В другое бы время Макс с удовольствием показал такое чудо Насте, но теперь он велел ей оставаться в машине, защелкнуть все двери и не открывать никому ни под каким предлогом. А сам отправился на встречу.

Федот опоздал на пять минут. Он появился в поле зрения Макса внезапно, словно и в самом деле выткался из жаркого воздуха. Очень простой и домашний, в потертых джинсах, в какой-то совсем несерьезной маечке и с кофром, в каком обычно фотографы или кинооператоры носят свою аппаратуру. И там у него действительно оказался фотоаппарат.

— Давайте я вас здесь сфотографирую, на память, — предложил он Максу.

— Нет уж, увольте, — отказался Макс. — Давайте сразу перейдем к делу.

— Ну пожалуйста, я вас очень прошу, — заулыбался Федот. — Вы мне мою вещь, а я вам — фотку на память о нашей встрече… Надеюсь, вещица при вас?

Макс похлопал себя по карману. И в этот момент Федот его все-таки щелкнул.

— Ах, жаль, что девушки с вами нет, — сказал он, вынимая из аппарата фотографию. — Ну да ладно, что ж теперь делать… Нет, нет, как договаривались, сначала вы мне мое, а уж потом я вам фотку, так будет по-честному… Будьте любезны…

— И охота вам комедию ломать? — процедил Макс, отдавая ему ключ. — Очень хочется еще раз унизить напоследок, да?

— Ну почему вы так? Сразу — унизить, — Федот говорил, а сам внимательно рассматривал ключ. Удовлетворившись осмотром, он спрятал ключ к себе в карман и продолжил: — У нас с вами изначально сложился джентльменский уговор. Вам была нужна девушка — вы ее получили и при этом помогли нам. Не за бесплатно, смею заметить… Но я вижу на вашем лице разочарование. Может быть, вы правы… И знаете что? Я хочу вас отблагодарить, а в качестве приза за хорошую работу вручить вот это…

Он достал из кофра массивный футляр с застежкой и передал его Максу.

— Это что? — удивился Макс и собрался было открыть застежку.

— Э, нет, — остановил его Федот. — Только не здесь. Я же сказал, это приз. Вашей девушке. Откроете, когда останетесь с ней наедине. Там очень дорогая, я бы даже сказал, уникальная вещь. Ей она понравится. Пусть для нее это будет сюрприз!..

Макс повертел в руках футляр и хотел его спрятать в карман. Но он туда не поместился, и Макс сунул футляр в целлофановый пакет.

— Ну что, будем прощаться? — грубовато спросил он. — Но руки я вам не подам!

— Как хотите, — согласился Федот. — Кстати, напоследок. Возможно, это вас несколько утешит… Ваш друг Витя Лежнев теперь у вас в вечном долгу. Если бы вы тогда согласились отдать ему эту вещь, его наверняка уже не было в живых.

На этом Федот повернулся и медленно, походкой скучающего туриста, пошел через площадь. Макс направился в другую сторону, к машине, где его ждала Настя.


Они ехали по дороге, огибающей с севера Женевское озеро. Разговаривать не хотелось, было только одно желание — мотать отсюда как можно дальше и быстрее. Но куда конкретно лежал сейчас их путь, никто не знал. Еще там, возле площади с цветочными часами, они решили, что заберутся тут, неподалеку, в какое-нибудь совсем глухое место, а уже там решат, оправившись от шока, что им делать дальше.

Настя сидела теперь рядом с Максом, на переднем сиденье. Она машинально включила магнитолу. Из динамиков полилась какая-то слащавая мелодия.

— Терпеть не могу эту музыку! — Макс раздраженно покосился в ее сторону.

Настя пожала плечами:

— Другой нет.

— Тогда выключи вовсе или достань из «бардачка» кассету.

Настя открыла крышку бардачка. Оттуда ей на колени вывалился целлофановый пакет, а из него футляр.

— Это что? — спросила она.

— Черт, совсем забыл… — Макс только теперь вспомнил о подарке. — Это Федот мне его подсунул, в качестве приза.

— Тяжелый, — Настя взвесила футляр на ладони. — Что там, внутри?

— Не знаю…

— Так давай посмотрим!

— Не здесь, — он отобрал у нее футляр. Остановимся и поглядим.

— Ты мне не доверяешь? — Она фыркнула и надула губы.

Макс ничего не ответил. Он как раз увидел сбоку от главной дороги едва приметный проселок, ведущий к обрыву на берегу реки, и решил, что это самое удобное место для временной остановки. Повернул в том направлении.

— Зачем он его тебе дал? — Настю уже разбирало любопытство.

— Говорил уже — не знаю! — ответил Макс, продолжая возиться с застежкой на футляре. — Вроде как подарок… Вернее, эту штуку он передал для тебя, но мы вместе посмотрим… Сказал, что тебе она понравится… Тугая, зараза!..

Застежка наконец поддалась. Макс приоткрыл крышку. На синем бархате он увидел дешевую ювелирную поделку — череп со скрещенными костями.

— Ну, и этим он хотел меня удивить… — начала было Настя.

Но Макс не дал ей договорить. Он к чему-то напряженно прислушивался.

