ему можно быть тщеславным.

Такер заводит мотор, а я барабаню пальцами по ноге, с нетерпением ожидая, когда мы наконец стартуем. Многие студенты из Греческой системы[1] раздражают меня своим высокомерием, но я буду смотреть на это сквозь пальцы, потому что… Черт, да потому что если бы организация вечеринок входила в Олимпийские игры, то любой дом братства или сестринства в Брайаре получил бы золотую медаль.

Так задним ходом выезжает с подъездной дорожки, а мой взгляд падает на сияющий черный джип Гаррета, который припаркован на своем обычном месте, пока его владелец проводит вечер с лучшей в мире девушкой и…

Хватит! Я скоро сойду с ума из-за этой одержимости Ханной Уэллс.

Мне нужно потрахаться. И как можно скорее.

По дороге до «Омега-Фи» Такер непривычно тих. Может, он даже хмурится – трудно сказать, потому что кто-то сбрил все волосы с тела Хью Джекмана и приклеил их к лицу Така.

– Что за игра в молчанку? – непринужденным тоном спрашиваю я.

Он бросает на меня сердитый взгляд, а потом снова переводит глаза на дорогу.

– Ох, ну прекрати. Это потому что мы прикалываемся над твоей бородой? – Я понемногу начинаю злиться. – Приятель, да это как первая глава пособия «Бороды для чайников»: если отпускаешь бороду как у горца, приготовься к тому, что это станет поводом поржать. Конец главы.

– Дело не в бороде, – бурчит Так.

– Ладно, – недоумеваю я. – Но ты явно из-за чего-то сердишься. – Когда приятель ничего не отвечает, я решаю копнуть глубже. – Да что с тобой?

Взгляд его сердитых глаз встречается с моим.

– Со мной? Ничего. А вот что с тобой? Я даже не знаю, с чего начать. – И я слышу, как он чертыхается себе под нос. – Завязывай уже с этим дерьмом, мужик.

Теперь я вообще перестаю что-либо понимать, потому все мои действия за последние десять минут были связаны только со сборами на вечеринку.

Такер замечает мое удивление и мрачным тоном поясняет:

– Я про эту фигню с Ханной.

От неожиданности я застываю, но все еще пытаюсь сделать вид, что не врубаюсь:

– Понятия не имею, о чем ты толкуешь.

Угу, лучше уж я совру. Собственно, мне не впервой. Кажется, я вру с тех самых пор, как поступил в Брайар.

Мне предначертано попасть в НХЛ самой судьбой. Так или иначе, я попаду в команду!

Обожаю каждое лето работать механиком в гараже отца. Зашибаю приличные деньги на карманные расходы!

Нет, я не сохну по Ханне. Она же встречается с моим лучшим другом!

Ложь, ложь и еще больше лжи, потому что каждый раз сказать правду равносильно крушению всех надежд, а меньше всего мне хочется, чтобы мои друзья и товарищи по команде меня жалели.

– Оставь эту чушь для Джи, – резким тоном бросает Такер. – И знаешь что? Тебе повезло, что он так влюблен и не обращает внимания на то, что происходит. Потому что иначе он бы точно заметил, как ты себя ведешь.