Несколько дней Отем не выходила из спальни, и горничная Лили носила ей подносы с едой, которые госпожа сначала отсылала назад. На третий день Отем начала есть, а к концу недели пришла в себя и даже на прощание поговорила с Йеном Мором, которому предстояло трудное путешествие домой в Гленкирк.

– Ты был при Данбаре? – спросила она, усадив шотландца перед камином в большом фамильном зале.

– Был, миледи, – глухо пробормотал он.

– Сколько ушло и сколько вернулось?

– Сто пятьдесят человек. Тридцать шесть добрались до дому, миледи. Да и то чудом, – признался гонец.

– Удача изменила отцу, – согласилась Отем.

– Стюарты всегда приносили нашему народу одни беды, миледи. И что хуже всего, новый король даже не похож на Стюартов. Темноволосый парень, но в душу может влезть не хуже любого Стюарта. Ваш отец последовал за ним, только повинуясь долгу. Достойным человеком был Джеймс Лесли.

Отем кивнула и вручила Йену запечатанный пакет.

– Отдай матери, когда вернешься. Я буду ждать ее в Королевском Молверне.

– Увидим ли мы вас в Гленкирке когда-нибудь, миледи? – озабоченно спросил он. Простое открытое лицо омрачилось.

Отем печально покачала головой:

– Не знаю, Йен Мор. Честное слово, не знаю. Во всяком случае, когда я покидала Гленкирк, мне и в голову не пришло, что больше я его не увижу. Но теперь, когда погиб папа… не знаю, что и будет.

– Новый герцог приглядит за вами, миледи, – твердо заявил Йен.

– Патрик? – рассмеялась Отем впервые с той минуты, как узнала о гибели отца. – Хорошо бы он за собой и за Гленкирком приглядел, Йен Мор. Смерть папы потрясла его своей внезапностью, но еще больше его ужасает необходимость взять на себя ответственность за Гленкирк и его жителей. У Патрика просто не хватит времени на меня. Мне лучше оставаться в Англии с Чарли и Генри. Лучше и спокойнее.

Легкая улыбка коснулась губ гонца. Леди Отем Лесли оказалась куда проницательнее, чем он предполагал. Впрочем, она из рода Лесли, где все женщины умны, находчивы и изобретательны. Очевидно, девочка становится взрослой. Что ж, давно пора.

Гонец поднялся и низко поклонился.

– Я передам послание вашей матушке, как только приеду, миледи. Что передать вашему брату?

– Я желаю ему удачи, счастья, и благослови его господь, – шепнула Отем. – И скажи, что я надеюсь на встречу.

Йен Мор почувствовал, как слезы жгут глаза. Будь прокляты сторонники ковенанта! Почему они не могут оставить все как есть, вместо того чтобы затевать свары и убивать молодую поросль Шотландии? Почему их дорогая герцогиня принуждена вместе с дочерью бежать из родного дома? Черт бы побрал и ковенантеров, и пуритан, а заодно и короля!

Он судорожно сглотнул и глухо пробормотал:

– Я передам ваши добрые слова герцогу Патрику. Берегите себя, миледи.

– А ты – себя, Йен Мор, – ответила Отем. – Господь пусть бережет тебя в дороге. Не рискуй понапрасну.

– Постараюсь, миледи, – пообещал тот, но оба знали, что он лжет. Йен Мор поступит так, как велят долг и обстоятельства, лишь бы поскорее вернуться в Гленкирк и отдать письмо.


Только в конце октября герцог Ланди вместе со старшим сыном отправились в город Вустер, до которого было чуть меньше дня езды.

– Вернемся к твоему дню рождения, да еще и с хорошим подарком, – пообещал он сестре.

– Больше я не стану праздновать дни рождения, – мрачно объявила Отем. – Пока не стану замужней женщиной. Но если хочешь привезти мне подарок, потому что нежно любишь, так и быть, приму. – Глаза ее весело заискрились.

– Ты получишь подарок, потому что я нежно тебя люблю, милая, – подтвердил Чарли, с радостью замечая, что Отем постепенно выходит из убежища скорби, куда забилась после смерти отца. Она никогда не забудет Джеймса Лесли, но жизнь продолжается. Оставалось надеяться, что к зиме приедет мать и поможет Отем излечиться окончательно. Чарлз Фредерик Стюарт с ужасом думал о том, как тяжело переживает мать кончину мужа. Она потеряла первых двух супругов, когда ей не было еще двадцати. Его собственный отец, принц Генрих Стюарт, любовник Жасмин, умер через два месяца после рождения сына. Она не хотела выходить замуж в третий раз, но Джемми Лесли не желал мириться с отказом. Они были женаты тридцать пять лет. Что теперь с ней будет?

Чарлз отправился в Вустер в сопровождении семилетнего сына и отряда воинов. Правда, местные жители отличались преданностью королю, но осторожность не помешала бы. Великолепные осенние пейзажи вокруг радовали глаз. С полей убрали хлеб, и сборщики колосков низко склонялись над жнивьем. В садах сняли урожай яблок и груш. Коровы и овцы паслись на склонах холмов, покрытых поблекшей травкой.

Они добрались до города еще засветло и остановились в «Короне и олене», большой уютной гостинице, где хорошо знали герцога.

