Андрей усмехнулся:

– Я оказался слишком самонадеян. Но и вы… разве можно так безжалостно похорошеть, чтобы я не смог узнать вас по той фотографии? – Он поморщился. Дурак, тетя Люба ее узнала, а он – нет. Но тетка сама сказала, что по глазам, что это профессиональное, поспешил он себе на помощь.

Ольга покачала головой:

– Не надо комплиментов, Андрей. Давайте поговорим о том, из-за кого мы пришли сюда.

Андрей откинулся на спинку стула. Он мог говорить теперь до вечера – о море, крабах, Юрии. Он готов говорить с ней о чем угодно.

Он заказал по рюмочке кофейного ликера и еще по кофе, народ подтягивался к обеду, шуршал газетами, но для него все звуки, кроме ее голоса, были фоном. Он говорил, отвечал, расспрашивал. Наконец признался:

– Я думал, что вы клеите коробочки или конверты.

– Для галстуков? – не удивилась Ольга. – Но не я их упаковываю, а…

– Нет, просто коробочки, я видел разные объявления в рекламных газетах про них, про конверты, про грибы вешенки – надомная работа. Вы сами сказали, что работаете дома, значит, надомница.

Она расхохоталась:

– Понятно, еще и поэтому вы меня не узнали.

– Но когда вы позвали меня сюда, я насторожился. А потом, когда не пришли вовремя, подумал, что заплыл не в то кафе.

– Спасибо, Андрей. Теперь я знаю все. Мне стало легко. – Она улыбнулась.

– А… слабо приехать ко мне на валенки? – огорошил он ее вопросом.

– На… валенки?

– Я покажу вам, как их валяют. Вам они понравились, я помню, что вы нежно гладили их… – Он кивнул на ее пальцы. Сейчас она держала квадратик белой микрофибровой ткани с черным лейблом и протирала очки. Стекла фиолетово поблескивали. Не зеленым, отметил Андрей, ему не нравилось, когда очки отливали зеленым, глаза под ними походили на глаза толстой навозной мухи. Он видел такие у той, которая нагрела, нет, ограбила его, в Жилеве.

– Это далеко, ваше Сетявино? – спросила Ольга, но по голосу было ясно – приедет.

Он готов был везти ее туда прямо сейчас, он едва удержался, чтобы не предложить сняться отсюда немедленно и помчаться.

– Рядом, – бросил Андрей, он заметил, что ее светлые брови недоверчиво поднялись. – Двести пятьдесят километров.

– Мой «гетц» пройдет по вашим дорогам? – спросила Ольга.

– Сухо, лето. А если нет, на руках вынесу. – Он поднял руки и показал, как он это сделает.

– Напрасно, машинка только на вид мала. Внутри… Мы с Дилей помещаемся. Это моя компаньонка, ризен.

– Берите ее – и ко мне.

Ольга встала.

– Вас подбросить или вы на машине? – спросила она.

Как бы он хотел прокатиться с ней. Но не мог оставить свой джип там, где оставил. Наденут башмак и утащат в отстойник.

– Спасибо, нет, но надеюсь прокатиться.


Весь день Андрей не летал, он порхал. Никогда еще не вызывала в нем ни одна женщина такого подъема чувств. Казалось, его качает, как на краболове, и нужен удар в плечо, чтобы не кувыркнуться в глубины моря и не утонуть…

Голос Кирилла осадил его страсть. А… если она на самом деле женщина Кирилла? К горлу подкатил комок, он с трудом проглотил его.

– Андрей, я готов отчитаться, – говорил Кирилл бодрым голосом. – Я взял с нее расписку. Хотел на приеме рассказать, но сам понимаешь – важняк всякий, надо засвидетельствовать каждому свое отдельное почтение.

– Ты про Ольгу Ермакову, – бледным тоном сказал Андрей.

– Да, про нее.

– Ну и как она? Не умерла от счастья? – спросил Андрей.

– Хотела, но я не позволил, – засмеялся Кирилл.

– А что так? Деньги остались бы, – подначивал Андрей, сам не зная, чего добивается.

– Мне было бы жаль, – вздохнул Кирилл.

– Почему? До сих пор ты не слишком-то трепетно относился к женщинам, – запальчиво, словно обвиняя друга в чем-то, заявил Андрей.

– Такой экземпляр должен жить, – ответил Кирилл, не обращая внимания на тон Андрея.

– Что, так хороша?

– На мой привередливый вкус – очень.

– Вот как?

– Ты мог ее увидеть на приеме. Но я, если честно, ее не видел.

На душе Андрея потеплело на одну секунду, потому что в следующую он предположил, что Кирилл видел Ольгу после.

– Если ты хочешь, могу предложить один вариант, – продолжал Кирилл. – Одену тебя ветеринаром и отправлю с инспекцией. Сам увидишь.

– Не понял, – сказал Андрей.

– А чего тут не понимать – я отдал Ольге Ермаковой прекрасного черного полугодовалого ризена.

– С-суку? – спросил Андрей.

– А тебе это… важно? – ехидно спросил Кирилл. – Ее зовут Диля. Имя понравилось, вряд ли она его станет менять.

– Что ж, я бы посмотрел на нее…

– На суку?

– Шутник, – фыркнул Андрей. – А ты думал на кого?

– На Ермакову.

– Ах, друг мой, Кирилл Николаевич, я уже видел ее. Ха-ха-ха! Более того, я пригласил Ольгу Ермакову в Сетявино. Вместе с твоей дареной сукой. – Андрей хохотал во все горло, чувствуя, что веселье нервное. Но напряжение спадало, похоже, Ольга Ермакова не женщина Кирилла.

