Тилли вошла в комнату и сказала, стоя на некотором расстоянии от Марка:

— Могу я попросить вас об одолжении, сэр?

— Да, Троттер, конечно, ты знаешь, что я сделаю для тебя все, что в моих силах.

— Сэр, можно мне… взять после обеда выходной?

Он рассмеялся от души, глядя на него заулыбалась и Тилли. Ей было приятно слышать смех хозяина, после того как утром его заставил понервничать незваный гость.

— Конечно, Троттер, ты свободна после обеда. Мне кажется, нам надо устроить так, чтобы у тебя было побольше выходных. Ты чересчур много времени проводишь в доме и… в этой комнате, — проговорил он, немного замявшись.

— Что вы, сэр, я совсем не против.

— Рад это слышать, Троттер. Ты собираешься съездить в Шильдс или в Ньюкасл?

— Нет, сэр, ни то, ни другое.

— Вот как? — на лице его отразился невысказанный вопрос. И тогда она в свою очередь решилась спросить:

— Сэр, вы знали о том, что у фермера Бентвуда умерла жена?

Он пристально посмотрел ей в глаза. Тилли густо покраснела, вспомнив, как в памятную ночь за несколько месяцев до этого дня призналась ему в своих чувствах к Саймону.

— Да, Троттер, я об этом знал.

Она отчетливо почувствовала, как лицо ее вытягивается от удивления. Ей хотелось спросить: «Почему вы ничего не сказали мне?» Но ей вдруг подумалось, как он мог все узнать. Кто-то же должен был сообщить ему эту новость. Но кто? Едва ли такие несущественные факты могли заинтересовать управляющего или смотрителя, которые иногда наведывались, чтобы обсудить кое-какие дела, касающиеся шахты. Может быть, новость приехала с мистером Толманом или мистером Крэггом. И вдруг ее осенило: мистер Бургесс, конечно, это он, больше некому.

— Кто-либо еще знает, сэр, что она умерла? — тихо спросила Тилли.

— Да, Тилли, Бургесс.

— А-а.

— Ты, наверное, хочешь спросить, почему он ничего не сказал тебе.

— Да, сэр.

— Потому что я его попросил молчать.

Ее лицо снова вытянулось, а он продолжал:

— У меня были на то причины, Троттер, и достаточна серьезные. Если ты нужна фермеру Бентвуду, он придет за тобой, так мне кажется. Если бы я любил и знал, что человек этот свободен, я бы обязательно пришел и рассказал о своих чувствах.

— Это не совсем прилично, сэр. На него бы стали коситься… она умерла недавно.

— Троттер, прошло уже шесть недель.

Он смотрел на нее, не отрываясь.

— Я не стану спрашивать, написал ли он тебе или нет. Ответ и так ясен. Если бы ты получила от него сообщение, то не была бы сейчас так искренне удивлена и взволнована. Может быть, будет лучше для тебя подождать, — сказал он, глядя на ее опущенную голову. — Я думаю было бы, определенно, разумнее, если бы ты отложила свой визит к нему. Дай ему время, чтобы… — когда он внезапно умолк, она подняла на него глаза, и он неопределенно пожал плечами.

Они молча смотрели друг на друга.

— Сэр, вы позволите мне все же уйти сегодня после обеда?

— Да, Троттер.

— Спасибо, сэр, но сначала… я накормлю вас обедом.

Когда она направилась к двери, он на руках приподнялся в своем кресле, словно желая последовать за ней. Потом тяжело опустился обратно на сиденье и, глядя в окно, подумал: «Если она уйдет, что же тогда? Милостивый Боже, только бы Бургесс оказался прав».


— Я иду прогуляться, — сообщила Тилли Бидди.

— Тебя ветром унесет, девочка.

— Ничего, что ветер сильный, зато солнце светит.

— Думаю, ненадолго, — вступила в разговор вошедшая со двора вместе с порывом ветра Кети. Она прижала дверь своим солидным задом и пожаловалась. — Сейчас мимо моего носа пролетела шиферная плитка, как я только жива осталась. А такая штука может спокойно пополам перерубить… А ты куда собралась, Тилли?

— Хочу пойти прогуляться.

Кети знала, когда не следует приставать с вопросами, и она только посоветовала:

— Я бы на твоем месте подвязала шляпу шарфом, чтобы не пришлось потом носиться за ней по полям.

— Хватит болтать, — остановила ее мать. — Займись лучше делом и дай Тилли спокойно уйти… Прогуляйся хорошенько, девочка, ты так мало бываешь на воздухе.

— Хорошо, — Тилли кивнула Бидди и вышла за порог. Ветер толкнул ее в спину, и она еле удержалась, чтобы не побежать.

Она отошла от дома на приличное расстояние, и изменивший направление ветер теперь уже сдерживал ее желание бежать бегом. И ей пришлось изо всех сил бороться с ним, одной рукой прижимая к голове шляпу, а другой не давая ветру поднимать подол юбки.

