СПРОСИТЕ У ПЕНЕЛОПЫ!

БЕСПЛАТНЫЕ СОВЕТЫ!


Дорогая Пенелопа! Я не знаю, следите ли вы за тем, что происходит в нашем небольшом городке, но позвольте мне сказать вам, что здесь все совершенно выходит из-под контроля.

Я говорю о визите в наш город нечестивой Мэри Лиз с языком, как змеиное жало. Темы, которые подобает обсуждать дамам, — это домашние дела и все такое прочее… Но эта женщина убедила мою жену, что та имеет право рассуждать о политике, финансах и реформах. И куда только катится мир?

Муж, который видит впереди унылое будущее для всего человечества


Дорогое Унылое будущее!

Я прекрасно осведомлена о приезде Мэри Лиз, а также мне известно содержание ее речей и то, сколько добра она сделала женщинам во всей нашей большой стране. Если ваша супруга довольна и счастлива, когда выражает свое мнение, — разве одно это уже не делает ее хорошей женой?

Как я могу предположить, вы — фермер, владелец ранчо или, возможно, деловой человек. Если следовать вашей логике, вам в таком случае подобает говорить только о коровах и свиньях, кукурузе и пшенице или, возможно, о ценах на галантерейные товары. Вопросы политики затрагивают нас всех, поэтому их и должны обсуждать все — как мужчины, так и женщины.

Пенелопа

Глава 26

Себастьян собирался на время покинуть таверну, чтобы зайти за Кейт. Его грандиозный план заключался в том, чтобы отвести ее к доктору Смиту. Если Кейт станет возражать, тогда он скажет ей, что печется о здоровье будущего ребенка. А если уж доктор не сможет определить срок беременности, тогда этого не сможет сделать никто. По крайней мере Себастьян надеялся получить от врача хоть какой-то ответ.

Он уже направлялся к двери, но тут на пороге таверны появился Джеремая Престон, толкавший перед собой тележку, нагруженную свежими номерами «Уикли». Дасти и Люси шли за ним следом. Когда все трое подошли к полке и начали выкладывать на нее стопки газет, Себ приблизился к ним и сказал:

— Добрый день. — Ответа не последовало.

— Хороший сегодня денек, — продолжал Себ. Тут Люси наконец-то повернулась к нему и сказала:

— Здравствуй, Себастьян. — Она протянула ему свернутый листок бумаги и добавила: — Это заявление о разводе. Все, что тебе надо, — это подписать его и отдать судье Кэрролу.

Себ с изумлением взглянул на бумагу, потом воскликнул:

— Люси, выслушай меня!

— Ну-ну! — Джеремая погрозил Себастьяну пальцем. — Моя дочь не хочет с тобой говорить. Ни сейчас, ни в дальнейшем!

Затем брат с отцом подхватили Люси под руки, и все трое вышли из таверны.

Несколько минут Себастьян стоял, не в силах даже пошевелиться. Нет, это невозможно! Как может Люси поступить с ним так жестоко? Как она может так просто уйти из его жизни? Особенно после всего, что он рассказал ей о своем прошлом… Да, у них появилось несколько препятствий, которые им нужно преодолеть. Но Себ думал, что они все преодолеют вместе!

Его замешательство сменилось гневом. Себастьян порвал заявление о разводе и рассовал клочки по карманам. Затем вышел на улицу, осмотрелся и почти тотчас же увидел Джеремаю и Дасти, садившихся в коляску. Отъехав от таверны, они повернули к дороге, ведущей из города. Люси же перешла улицу и направилась куда-то пешком. Себастьян последовал за ней и вскоре заметил, что она, миновав аллею, подошла к «Пекарне Чарли» и зашла в нее через черный ход.

Себ подождал еще минуту — главным образом чтобы прийти в себя. Из всех его разочарований это было самое ужасное. После всего, что у них с Люси было, после всех обещаний и жарких ночей вдвоем — неужели она способна на такое предательство?!

Кипя от гнева, Себастьян решительно направился к двери пекарни.


Войдя в квартиру Чарли, Люси поспешила в спальню, чтобы собрать свои бумаги, необходимые ей для работы над следующей колонкой Пенелопы. Увидев, как оттуда, застегивая на ходу пуговицы, выходит Чарли, она воскликнула:

— Ох, извини! Я не знала, что ты здесь. — Чарли с удивлением вскинул на нее глаза:

— Я только взял чистую рубашку.

Несмотря на прошлые обиды, Люси испытывала неловкость из-за своего бесцеремонного вторжения в жилище Чарли.

— Мне очень жаль, что мы причинили тебе столько беспокойства, — сказала она.

— Не надо извиняться. Единственное, что меня действительно беспокоило раньше, — это Черри. Но я рассказал ей, что у вас случилось, и она, похоже, все правильно поняла. В следующем месяце мы собираемся пожениться.

Люси уже собиралась его поздравить, но тут на лестнице послышались чьи-то тяжелые шаги. Отец и Дасти отправились на ранчо Баркдоллов на званый ужин. Люси тоже приглашали, но она не поехала. Решив, что это, вероятно, один из них что-то забыл, она не придала шуму на лестнице никакого значения и спокойно продолжала беседовать с Чарли.

Внезапно дверь распахнулась, и на пороге появился Себастьян. Он вихрем ворвался в комнату и закричал:

— Черт возьми, что здесь происходит?! Что все это значит?