– Так чего ты мне голову морочишь? – фыркнул Кирилл.

– Проверял тебя, друг мой. Не положил ли ты на нее глаз.

– А если положил бы? – насторожился он.

– Тогда я вызвал бы тебя на кулачный бой.

– Ты, Волчара, в своей деревне совсем отбился от цивилизации. Но есть надежда, что личная жизнь тебя вытащит из репьевых зарослей. Желаю успеха.

22

– Мне поехать, как вы думаете? – спросила она Марину Ивановну, разглядывая ее новую прическу.

Она подстриглась совсем коротко. Ольге не слишком понравилось – короткие волосы выявляют возраст. Но улыбка, с которой она смотрела на Ольгу, молодила больше всякой прически. Диля доверчиво положила голову на колени Марине Ивановне. Еще бы нет – эта женщина привезла ей вкусный корм. «На сыне», – как сказала Марина Ивановна, сразу отправила его домой, а сама осталась.

– Поехать, – кивнула она.

– Вот так вот взять и поехать? – с сомнением повторила Ольга. – К незнакомому мужчине в деревню?

– Поехать, – повторила она. – Я вижу, что ты готова к новым отношениям. На другом витке, с другим мужчиной. Так разреши себе. – Рука медленно гладила теплую шерсть собаки.

– Вы знаете, мне показалось, что я уже видела его когда-то.

– Ты сама рассказывала, на том приеме, – кивнула Марина Ивановна.

– Нет, раньше. Мне пришло в голову, а не он ли был тем наглым парнем, который сидел рядом со мной на концерте в консерватории? Давно…

– А, я помню, ты рассказывала. – Марина Ивановна засмеялась. – Но не слишком надейся. Большинство мужчин на классических концертах одинаково тоскуют, если они не специально образованы музыкально. Сказать, что делает мой муж? Он считает органные трубы. Но что интересно – число их зависит от концерта. Я спрашиваю: не думает ли он, что их добавляют и убавляют? А как они выражают свою тоску – это зависит от натуры. Но ты спроси у Андрея. Поезжай и спроси.

– Что ж, ради этого… стоит. – Ольга улыбнулась. – Спрошу непременно. Но кажется, я знаю, почему ваш муж ошибается в счете.

– Я догадываюсь, – кивнула Марина Ивановна, – если что-то его зацепит, он отвлекается. – А я, между прочим, тоже собралась в дорогу.

– Далеко? – спросила Ольга.

– Любовь Николаевна, о которой ты уже слышала от меня, предложила составить ей компанию. Она хочет на остров Корфу.

– В Грецию! – воскликнула Ольга. – Когда?

– В первых числах октября. А ты уже точно едешь на Крит?

– Да. Простите меня, – Ольга замялась, – но я… поеду через другую фирму.

– Еще бы ты поехала через нашу, – фыркнула Марина Ивановна. – Понимаю. Уже нашла?

– Да, – сказала Ольга. – Я еду по приглашению.

– Неужели Поппи?

– Она нашла меня. Прислала приглашение по электронке.

– Привет ей от нормальных коллег.

– Передала бы, но я не увижу ее. Она уедет в Индию.

– А что она там забыла? – удивилась Марина Ивановна.

– О, Поппи изучает новые рынки.

– Тогда почему ей не пригласить позагорать кого-то из Африки? – насмешливо бросила Марина Ивановна.

– Вы не так поняли, она хочет греков возить в Индию. Чтобы они обучились разным способам оздоровления. Она думает, что греки снова могут стать атлантами…

– …если научатся премудростям восточных учений?

– Примерно.

Марина Ивановна задержала руку на Дилиной голове.

– Жаль тревожить собачку, но мне пора. Если еще нужен корм для красотки, просигналь.

Она уехала, Ольга начала собираться.


– Навра-али, – протянул парнишка, укоризненно глядя на хозяина. – Говорили, что я буду всегда у вас косить.

– Наврал, – кивнул Андрей. – Но готов заплатить неустойку за сегодня. – Он полез в карман и достал кошелек. Из него он только что расплачивался за минералку, которую привез Лешка – внук тети Мани. Он зарабатывал себе на скутер, который продается в магазине с зимы. – Держи.

Мальчишка взял и метнул недовольный взгляд на ту, которая катила красную косилку на четырех колесах.

– Теперь она будет у вас косить? Все время? – тихо спросил он.

Андрей засмеялся. Он бы с радостью, но вряд ли выйдет.

– Боюсь, что нет. – Он покачал головой.

Мальчишка кивнул, засунул деньги в поясную сумку.

– Так что жду в урочный час, приходи. Увидишь, что трава снова вылезла, – бери и коси.

Малец выбежал за ворота, его топот возбудил Дилю, она вывернула из-за угла и принялась гавкать вдогонку.

– Опоздала, дорогуша. – Андрей наклонился и потрепал собачку по спине. Шерсть теплая, руку не хотелось убирать. Вообще ему сейчас так тепло, как никогда в жизни.

Он выпрямился и посмотрел туда, откуда доносился рык косилки. Чем не идиллия? Дом, газон, женщина, собака…

Только как все это удержать? То, что свалилось ему в руки на выходные? Ему хотелось посадить эту женщину – тоненькую, светленькую, в голубых шортиках и белом топике – в карман, накрепко застегнуть молнию. У него есть такой пиджак, он привез его из Германии, купил на выставке. Накладной карман огромный, она туда запросто войдет.