– Он прекрасный утешитель, – сказала она, кивнув на Роя. – Тебя тоже не так давно утешал сам Паркер, не так ли?

– Что она имеет в виду? – очнулся Рой.

– Действительно, Сара, что ты имеешь в виду? – воинственно спросила Марти. – Поясни, пожалуйста. И потом объясни, что ты делаешь в этой комнате.

– По-моему, ты видела все своими глазами. Пока, дорогой. – Сара широко улыбнулась Рою. – Мы еще обязательно встретимся.

Сара выскользнула из комнаты. Марти сощурила глаза, презрительно глядя на Роя.

– Бабник, – только и сказала она.

– Марти, – Рой подошел к ней и попытался взять за руку. – Она сама бросилась мне на шею. Клянусь!

Марти выдернула руку и с размаху влепила Рою пощечину.

– А если бы я зашла чуть позже, ты бы сказал, что она совершенно случайно оказалась в твоей постели?

– Ну что ты такое говоришь, малышка…

– Я тебе не малышка! Ну, ты и подлец, Рой! У меня просто нет слов.

– Марти, я могу поклясться, что не виноват. Сара пришла ко мне в комнату якобы поговорить и буквально впилась в меня, как пиявка.

– Что-то ты не очень сопротивлялся!

– А, по-твоему, я должен был дать ей по физиономии?

– Разумеется, нет, – саркастически ответила Марти. – Ты должен был аккуратно отлепить ее от себя спустя пять минут. Что ты и сделал.

– Я не хотел ее целовать!

– Очень благородно с твоей стороны списывать все на женщину! Она не поцеловала бы тебя, если бы ты не дал ей повод!

– Марти!

– Видеть тебя больше не хочу!

Марти подарила Рою еще одну оплеуху и пулей вылетела из комнаты. Сару она нашла в общей спальне и сразу же набросилась на нее с обвинениями:

– Тебе мало было господина дворецкого? Теперь, когда ты поняла, что с Паркером тебе ничего не светит, решила переключиться на шофера? А как же любовь до гроба? Что-то ты не горишь желанием ждать Паркера, когда его выпустят из тюрьмы.

– Я не обязана тебя выслушивать, – заявила Сара. Она стояла у своей кровати и складывала вещи в чемодан. – Жаль, что ты нам помешала. Иначе я довела бы дело до конца. Поверь, Рой совершенно не сопротивлялся. По-моему, ему даже понравилось.

Марти кинулась к Саре и изо всех сил толкнула. Та полетела на пол.

– Чокнутая! – воскликнула Сара. – Мало тебе, что ты мне жизнь испортила? Тебя нужно лечить! Ненормальная!

– Если ты скажешь еще хоть одно слово, то я размозжу тебе голову, – пригрозила Марти, возвышаясь над ней. – В таком состоянии я способна на все. И меня оправдают. Ты сама говоришь, что я невменяемая. Сумасшедших не судят.

– Да, тебя давно пора упрятать в психушку!

Сара продолжала кричать, хотя осознавала, что Марти способна привести свою угрозу в действие.

– Не переживай, – успокоила ее Марти, – меня не станут там долго держать. Если все, кто тебя знает, расскажут о твоем характере, то неизвестно еще, кого будут лечить.

Сара поднялась на ноги и с ненавистью взглянула Марти в глаза.

– Ты думаешь, что самая умная? Я прекрасно видела, что ты клеилась к Паркеру! Да, у меня с Паркером был роман! И ты знала об этом! Я могла бы быть сейчас счастлива! Я тебя вижу насквозь, Марти Пейсон! Ты заигрывала с ним. Неужели ты считала, что он польстится на такую, как ты? Не знаю, какое отношение ты имела к его аресту, но уверена, что это твоих рук дело! Ты мне всю жизнь испортила!

Марти нервно рассмеялась. Она вовсе не собиралась рассказывать Саре о том, какую роль сыграла во всем произошедшем. Однако обвинения в том, что она могла соблазнить Паркера, казались Марти абсурдными.

– Ты говоришь глупости, Сара, – произнесла она уже спокойнее. – На твоем месте я бы поблагодарила меня.

– Интересно за что же?

– Паркер – убийца. Он уже сидел в тюрьме. Откуда ты знаешь, какие мысли бродили у него в голове? Ты уверена, что была бы в безопасности, находясь рядом с ним? Тебе приятно было бы спать с человеком, который повинен в смерти четверых людей?

Сара побледнела. Речь Марти произвела на нее сильное впечатление, но Сара никогда не призналась бы в этом.

– Моя личная жизнь тебя не касается, – сказала она, тяжело дыша.

– Так же, как и моя не касается тебя! Если я еще раз увижу тебя рядом с Роем, ты вряд ли останешься целой и невредимой!

Сара кинула в чемодан последнюю блузку и захлопнула крышку.

– Никогда не видела менее женственной и более грубой особы, чем ты. Не понимаю, как мог такой мужчина, как Рой, влюбиться в тебя!

– Спасибо. Ты не представляешь, как мне приятно слышать это признание, – сказала Марти, имея в виду последнюю фразу Сары.

– Меньше всего мне хотелось сделать тебе приятное!