— Вон из машины! — заорал он что есть мочи, одновременно швырнув футляр на заднее сиденье. — Прыгай за мной, скорее!..

И, увидев, что Настя замешкалась, с силой вытолкнул ее из машины. Выскочил следом, схватил девушку за руку, и они вместе кубарем скатились к подножию обрыва.

Через мгновение яркая вспышка взметнулась у них над головами, а за ней последовал страшной силы взрыв. Макс пригнул голову Насти к земле, сам упал сверху, прикрывая ее тело своим. На них обрушился целый водопад земли и срезанных веток соседних деревьев. Буквально в метре от себя Макс увидел, как прокатилось мимо горящее колесо их автомобили и с шипением упало в реку. Потом раздался еще один взрыв — это рванул в машине бензобак. И все стихло.

Они так и лежали какое-то время, оглушенные, присыпанные землей, не разжимая рук. А потом одновременно подняли головы и посмотрели друг на друга.

— Мы живы, Макс? — спросила Настя, выплевывая землю изо рта.

— Кажется, да… — он тряхнул головой, тоже освобождаясь от земли.

— А что это было?

— Взрывчатка. Мина такая, с секретом.

— А наша машина?

— Там, наверху. Догорает, наверное…

— Черт! Там же остались все мои вещи!.. Сумочка с деньгами, косметика… Абсолютно все! Даже трусы невозможно будет поменять в случае чего!..

— Бедняжка! А ты небось со страху описалась? Ничего, Настя, мы с тобой еще молоды, начнем с нуля. Как все миллионеры. Первое, что я сделаю, когда разбогатею, куплю тебе новые трусы…

— У-у, урод!.. Ненавижу!.. — Она заколотила своими кулачками по его голове и по плечам. — Зачем я только тебе доверилась?.. Зачем отдала этот ключ?.. Ты дерьмо, Макс! Ты полное дерьмо… Но я все равно тебя люблю!.. Не знаю, правда, за что…

Она упала ему на грудь и зарыдала, уже откровенно, не таясь.

— Ну, успокойся, — он погладил ее волосы. — Я ждал от тебя этих слов…

— Что ты дерьмо? — всхлипывая, она подняла голову.

— Нет, других. Что ты меня любишь.

— Это я погорячилась.

— Я тоже погорячился… Насчет ключа. Вот хрен он у меня получил, а не ключ!

Настя перестала всхлипывать и смотрела на него широко открытыми глазами, еще не веря. А он достал ключ и держал его перед ней на раскрытой ладони.

— Это… у тебя откуда?

— От верблюда!

— Нет, я серьезно… Этого не может быть!

— Может. Я ему всучил ключ от ячейки камеры хранения железнодорожного вокзала в Гамбурге. Там остались кое-какие мои старые вещи, я о них совсем забыл. Вот пусть он их теперь сдаст в химчистку.

— Макс, ты все-таки порядочная скотина! — сказала Настя, постепенно приходя в себя. — Почему мне сразу об этом не сказал, а стал с похоронным видом разыгрывать всю эту комедию с отъездом?

— Ну, я сам еще до конца не верил, что этот финт у меня пройдет. Хотел убедиться, что он не бросится нас догонять и не устроит нам маленькую аварию с двумя холодными трупами в салоне. Но про взрывчатку я не знал, честное пионерское!.. Он это здорово придумал! Сразу избавил нас от многих хлопот, связанных с переодеванием и игрой в прятки. Я готов ему аплодировать!..

— Выходит, те деньги теперь наши?

— Их надо еще получить, — напомнил он. — Не сразу, чуть переждем, пока все успокоится и в Москве эти фраера вставят в рамочку некролог с нашими именами.

Наверху послышался вой полицейской сирены.

— Мотаем отсюда! — Макс сразу сделался озабоченным и сменил тон. — Уносим ноги. Мертвецы не должны воскреснуть, не будем их разочаровывать…

— А знаешь, Макс, я тогда перепутала, — сказала Настя, когда они, обдирая руки, карабкались сквозь кусты на противоположный склон оврага.

— Что перепутала?

— Ну, то название. Я имела в виду не остров Пасхи, а Фиджи.

— Правда? Это в корне меняет дело, — ответил он серьезно. — Ты делаешь успехи в географии. На троечку с минусом уже сможешь потянуть…

29

…И спустя полгода. Где-то в экзотической стране.

Она загорала, совершенно обнаженная, в шезлонге на берегу океана. Над головой ярко светило солнце. Синие горы за ее спиной, покрытые дикой растительностью, своими вершинами упирались в такое же синее небо. Солнечные ванны сделали кожу молодой женщины равномерно смуглой и даже слегка позолотили ее. Брови, ресницы, рыжие волосы (она их недавно красила) и пушистый треугольный островок внизу живота были словно припудрены серебристым порошком. Вид и пейзаж, достойные кисти живописца. Или камеры фотохудожника — это уже как и кому больше нравится.

Она услышала шаги у себя за спиной. Кто-то подходил к ней сзади, невидимый, шлепая подошвами своей обуви по мокрому песку.

— Это ты, Макс?

Молчание.

— Макс, хватит. Я тебя слышу. И знаю, что это ты!..

Опять молчание.

— Так все-таки это ты или не ты?