На следующее утро они отправились в собор у реки на церковную службу. Фредди удивленно озирал огромный алтарь, величественные своды и великолепные витражи. Много времени заняли поиски ниток, заказанных женой. Поручение оказалось куда сложнее, чем предполагал Чарли, но наконец в крохотной лавке мелочного торговца они нашли требуемое. Больше всего было, конечно, черных, но попадались и белые, и других цветов. Герцог Ланди скупил все что можно, с радостью заплатив за нитки втридорога. Кто знает, когда он снова попадет в город и останется ли у хозяина что-то в запасе?

Остаток дня он провел, показывая сыну красоты города. Маленький Фредерик Стюарт раньше не бывал в Вустере, да и вообще нигде, если не считать визитов к родственникам. Накормив сына плотным ужином, Чарли уложил мальчика в постель, а сам отправился к друзьям, что, собственно, и было истинной целью его приезда. Местные джентльмены при всякой возможности встречались, чтобы обменяться новостями и слухами о гражданской войне и последних эдиктах Кромвеля.

Мужчины уселись в дальней комнате, подальше от посторонних глаз и под надежной защитой хозяина гостиницы, ярого роялиста.

– Говорят, сражение при Данбаре обернулось настоящей бойней и король был побит армией в три раза меньшей, чем его собственная, – заметил лорд Хейли. – Как, черт возьми, это вышло? Ходят слухи, что король покинет Шотландию, чтобы отправиться в Голландию, ко двору своей сестры, или к матери в Париж.

– На первый вопрос, Хейли, отвечаю, что шотландцы оставили выгодную позицию на холмах и спустились на равнину. Несколько столетий назад, во время первой битвы при Данбаре, они уже проделывали такое, но, похоже, собственные ошибки их ничему не научили. Во второй раз они проиграли сражение по той же самой причине, – сообщил герцог Ланди.

– Откуда тебе известны такие подробности, Чарли? – удивился его друг лорд Морленд.

– Мать прислала гонца из Шотландии с известием, что отчим погиб при Данбаре. Сам посланец оказался одним из немногих уцелевших из всего отцовского полка. Когда Джемми Лесли погиб, его люди подобрали тело и покинули поле боя. Вы знаете, какая репутация у людей Кромвеля, которые не стесняются обыскивать и обирать мертвых. Воины Гленкирка не желали оставлять господина в их «нежных» руках. Взяли его тело, собрали коней и вернулись домой.

– Джемми Лесли мертв? Поверить не могу! – ахнул лорд Морленд.

– Упокой господи его душу, – заметил лорд Хейли, сверстник герцога Гленкирка. – Я еще помню, как он пытался ухаживать за вашей матерью и охотился с вашим дедом и дядьями. Хороший он был человек. Будь проклят Кромвель и его революция!

– Вы говорите совсем как моя сестра, – усмехнулся Чарли. – Она ругает Кромвеля и его мерзких круглоголовых.

– Надеюсь, не публично, – встревожился лорд Хейли.

– Я много раз предупреждал ее, чтобы придержала язык, – заверил герцог. – Хоть бы скорее приехала наша мать.

– Ваша мать приезжает из Шотландии? Кровь Христова! Она никогда сюда не доберется! Повсюду рыщут конники Кромвеля! Неужели не можете ее остановить? – возмутился лорд Хейли.

– Не могу, – просто ответил Чарли. – Уверяю, она путешествует под надежной защитой… Что же касается слухов о том, что кузен Карл бежит из Шотландии, не верьте. Карл еще даже не был коронован, так что он останется до тех пор, пока не произойдет знаменательное событие.

– Но люди Кромвеля удерживают Эдинбург, – напомнил лорд Морленд, осушив кружку с вином.

– Шотландские короли по традиции коронуются в Сконе, а там сейчас наши войска, – возразил Чарлз.

– Думаете, после коронации шотландцы поднимутся на защиту короля? – спросил лорд Плимтон.

– Не знаю, – тихо признался Чарлз, наполняя собственную кружку. – Шотландию веками раздирали религиозные распри. Не удивлюсь, если окажется, что они сыты по горло войной и желают всего лишь мира и покоя. Если это желание окажется сильнее их гордыни и верности монарху, значит, мы, англичане, должны поднять королевский стяг и сделать все, чтобы избавиться от круглоголовых.

К потолку поднимался табачный дым, голубоватые клубы висели в воздухе. Мужчины раскуривали трубку за трубкой, пили вино и октябрьский эль и продолжали негромко совещаться. Англичане устали от войны не меньше шотландцев. У кого хватит решимости и энергии свергнуть Кромвеля и его сторонников? Большинство дворян не доверяли Стюартам, шотландцам по происхождению, почти пятьдесят лет назад сменившим на троне старую королеву Бесс. Правда, Карла II, рожденного в Англии, любили и почитали. По общему мнению, он был первым истинно английским Стюартом. Если бы покойному принцу Генриху, старшему сыну короля Якова I, позволили жениться на прекрасной вдовствующей маркизе Уэстли, ныне Жасмин Лесли, королем стал бы тот самый Чарлз Фредерик Стюарт, что сидел сейчас среди них. Уж он не восстановил бы против себя парламент и пуритан, как это сделал его дядюшка Карл I, за что и лишился головы.

– Итак, – проворчал лорд Плимтон, – мы должны сидеть тут, беспомощные и бессильные, пока всем заправляет шайка простолюдинов, имевших наглость распустить палату лордов и убивших законного монарха. Пропади они пропадом!