— Прошу вас, — взмолился Чарли, — не трогайте меня! — Увидев, что Себастьян вне себя от гнева, Люси в растерянности пробормотала:

— Это совсем не то, о чем ты подумал.

— Прошу вас, пожалуйста, не убивайте меня! — умолял Чарли.

Себ посмотрел на него сверху вниз, затем ударил его несколько раз по макушке костяшками пальцев и сказал:

— Убирайся отсюда и не возвращайся!

Чарли, спотыкаясь, выскочил из комнаты и помчался вниз по лестнице.

Глядя на Люси испепеляющим взглядом, Себастьян проговорил:

— Я думал, что у тебя с ним все кончено.

— Так и есть, — ответила Люси, ненавидя себя за то, что голос ее звучал так, словно она оправдывалась. — Понимаешь, это папа настоял, чтобы мы поселились у Чарли. Тот, конечно, возражал, но у него не было выхода.

— А где же в таком случае живет Чарли? — спросил Себ.

Люси невольно улыбнулась:

— На первом этаже. Он спит на скамье в пекарне. — Этот ответ немного успокоил Себастьяна. Он полез в карман, вынул оттуда горсть мелких обрывков и подбросил их в воздух. Они, как праздничное конфетти, усыпали пол.

— Это твое заявление на развод. Я никогда не дам тебе развода — ни сейчас, ни в дальнейшем!

— Но, Себастьян…

— Никаких возражений. Нравится тебе это или нет — я все еще твой муж.

Он обнял Люси и впился в ее губы страстным поцелуем. Она сначала сопротивлялась, пытаясь оттолкнуть мужа, но затем уступила — его страсть пробудила в ней ответное желание.

— Но, Себастьян, ты же не хочешь этого, — прошептала она, когда он прижал ее к стене.

— Ты ошибаешься. — Он расстегивал пуговицы на ее жакете. — Я хочу этого так, как никогда на свете.

— Но это неправильно, это…

Себ снова впился в ее губы обжигающим поцелуем, затем задрал ее подол.

— Нет, Себастьян, нет, — прошептала Люси, уже даже не пытаясь сопротивляться.

— Ты можешь сколько угодно говорить «нет», но твое тело говорит «да».

Себ расстегнул брюки, и они упали к его ногам. Затем он обхватил Люси за талию и приподнял ее, так что теперь она касалась пола одними только кончиками больших пальцев.

Еще никогда Люси так не влекло к Себастьяну. Желание переполняло ее с такой силой, что ей казалось, она не выдержит.

— Я вижу, ты соскучилась по мне, — прошептал Себ ей на ухо.

Тяжело дыша, Люси отозвалась:

— Да, немного…

— А я ужасно соскучился.

В следующее мгновение Себастьян вошел в нее, и вскоре они уже вознеслись к самым вершинам. Несколько минут спустя, отдышавшись, Люси проговорила:

— Но ты же прекрасно знаешь, что это ничего не решает. Такие наши встречи только все усложняют.

— Нас связывает гораздо больше, чем это, Люси. И ты сама это знаешь. — Одеваясь и приводя в порядок свою одежду, Себастьян старался вспомнить все, что хотел ей сказать. — Я не собираюсь встречаться с тобой украдкой для того, чтобы вернуть тебя обратно в мою жизнь. И я совершенно точно не желаю тебе такой жизни. Я сейчас как раз собираюсь все уладить. Ты можешь мне поверить и еще немножко подождать?

— Я хочу этого. Честно! Но я пока не вижу выхода из этой ситуации.

— Это все потому, что ты думаешь, будто я — отец ребенка Кейт. Но если я — не отец, то проблема отпадает сама собой. Если же я действительно отец — что очень сомнительно, — то я готов каким-то образом принять на себя ответственность за ребенка. Но я в любом случае никогда не женюсь на Кейт и не буду с ней жить.

— Тогда ребенок будет… Ну, ты сам знаешь… незаконнорожденным!

Он со вздохом кивнул:

— Возможно. Но пока я не все еще обдумал. Может быть, Кейт позволит нам усыновить малыша… или что-то в этом роде. Я еще не знаю. Зато на своем горьком опыте я убедился, что быть незаконнорожденным — это не самое страшное в жизни.

— Как ты можешь так говорить?

— Сама подумай. Разве для ребенка лучше, если его будет воспитывать несчастный отец, которого мать видеть не может?

В этот момент Себастьяну вдруг пришло в голову, что его собственная мать из двух зол выбрала меньшее. Впервые в жизни он понял: когда мать оставила его, она думала не только о себе, но и о нем. Откуда ей было знать, что отец будет так тяжело переживать ее уход, а сын вырастет без материнской ласки.

— И я повторяю, — продолжал Себ, — тебе надо немного подождать. Тем или иным способом я намерен все выяснить о ребенке, которого ждет Кейт. И как раз сейчас я тороплюсь на встречу, которая должна многое прояснить. Ты подождешь меня здесь?

Люси закусила губу.

— Если ты этого хочешь. — Себ взял ее лицо в ладони.

— Ты нужна мне на всю оставшуюся жизнь. А если ты не можешь понять ничего другого, то пойми хотя бы это: я люблю тебя и всегда буду тебя любить!