Элизабет пришла в себя, только когда карета миссис Уилсон остановилась в парке Хепворт-Мэнор. Она по-прежнему была смертельно бледна. Войдя в дом, она еле слышно попросила оставить ее одну. Миссис Уилсон попробовала возразить, но Натаньел понимал, что девушке в самом деле нужно побыть одной и разобраться в собственных мыслях и чувствах. Ему трудно было даже представить себе, что она испытала, узнав, что ее мать убил вовсе не молодой любовник, но человек, которого свела с ума ревность к младшему брату.

Теперь уже не оставалось сомнений в том, что Элизабет — одна из дочерей покойной графини Уэстборн.

Перед Натаньелом маячила сложная задача: как поступить в свете открывшейся правды?

В последние дни он обращался с Элизабет Томпсон весьма вольно. Он обнимал ее, целовал, едва не лишил невинности. Оказалось, что девушка, так воспламенившая его, — не скромная компаньонка, а леди Элизабет Коупленд, дочь покойного и подопечная нынешнего графа Уэстборна, близкого друга Натаньела! Честь обязывает Гейбриела требовать, чтобы Натаньел женился на Элизабет. Если же Гейбу станет известно о предосудительном поведении друга, ему придется вызвать Натаньела на дуэль. Да и самого Натаньела честь обязывает сообщить о своем поведении Гейбриелу…

Натаньел считал, что начинать таким образом семейную жизнь нельзя. Кроме того, он подозревал, что Элизабет ему не поверит. Она ни за что не поверит, что Натаньел испытывает к ней истинную любовь.


— Извините за то, что обманула вас, миссис Уилсон. — Элизабет медленно вошла в гостиную, где миссис Уилсон и Летиция сидели вместе после ужина. Сама Элизабет к ужину не спустилась, сославшись на плохое самочувствие. Она не могла даже думать о еде после ужасных событий. Как не могла она и сидеть за столом и выносить холодный и обвинительный взгляд Натаньела…

Черныш не погиб бы, если бы не одержимость сэра Руфуса. Теннант сразу заметил сходство Элизабет с матерью и воспылал желанием причинить боль другому мужчине, который снова грозил встать у него на пути. И Гектор тоже не пострадал бы… Наверное, сейчас и Натаньел, и все остальные гадают, зачем ей понадобилось обманывать их, скрывать, кто она такая.

Она не видела Натаньела с тех пор, как поднялась к себе в спальню, и не знала, как он к ней относится после всего случившегося. Она догадывалась, что он испытывает к ней неприязнь, из-за нее погиб его жеребец, а она оказалась лгуньей и самозванкой… Элизабет вздохнула. Как он теперь, наверное, презирает ее!

— Не извиняйтесь, дорогая моя. Не сомневаюсь, у вас были на то свои причины. — Миссис Уилсон, улыбаясь, похлопала рукой по подушке на диване рядом с собой, приглашая ее садиться.

О да, у Элизабет в самом деле имелись причины на то, чтобы скрыть, кто она такая. Она хотела бежать от нового опекуна, лорда Фолкнера, и окунуться в интересную столичную жизнь. В свете недавних событий оба ее желания казались весьма нелепыми. Правда, если бы она не попала сюда, в Хепворт-Мэнор, никто и никогда не узнал бы правды о трагических событиях десятилетней давности…

Элизабет до сих пор бросало в дрожь при мысли о том, что тогда произошло. Она помнила ужас, который охватил ее, когда она поняла, что сэр Руфус не в своем уме. Когда она лихорадочно соображала, как ей вырваться и убежать. Потом ее затрясло, когда безумец самодовольно признался, что это он отравил Черныша и украл Гектора. Наконец, Теннант признался в том, что убил своего брата и ее мать, и Элизабет охватила ярость…

Она села рядом с миссис Уилсон. Чтобы не было заметно, как дрожат ее руки, она плотно сцепила ладони.

— Я вела себя и глупо, и наивно, — тусклым голосом проговорила она. — Обманула вас и… ваших родственников. — Элизабет не могла заставить себя произнести имя Натаньела, настолько глубоким было ее огорчение оттого, что он теперь презирает ее и не доверяет ей.

— Я и сама хороша! Конечно, мне давно следовало догадаться, кто вы такая, — вздохнула миссис Уилсон. — Теперь, когда мне все известно, я вижу, что вы очень похожи на свою мать, — мягко добавила она, увидев вопросительный взгляд Элизабет. — Да-да, я знавала вашу матушку. Кстати, довольно хорошо. Она была красивейшей из женщин — и внешне, и внутренне.

— Значит, я нисколько на нее не похожа! — возразила Элизабет.

— Конечно, похожа, — укоризненно ответила миссис Уилсон. — С самой нашей первой встречи, когда вы спасли Гектора из-под колес проезжающей коляски, я поняла, что у вас любящее и доброе сердце.

Элизабет слабо улыбнулась и покачала головой:

— По-моему, сейчас вы слишком добры ко мне.

Миссис Уилсон погладила Элизабет по руке.

— Что вы, дорогая моя! — отрывисто проговорила она. — Кстати, постарайтесь не думать плохо о вашей матушке…

Элизабет в очередной раз поразилась проницательности миссис Уилсон. Она в самом деле не знала, как ей теперь относиться к покойной матери. Харриет Коупленд бросила мужа и детей, что, конечно, достойно порицания. И все же… Элизабет не знала, во что ей верить, на что надеяться. Почему ее мать решила бросить семью?

