– Скоро вы все поймете.

Из амфитеатра они перешли на галерею партера.

– Что сегодня дают? – спросила Миа недалеко от входа в зал.

– Понятия не имею. Здравствуйте, – сказал он, проходя мимо двух статуй.

– Кого вы приветствуете? – спросила Миа шепотом.

– Баха и Гайдна, я всегда их слушаю, когда пишу. Элементарная вежливость.

– Можно мне все-таки узнать, куда мы идем? – не унималась Миа.

– К своим местам, – ответил Пол на ходу.

Билетерша устроила их на откидных сиденьях. Переднее Пол уступил Миа, а сам примостился у нее за спиной.

Сидеть было жестко, Миа был виден только правый край сцены. Это резко отличалось от предпремьерных показов: на них Миа всегда сидела в первых рядах.

А ведь он совсем не похож на скупердяя…

Подняли занавес, и первые десять минут Пол не напоминал о себе. Миа ерзала на своей жердочке, пытаясь устроиться поудобнее. Он дотронулся до ее плеча.

– Простите, что я все время верчусь, но я уже отсидела себе заднее место, – шепотом повинилась она.

Пол сдержал смех и наклонился к ее уху:

– Приношу ему свои искренние извинения. Мы уходим, следуйте за мной.

И он, пригибая голову, засеменил к запасному выходу. Миа недоуменно уставилась на него.

Или он действительно не в своем уме, или…

– Вы идете? – позвал он от двери, не переставая втягивать голову в плечи.

Миа подчинилась, горбясь в подражание ему. Он тихо толкнул дверь и вывел Миа в коридор.

– Долго мы будем прикидываться непонятно кем? – не выдержала она.

– Прикидывайтесь кем хотите, только молча.

Он взял ее за руку и потащил за собой по коридору. С каждым шагом по этому лабиринту у нее возникало все больше вопросов.

Вынырнув из очередного прохода, они стали взбираться по винтовой лестнице. Пол пропустил Миа вперед на случай, если она оступится.

– Где мы? – шепотом спросила Миа, втянувшаяся в игру.

– Дальше мы пройдем вот по этому мостику. Только, умоляю, не шумите, мы будем прямо над сценой. В этот раз первым буду я.

Он перекрестился, Миа удивилась, и он шепотом признался ей, что от высоты у него может закружиться голова.

Дойдя до противоположного края, он оглянулся и увидел, что она стоит посередине мостика, разглядывая зал. Ему показалось, что она превратилась в ребенка, даже плащ стал ей вдруг велик. Вместо женщины, которую он встречал на ступеньках дворца Гранье, он увидел повисшую в воздухе девочку, завороженную феерическим зрелищем внизу.

Немного подождав, он позволил себе легонько кашлянуть, чтобы привлечь ее внимание. Миа широко улыбнулась и быстро преодолела вторую половину мостика.

– Невероятно! – сказала она шепотом.

– Знаю, но вы еще ничего не видели.

Он взял ее за руку и повел к двери, за которой была еще одна лестница.

– Мы увидим озеро?

– Странные вы, англичане! Откуда на верхнем этаже озера?

– Мы могли бы спуститься вниз.

– Наоборот, мы продолжим подъем. Озера не существует, в действительности это всего лишь бетонированный резервуар, иначе я захватил бы с собой ласты и маску с трубкой.

– Зачем тогда этот плащ? – испуганно спросила Миа.

– Скоро увидите!

Поднимаясь по старой деревянной лестнице, они услышали ужасный скрежет. Миа замерла на месте от страха.

– Это механизмы декораций, волноваться нечего, – успокоил ее Пол.

На верхней площадке Пол нажал на рычаг и пригласил Миа пройти в открывшуюся железную дверь.

Она очутилась на крыше дворца Гарнье, откуда открывался великолепный вид на Париж. Она выругалась по-английски и уставилась на Пола.

– Идите, это неопасно, – подбодрил он ее.

– А вы?

– Я за вами.

– Зачем вы меня сюда привели, раз боитесь высоты?

– Потому что вы этого страха лишены. Это уникальная панорама. Ступайте, я подожду вас здесь. Наслаждайтесь! Людей, которым доводилось видеть Город света таким, можно перечесть по пальцам нескольких рук. Ничего не упустите! Как-нибудь зимним вечером, сидя перед камином в старом английском особняке, вы расскажете маленьким лордам, вашим правнукам, как однажды вечером любовались Парижем с крыши Оперы. Возраст заставит вас забыть мое имя, но вы будете помнить, что в Париже у вас был друг.

Миа посмотрела на Пола, не выпускавшего дверную ручку, и двинулась по крыше. Она увидела церковь Мадлен, Эйфелеву башню, резавшую лучом небо, в которое Миа глядела сейчас, словно ребенок, считающий звезды и уверенный, что не пропустит ни одну. Потом она остановила взгляд на башнях квартала Богренель. Сколько людей сейчас ужинали, смеялись или плакали за этими окнами, такими же крохотными, как звезды, мерцавшие на небосводе? Она оглянулась на собор Сакре-Кёр, венчающий Монмартрский холм, и вспомнила Дейзи. Перед ней раскинулся весь Париж, никогда еще она не видела такой красоты.