Сара схватила свой тяжелый чемодан и, спотыкаясь, быстрым шагом направилась к двери, которой хлопнула с такой силой, что задребезжали стекла в окнах.

Спустя пять минут после ее ухода в дверях показался Рой.

– Марти…

– Пошел вон! – взвизгнула Марти и швырнула в него тем, что попало ей под руку.

Этой вещью оказался подсвечник весьма внушительных размеров. Если бы Рой не отпрыгнул в сторону, то неминуемо пал бы жертвой тяжелой руки Марти.

– Тебе повезло, что у меня хорошая реакция, – заявил он. – Иначе тебе пришлось бы давать показания в суде еще и по поводу моего убийства.

– Сегодня все мечтают отправить меня в тюрьму или в психушку! – завопила Марти. – Убирайся отсюда, если не хочешь, чтобы в тебя полетело что-нибудь потяжелее!

Рой разозлился.

– Выпей валерьянки, Марти. Может, полегчает.

– Скотина! – выкрикнула Марти. – Никогда тебя не прощу! – добавила она значительно тише.

15

Марти пригласила в гости Джона Бретта с единственной целью – помириться. Ей было не по себе от мысли, что он на нее обижен. Марти чувствовала себя страшно виноватой, и самое ужасное, что она действительно была виновата.

Применив все свои кулинарные способности, Марти приготовила шикарный ужин. Она помнила, что любит Джон, и потому постаралась на славу. Поговорка о том, что путь к сердцу мужчины лежит через его желудок, полностью находила подтверждение, когда дело касалось Джона. Он сам не раз говорил, что именно благодаря своим знаменитым пирожкам жена заполучила его в супруги.

Марти рассчитывала на то, что Джон, попробовав все кушанья, которые она специально для него приготовила, растает и они снова станут добрыми друзьями.

Джон, однако, заставил Марти понервничать, опоздав на ужин на целых полчаса. Она даже начала беспокоиться, что он передумал мириться. Однако раздался долгожданный звонок в дверь, и Марти буквально полетела открывать.

С непроницаемым выражением лица Джон бочком вошел в квартиру и остановился в прихожей.

– Чувствуй себя как дома, – засуетилась Марти. – Ты же не в первый раз у меня в гостях. Ах, как жаль, что твоя жена уехала в гости к своим родственникам!

На самом деле это была небывалая удача для Марти. Без жены Джон был более податливым.

Джон переминался с ноги на ногу. У него тоже была сегодня определенная задача. Конечно же он не собирался дуться на Марти бесконечно. Он вообще относился к ней чуть ли не как к дочери. Разумеется, он был немного зол на нее за то, что Марти, как всегда, поступила по-своему, подвергнув свою жизнь опасности. Однако Джон прекрасно зная ее характер, предполагал, что так и будет.

Но сегодня целью Джона было помирить так же Марти и Роя. Несчастный полицейский слабо представлял себя в роли Купидона и именно поэтому так тяжко вздыхал сейчас, глядя на Марти. Рой в последнее время был сам не свой. Марти отказывалась с ним идти на мировую, не отвечала на звонки и оправляла обратно все цветы, которые он ей присылал.

В глубине души Джон считал, что Марти перегибает палку в своей непреклонности. Он не собирался ей говорить об этом, но боялся, что у него ненароком может вырваться такое обвинение. И тогда пиши пропало. Если Марти разозлится, то пойдут прахом все его старания.

Джон прошел следом за Марти в комнату и сел за стол. Ему всегда нравилось в гостях у Марти. Квартира, на взгляд Джона, была тесноватой, однако очень уютной.

– Ах, у меня сегодня было творческое настроение, – щебетала Марти, – поэтому ты просто обязан попробовать все, что я приготовила.

Джон вздохнул: Марти вела себя неестественно и была слишком разговорчивой, что свидетельствовало о том, что она чувствует себя виноватой. Впрочем, это было ему на руку.

Почти все время, пока Джон ел, Марти болтала. Если бы у нее спросили, о чем она рассказывала Джону, Марти ни за что не вспомнила бы. Когда подошло время десерта, Марти приступила к главному.

– Ты на меня еще сердишься? – спросила она, разливая чай по чашкам.

Джон, заметно подобревший от обилия вкусной пищи и хорошего вина, усмехнулся.

– Если бы я был помоложе и знал тебя похуже, то мог бы сказать, что ты пытаешься меня соблазнить, Марти. Ты не кормила меня так вкусно даже на своих днях рождения.

Марти тоже улыбнулась. Она с облегчением уловила в тоне Джона нотки добродушия. Если он еще немного и обижался на нее, то после яблочного пирога точно отпустит ей все грехи.

– К сожалению, ты уже женат, Джон, – сказала Марти.

– Да и ты не так уж свободна. – Джон притворно вздохнул, внимательно наблюдая за реакцией Марти.

– Ошибаешься, – протянула Марти, улыбаясь как можно более ласково. – Не подумай, что я делаю тебе грязные намеки, но я абсолютно свободная женщина.

Джон решил снова напомнить Марти о муках совести.

– Если ты затеяла этот ужин с целью меня задобрить, а я знаю, что так оно и есть, то не думай, что у тебя столь легко получится заставить меня забыть о наделанных тобой глупостях.