Она смахнула выступившие на глазах слезы.

— Как вы думаете, она любила нас?

— Я уверена, что она очень любила своих дочерей. — Миссис Уилсон посерьезнела. — Не могу точно описать вам, какие чувства она испытывала, потому что мне, в отличие от нее, повезло и я прожила почти двадцать лет в браке с любимым человеком. Брак Харриет устроили родители. Ваш отец был гораздо старше; когда они поженились, ему было за сорок, а Харриет — всего восемнадцать. Конечно, ваш отец тоже обожал ее. — Миссис Уилсон сокрушенно улыбнулась. — Кроме того, я уверена, что Харриет уважала Маркуса Коупленда и почитала его.

— Но уважение и почитание не всегда способны сохранить семейную жизнь, да? — Теперь Элизабет понимала это и сама. Более того, вспомнив, какие чувства она сама испытывает к Натаньелу, она усомнилась в том, что сама когда-нибудь выйдет замуж. Выйти за кого-нибудь другого будет несправедливо, ведь она всегда будет сравнивать мужа с Натаньелом. И этот муж будет всегда проигрывать.

— Да, не всегда. — Миссис Уилсон печально вздохнула. — Не сомневаюсь, если бы ваша мать осталась жива, она бы как-нибудь договорилась с вашим отцом, чтобы ей, по крайней мере, позволили видеть дочерей.

В это Элизабет всегда хотелось верить. Последние события открыли ей страшную правду. Харриет убил одержимый ею Руфус Теннант, а вовсе не молодой человек, в которого она была влюблена!

— А теперь, по-моему, вам пора вернуться к сестрам, — ласково продолжала миссис Уилсон.

— Да, — хрипло прошептала Элизабет.

Сейчас ей больше всего на свете хотелось вернуться к Диане и Каролине и поделиться с ними всем, что она узнала. Насладиться их нежностью и сочувствием, обнять их… Впрочем, оказаться в объятиях Натаньела ей хотелось куда больше. Но о его объятиях можно забыть раз и навсегда.

Элизабет встала:

— Позвольте мне до отъезда в Лондон подняться к себе и отдохнуть.

Миссис Уилсон ласково улыбнулась:

— Не думаю, что леди Элизабет Коупленд нужно чье-либо разрешение. Тем не менее я охотно пойду вам навстречу.

В ту минуту Элизабет совсем не чувствовала себя леди Элизабет Коупленд. Ее истерзанная душа болела и жаждала утешения.

— А, вот и ты, Натаньел. — Миссис Уилсон ласково приветствовала племянника. Он вошел в гостиную после того, как выпил бренди и выкурил сигару в столовой. — А мы с леди Элизабет как раз обсуждали завтрашнюю поездку в Лондон и ее возвращение к родным в Гемпшир.

Натаньел прищурился и быстро посмотрел на Элизабет. Он заметил, как она побледнела и осунулась. Под глазами залегли тени. И руки у нее слегка дрожали. Кроме того, от него не укрылось, что она предпочитает смотреть не на него, а на свои туфельки.

Он плотно сжал губы. Отныне их разделяет настоящая пропасть.

— Тетя, в последнем нет никакой необходимости, — сказал он, подходя к камину. — Случайно я узнал, что сейчас обе сестры Элизабет находятся в городской резиденции Уэстборна.

Элизабет вскинула на него ошеломленный взгляд:

— Откуда вы знаете?

— Утром я, наконец, получил письмо от Гейбриела Фолкнера. Он сообщает мне, что наш общий друг, лорд Доминик Вон, граф Блэкстоун, собирается жениться на леди Каролине, а он сам женится на леди Диане…

— Не может быть! — ахнула Элизабет, и лицо у нее посерело. — Я понятия не имею об отношениях Каролины с графом Блэкстоуном… да и откуда мне знать? — В самом деле, Элизабет ни разу не видела упомянутого джентльмена. — Но я не позволю Диане жертвовать собой и выходить за лорда Фолкнера! Она…

— Даже если они вступают в брак по любви? — негромко спросил Натаньел.

— Ни о какой любви между ними не может быть и речи! — решительно отрезала Элизабет. — Диана должна выйти за Малкома Касла. Лорда Фолкнера она даже не знает, наверное, она согласилась выйти за него замуж, потому что он пригрозил вышвырнуть всех нас из дома, если одна из нас не согласится стать его женой!

— Натаньел, неужели Уэстборн способен на такую низость? — нахмурилась миссис Уилсон.

— Ни в коем случае! — ответил он, разворачиваясь к Элизабет. — Элизабет, уверяю вас, вы заблуждаетесь. Возможно, Уэстборн вначале и чувствовал себя обязанным жениться на одной из своих подопечных, но теперь, уверяю вас, он страстно влюблен в Диану. И она точно так же влюблена в него!

— Не может быть…

— Может! — решительно ответил Натаньел. — Все они ждут вашего возвращения для того, чтобы назначить день свадьбы.

Элизабет ничего не понимала. У Каролины роман с неизвестным графом Блэкстоуном… Диана согласилась выйти за графа Уэстборна…

Диана много лет считалась невестой Малкома Касла, единственного сына местного сквайра; Каролина и Элизабет считали, что лорд Фолкнер не принудит Диану выйти за него, зная о том, что она — невеста другого.