– Как можно было такое пропустить?

– Действительно никак!

Она вернулась к нему, сняла с головы платок и завязала ему глаза, потом повела за руку по крыше. Пол ступал, как эквилибрист по канату, но не сопротивлялся.

– Пусть это эгоизм, – сказала она, снимая с глаз платок, – но как бы я рассказала своим маленьким лордам об этом моменте, если бы не разделила его со своим парижским другом?

Пол и Миа сели на конек крыши и замерли, зачарованные Парижем.

Пошел мелкий дождик. Миа сняла плащ и накрыла им их обоих.

– Вы всегда все предусматриваете?

– Иногда. Отведете меня обратно? – Он протянул ей платок.

* * *

Внизу лестницы их встретили двое сотрудников службы безопасности и отвели в кабинет директора, где их ждали двое полицейских.

– Знаю, я нарушил ваш запрет, но мы никому не причинили вреда, – сказал Пол директору.

– Вы знакомы с этим человеком? – спросил директора полицейский по фамилии Мулар.

– С этой минуты – нет. Можете их забирать.

Мулар подал сигнал своим коллегам, и те извлекли две пары наручников.

– Нельзя ли без этого?! – возмутился Пол.

– Боюсь, что нельзя, – проговорил директор. – На мой взгляд, эти люди неуправляемы.

Миа протянула полицейскому руки, посмотрела на часы – и пришла в ужас.

* * *

Инспектор полиции записал их показания. Пол признал факт правонарушения, взял всю вину на себя и постарался приуменьшить тяжесть содеянного. Он клялся всеми святыми, что никогда больше не повторит ничего подобного. Не заставят же их ночевать в участке?

Инспектор вздохнул.

– Вы иностранцы. Пока я не свяжусь с консульствами ваших государств и не уточню, кто вы такие, отпустить вас не смогу.

– У меня вид на жительство, просто я забыл его дома. Я живу во Франции! – убеждал его Пол.

– Я должен поверить вам на слово?

– Моя компаньонка меня убьет! – пробормотала Миа.

– Вам кто-то угрожает, мадемуазель? – встрепенулся полицейский.

– Нет, это я просто так выразилась.

– Следите за своими словами, мы находимся в комиссариате полиции.

– Почему она вас убьет? – спросил Пол, наклонившись к Миа.

– Что я вам сказал?! – прикрикнул на них инспектор.

– Бросьте, мы не в школьном классе! Похоже, происходящее ставит мою знакомую в невыносимое профессиональное положение. Вы могли бы проявить немного гибкости.

– Надо было думать, прежде чем незаконно проникать в общественное здание.

– Мы никуда не проникали, все двери были открыты, в том числе дверь на крышу.

– По-вашему, гулять по крыше – это не нарушение закона? Вы бы сочли нормальным, если бы я позволил себе то же самое в вашей стране?

– Позволяйте себе что хотите, инспектор, лично меня это не беспокоит. Я бы даже порекомендовал вам два-три места, откуда открывается неповторимый вид.

– Ладно, – вздохнул полицейский, – заприте этих двух чокнутых в камеры. Первым уберите отсюда этого клоуна.

– Подождите! – взмолился Пол. – Если мою личность удостоверит французский гражданин, предъявив вам доказательства, вы нас отпустите?

– Если это произойдет в течение часа, то я еще подумаю. Потом мой рабочий день закончится, и вам придется дожидаться завтрашнего утра.

– Я могу позвонить?

Инспектор пододвинул Полу телефонный аппарат, стоявший на столе.

* * *

– Вы это серьезно?

– Еще как!

– В такой час?

– В подобных обстоятельствах время не выбирают.

– Могу я уточнить зачем?

– Послушайте, Кристонели, затем, что время поджимает. Поезжайте к себе на работу, возьмите копии всех документов и поспешите с ними в комиссариат Девятого округа. Если вы не успеете сделать это в течение часа, то я подпишу договор на свою следующую книгу с Чунг Чан Ву.

– Это еще кто такой?

– Я-то откуда знаю? У моего корейского издателя обязательно окажется сотрудник с таким именем! – гаркнул Пол.

Кристонели бросил трубку.

– Он приедет? – спросила Миа умоляющим голосом.

– Он на все способен, – осторожно ответил Пол, кладя трубку на рычаг.

– Что ж, – молвил инспектор, вставая, – если господин, на которого вы позволили себе орать, окажется настолько глуп, что согласится оказать вам услугу, то вам посчастливится уехать спать домой, в противном случае мы снабдим вас одеялами. Франция – цивилизованная страна.

Пола и Миа повели к камерам. Из учтивости их не стали запирать вместе с пьяницами.

Когда за ними захлопнулась дверь, Миа села на скамейку и стиснула ладонями виски.

– Она никогда меня не простит!

– Можно подумать, что мы задавили старушку! Почему вы так переживаете? Она никак не сможет узнать, что мы здесь.