— Ягодка, вот сколько раз я тебя предупреждал! Ничего здесь не трогать! Ни-че-го! — отчеканил буквально по слогам и резко забрал ключ из рук жены.

— А я тебя сколько раз предупреждала, чтоб самое ценное ты убирал подальше. И желательно повыше. Туда, куда твоя дочь просто физически не сможет дотянуться. Нет, тебе все равно! Ты разбрасываешь свои вещи повсюду. Даже не думаешь о том, что для нее это может быть опасно.

— У меня все вещи лежат на своих местах. Не пускай ее сюда, и всё будет нормально. Ты же мать.

Ксюша послала Лаврову убийственный взгляд. Кто бы знал, как она устала. От услуг няни она категорически отказалась, сославшись на то, что лучше родной матери о ребенке никто не позаботится. Да и малышке будет спокойнее рядом с мамой, а не чужими людьми. И Ксюша справлялась. Блестяще справлялась до недавнего времени. А сейчас, когда Ариша стала ползать и вставать, внимания и сил требовалось в разы больше. Что будет, когда она бегать по квартире начнет, даже страшно представить.

— Ты самая лучшая мама на свете. Не обижайся, — протянул руку к Ягодке. Погладил по нежной коже плеча, понимая, что своим резким заявлением обидел жену.

Ксюша дернулась. Мурашки поползли по телу.

— Иди сюда, я тебя поцелую.

— Только быстро целуй, а то наша дочь сейчас начнет реветь. Она ж проснулась, как только ты пришел, но до сих пор подозрительно молчит.

— Честное слово, я вас, милая дама, надолго не задержу, — хитро улыбнулся.

Прикоснулся к ее губам и тут же услышал плач.

— Твоя дочь, Лавров, вся в тебя. Любит быть в центре внимания. — Поспешила в детскую.

— Ну ты посмотри на нее, а — ворковала над детской кроваткой Ксюша. — И кто у нас тут требует внимания? Даже слез нет. Только крик на всю квартиру.

А дочь, увидев отца, закричала еще громче.

— Папа еще руки не помыл, золото мое, — обратился к малышке.

— Кир, ну зачем ты зашел? Надо было сначала руки вымыть.

— Я быстро.

Как только Лавров исчез из поля зрения дочери, в ее глазах тут же появились слезы.

Ксюша взяла малышку на руки и пошла вслед за Киром.

— Смотри, папа никуда не уходит.

— Ага, папа должен был уйти еще десять минут назад, а теперь и представить не может, когда сможет оставить свою принцессу.

Кирилл действительно ушел гораздо позже, потому как его наследница, его ягодная принцесса куда-то дела ключи от машины. Пришлось искать запасные.

— Кир, я предупреждала тебя! Ну не разбрасывай ничего! Сегодня ты оставил ключи, а завтра иголку или ножницы, или еще что-то опасное.

— Дорогая, я не портной, иголки и ножницы точно не оставлю, — ухмыляясь, ответил уже в прихожей.

— Совсем не смешно. Опасно оставлять мелкие и острые предметы, где ползает маленький ребенок. Вот когда ты это поймешь?! Сколько раз надо сказать, чтобы до тебя, наконец, дошло?

Кир дернулся и скривился, словно от боли. Выругался сквозь зубы. Ключи нашлись в его туфлях. Точнее, он на ощупь их нашел, когда обувался. Чуть не взвыл от боли в пальцах.

— Надеюсь, это послужит для тебя уроком, — проговорила весело Ксюша, глядя на то, как муж достает пропажу из своей обуви.

* * *

— Что ты делаешь? — строго спросила Ксюша, глядя на то, как дочь разбрасывает по комнате игрушки.

— Кида-а-аю, — довольно протянула малышка и состроила хитрую мордашку.

Кир улыбнулся, не смог сдержаться.

— Кир, это всё ты! Ты ей всё позволяешь! Она знает: что бы ни попросила, папа даст. Всё, кроме ремня.

* * *

— Так, что за шум, а драки нет? — притворно строгим голосом спросил Кирилл, заходя на кухню.

— Папа, папа! — малышка попыталась выбраться из своего стульчика, но Кир остановил её, покачал головой и предупредительно посмотрел на дочь. В её серых глазках блестели слезы. Малышка надула свои губки и насупилась.

— Папочка, ну не хочу я есть эти сырники! — хлопнула ладошкой по столешнице. — Не хочу, — обиженно отвернулась.

— А надо кушать, — Ксюша подошла к столу и поставила тарелку с золотистыми комочками.

— Почему? Папа ведь их тоже никогда не ест! — воскликнула девочка, пристально глядя на мать, а затем перевела взгляд на отца.

Кирилл пытался сдержать смех. Присел рядом с дочерью и заговорщически зашептал что-то на ушко. Девочка внимательно слушала, хихикала, а потом вдруг стала серьёзной, а глаза заблестели от предвкушения. Взяла в ручку свою вилку и старательно принялась за сырники.

— Мамочка, а молочко?

Ксюша от неожиданности аж замерла на месте, Кир довольно улыбался, вальяжно устроившись на диванчике-уголке.

— Ариша, а ты уверена, что будешь его пить? — поинтересовалась у дочери. В последнее время она не особо жаловала молочные продукты. Истинная дочь своего отца.

— Буду, — уверенно заявила малышка.