Тилли по тропе вышла к своему домику и остановилась у пепелища, глядя на обуглившиеся остатки стен. Бурьян заполонил все вокруг. Стебли трав, переплетаясь, добрались уже до подоконника. Ей казалось, целая вечность прошла с тех пор, как она жила здесь. Столько событий произошло за это время, как будто она уехала в далекие края, а не поселилась в каких-то нескольких милях от этого места. Тилли прошла оврагом Биллингс Флэт, поднялась по крутому склону, чтобы обойти деревню, и, перейдя поле с торчащими из земли то там, то здесь камнями, вышла на каменистую пустошь. Она села на низкую каменную стену и перекинула через нее ноги, потревожив укрывшихся с противоположной стороны от ветра овец, которые с громким блеянием бросились врассыпную. Тилли радостно рассмеялась. Было так приятно оказаться на свежем воздухе, чувствуя бодрящее дыхание ветра. Ей снова захотелось бежать, но она сдержалась, зная, что до фермерских угодий совсем недалеко и ей могут встретиться работники Саймона: Рэнди Симмонс, Билли Янг или Алли Тейлор.

Но она вошла уже во двор, и только там ей попался на пути Рэнди Симмонс. Он выгонял из коровника телку, тыча в нее заостренной палкой. Рэнди застыл на месте, уставившись на Тилли, а корова умчалась в конец двора. Он пошевелился, только услышав крик Билла Янга: «Куда это ее понесло?» Билл поймал животное и теперь они с Рэнди смотрели на Тилли с разных концов двора.

— Мистер Бентвуд дома? — крикнула она Биллу Янгу, поворачиваясь спиной к ветру.

— Нет, Тилли, его нет. — Билл подошел к ней, гоня перед собой телку. — Могу сказать, где ты его найдешь.

Она обернулась и вопросительно посмотрела на Симмонса.

— Он там, — ткнул большим пальцем за спину Рэнди, — на дальнем поле, трудится в амбаре.

— Спасибо, — она повернулась лицом к ветру и услышала, как Билл, повысив голос, о чем-то заспорил с Рэнди Симмонсом, но из-за ветра ей не удалось разобрать слов ни того, ни другого.

Она вышла на дорогу и дошла до ворот, сквозь которые попала на поле. Ей пришлось обогнуть его, чтобы не идти по свежей пашне. За полем был луг, а в дальнем конце его — амбар.

Теперь она позволила себе побежать, ветер словно подгонял ее вперед и нес прямо к дверям. Они были закрыты, но не заперты. Тилли толкнула одну створку, та подалась немного, и она с трудом протиснулась в образовавшуюся щель. Ее шляпа зацепилась за закрытую створку и сползла ей на глаза. Поправив шляпу, Тилли хотела пройти дальше, но, к своему удивлению, увидела перед собой бок лошади. Лошадь ударила копытом в каменный пол, и Тилли, тихо охнув, на мгновение прижалась к двери, а потом боком осторожно двинулась вдоль стены.

Зачем он привел сюда лошадь? Может быть, у него теперь здесь конюшня. Наверное, он стал держать больше лошадей. Она заморгала, стараясь что-либо разглядеть в полумраке. Взгляд ее скользнул по сторонам и вдруг застыл. Она оцепенела при виде представшей перед ее широко раскрывшимися глазами уму непостижимой картины. Как часто представляла она в своих мечтах себя и Саймона в минуты любви. Но такая сцена могла привидеться только в кошмарном сне. Она смотрела на него остановившимся взглядом. Из одежды на Саймоне были только приспущенные белые подштанники. Изогнувшись, он упирался в пол коленом. Услышав шум, он схватил сюртук, пытаясь им загородиться. Лежавшая на соломе обнаженная женщина приподнялась на локте. До появления Тилли она смеялась, но теперь на ее надменном лице отразилось удивление с оттенком досады. Она и не подумала прикрыть наготу.

— Надо же, эта девица, — это было сказано таким голосом, словно в комнату к хозяйке без стука посмела явиться прислуга.

Из груди Тилли вырвался долгий надрывный стон, и в следующее мгновение она уже отчаянно протискивалась в полуприкрытую дверь. Снова ее шляпа сбилась набок. Она опять бежала, но на этот раз, когда ветер рванул ее юбку и поднял ее едва ли не до талии, Тилли этого даже не заметила.

У ворот в конце луга она остановилась по привычке, чтобы закрыть их за собой, и оглянулась. Он стоял у дверей амбара. Она рванулась прочь, оставив калитку открытой. Не разбирая дороги, спотыкаясь, Тилли кинулась напрямик по бороздам, на одном дыхании перемахнула через каменную стену и снова бежала, бежала без оглядки, не переводя дыхания, до самого оврага Биллингс Флэт. И только там остановилась и обхватила руками дерево, ноги не держали ее. Когда с ее головы свалилась шляпа, она только тогда очнулась, понемногу приходя в себя, и громко застонала, что-то несвязанно бормоча, потому что разум ее еще был не в состоянии передать словами охватившие ее чувства. В ее воображении одна за другой возникали картины, непрерывно сменявшие друг друга. Вот она стоит рядом с хозяином, и он ей говорит: «Подожди, пока он сам придет к тебе…» Он знал. Он знал все, что происходило на ферме. И опять эта женщина, разрушившая его жизнь. Тилли представила Рэнди Симмонса, объяснившего, где найти его хозяина. Теперь она понимала, что Билл Янг ругал Рэнди, зная, какую сцену она застанет в амбаре. А что же она увидела?

Картина перед ее глазами стала расти. Вот она стала высотой с дерево и расползлась, насколько у Тилли хватало глаз. И в центре две огромные фигуры: мужчина, как ребенок, припавший к женской груди, руки и ноги его напряжены, и с ним женщина… потом она садится — в глазах ее ни тени смущения.