— А там только папина порция осталась, — Кирилл подначивал дочь.

— Папуля, а можно я сегодня его выпью, а ты завтра? Ну пожалуйста, — взглянула с мольбой в глазах.

— Хорошо. Только ты меня не подведи. Ладно?

— Я буду вести себя хорошо. Честно-честно. И сырниками с тобой поделюсь, — добавила маленькая хитрюга.

— Что ты ей шептал? Как уговорил?

— Это наш маленький секрет, — тихо рассмеялся и потребовал: — Давайте уже мне мою порцию сырников.

Лавров действительно съел эти ненавистные сырники — надо же показать дочери пример. Сам сказал, что молоко и сырники «волшебные» и их обязательно надо есть, а то волшебник обидится и никогда не придет в гости.

Эпилог

Ксюша уложила дочь спать и поспешила к мужу. Наверняка он уже расстелил постель и разделся, ожидая ее появления. Когда зашла в комнату, убедилась в правоте своих предположений муж действительно уже ждал ее в кровати. И его не волновало, что сейчас два часа дня, он жутко соскучился по своей Ягодке.

— Я скучал. Иди ко мне, — ухватил ее за запястье и потянул на себя.

Крепко поцеловал в губы, обвил ее тело руками и ногами, чтобы не смогла отодвинуться. А Ягодка и не собиралась. Ей было настолько хорошо в его объятиях, что и мысли не возникало оттолкнуть мужа. Больно прикусила его руку, чтобы вскриками не разбудить дочь.

— Ки-и-ир, — обессилено протянула она, — ты меня с ума сведешь. Дай хотя бы пять минут перерыва. Не могу больше, — довольно вздохнула, утыкаясь носом ему в грудь. Ее тело еще дрожало от пережитого только что удовольствия.

— Ладно, — самодовольно улыбнулся. — Пока ты отдыхаешь, я расскажу тебе о наших планах на ближайший месяц.

Ксюша еле удержалась от смешка. Что бы сейчас не предложил Кир, у нее есть более важные новости.

— Я выкроил несколько дней отдыха: мы летим на Мальдивы. Вдвоем. Только ты и я. Малявку оставим с моими родителями.

— Вдвоем не получится, — с улыбкой возразила Ксюша.

— Ничего с нашей Аришей не случится, — заверял Кир, продолжая уговаривать. — Или ты не доверяешь моей маме?

— Доверяю, — вновь улыбнулась, — но мы поедем втроём. Ариша останется здесь, а малявку возьмём с собой. Он слишком маленький, я не смогу его тут оставить.

Рассмеялась, заметив на лице мужа растерянность. О второй беременности она ему ещё ничего не говорила сама только утром узнала о предстоящем пополнении. Даже не сомневалась была уверена, что Кирилл обрадуется такой новости.

— Да, да, не смотри на меня так, — веселилась она, забавляясь его реакцией, — я беременна. Все, как ты хотел. Разница три года. Мальчик.

— Уже известно? Ты и у врача уже была? УЗИ показало?

— Нет, на УЗИ еще ничего не видно. Рано, но я и без них знаю, что будет мальчик.

— Мама прилетает завтра, — Лавров, все ещё находящийся под впечатлением от новости жены, не переставал улыбаться.

— И ты сразу расскажешь ей о моей беременности? Тогда точно об отпуске можно будет забыть. Она закроет меня на даче и будет лично следить за моим питанием.

— Если у тебя хорошее самочувствие и все в порядке с малышом, то мы ей после отдыха скажем.

— В порядке у меня все, — невнятно пробубнила ему в плечо.

— Тогда собирай вещи, а я пойду Аришу посмотрю.

* * *

— Кир, вода уже набралась. Идите купайтесь.

— Уже бегу, — поспешил к дочери.

Она уже давно приготовилась и стояла под дверью ванной.

— Ну папа! — в нетерпении топнула ножкой.

Ксюша вышла вслед за мужем принесла для дочери полотенце. Ариша уже сидела в ванночке, играя с резиновой лягушкой в красном купальнике. Скоро петь будет. Это своего рода ритуал: дочь, пока не наиграется, не напоётся, купаться не будет.

Кирилл взял вторую лягушку в желтых плавках. Ксюша, наблюдая за ними, прыснула со смеху.

— Что такое? — с любопытством поинтересовался Кирилл, поворачиваясь к жене.

— Я как представлю, в какой шок повергнет Арина твою маму, как только начнет петь вашу «морскую» песню.

— Хочешь, я и тебе её сегодня спою?

— Не надо!

— Почему?

— Потому что так, как ты ее поешь, может нравиться только нашей дочери. Я же не усну потом.

— Тогда оставайся здесь, послушай сейчас.

Повернулся к дочери:

— Арина, давай вместе.

«А мы зеленые лупатые,

Мы в водоемчике живем.

Вы можете подумать, что мы квакаем,

На самом деле песенки поем».

Малышка, купая свою игрушку в ванной, заливисто смеялась и громко подпевала отцу.

Ксюша рассмеялась:

— Кир, ты даже слова переврал. Я уже молчу про мотив.

— Я пою так, как мне нравится. Имею право, — Лавров попытался убедить супругу в своей неотразимости. А потом будто одумался и решил подбить Ксюшу на пение: — Напомни, как правильно.