Ширл Хенке

Огонь в крови

МОЕЙ СЕСТРЕ ДОРОТИ НЕРИ ДЖЕГЕР,

первой подарившей мне роман

Фрэнка Йерби, когда мне было четырнадцать.

И МОЕМУ ЗЯТЮ, КЕННЕТУ ДЖЕГЕРУ,

пожертвовавшему охотой за лосем.

чтобы приехать на мою свадьбу

ОТ АВТОРА

Эта история о беспринципных жестоких владельцах огромного ранчо и наемниках-полукровках могла произойти только в прериях. Посетив безбрежные пространства Вайоминга, где на горизонте виднеются зубчатые горные вершины и. насколько хватает глаз, простираются зеленые травяные поля, я поняла, что это именно то место, где суждено было встретиться Лиссе и Джессу. Я прочла ставший классикой роман Оуэна Уистера «Виргинец» не меньше двенадцати раз, прежде чем окончательно повзрослела. Эта книга тоже побудила меня выбрать Вайоминг.

Мой соавтор Кэрол Дж. Рейнард и я написали несколько любовных романов в стиле «вестерн», сюжеты которых связаны со скотоводством.

Главной задачей этого романа оказалось исследование истории административного центра штата Вайоминг, города Шайенн.

Я решила обратиться за помощью к миссис Хилдегард Шнаттген, старшему референту в Библиотеке Мааг; и она, как всегда, сделала все, что могла, и отыскала редкое издание; путеводитель по городу за 1883 год, содержавший детальную информацию об улицах, предприятиях, общественных и политических организациях и даже рисунки и описания легендарного «Шайенн-клаб».

Кэрол, как всегда, прочитала мои описания лошадей, методов их тренировки и, как всегда, посмеялась и исправила мои ошибки. Мой муж Джим вел себя точно так же, когда проверял последовательность исторических событий.

Особую благодарность мы выражаем доктору Уолту Мак Джи, приложившему немало труда, чтобы исправить компьютер с принтером, находящиеся при последнем издыхании.

Территория Вайоминг считалась отнюдь не безопасной страной, а Джесс Роббинс был наемником-профессионалом. За помощь в исследовании оружия и других специфических деталей мы благодарны опыту доктора Кармине Делликвадри, младшему эксперту по вооружению.

ПРОЛОГ

Шайенн, штат Вайоминг. Осень 1881 года

— Прощай, Лисса.

Его голос, такой мрачный, такой суровый… Он не прикасался к ней… только стоял на перроне, опустив руки… серые глаза холодны, как зимние грозовые тучи.

Лисса вспомнила время, когда эти серые глаза переливались живым теплым серебром, а голос был хриплым от рвущихся из глубины души слов страсти.

— Пожалуйста, Джесс. Еще не поздно. Возьми меня с собой. Мы можем все начать сначала.

Она протянула руки, пытаясь схватиться за борта мягкой кожаной куртки, чтобы притянуть его к себе, но Джесс словно стальным кольцом сжал тонкие запястья и оттолкнул ее.

— Некуда ехать, Лисса! Любой ийеху (Деревенщина, мужлан, недочеловек.) может завтра всадить в меня пулю — и что будет с тобой? Одна, без гроша, в каком-нибудь пыльном ковбойском городишке?

— Ты мог бы бросить свое занятие, стать скотоводом, как папа.

Легкая горькая улыбка чуть коснулась его губ:

— И унаследовать ранчо твоего папочки? Вряд ли, Лисса. Даже предложи он, я отказался бы. Я зарабатываю на жизнь револьвером, но сам не продаюсь.

Паровоз компании «Юнион Пэсифик» выпустил столб пара, будто в подтверждение жестоких слов Джесса.

— Ты в самом деле считаешь, что, женившись на мне и получив «Джей Бар», тем самым продаешь себя?

Лисса чувствовала, как надежда покидает ее сердце, совсем как пар, выходивший из локомотива.

— Отец обожает тебя, Лисса. И может позаботиться о тебе. В отличие от меня, — ответил он упрямо, игнорируя обвиняющие нотки в ее голосе.

— Это последний поезд, отходящий сегодня на запад. Я уже телеграфировал на станцию Скво Крик. Твой па будет встречать тебя.

— Не делай этого, Джесс.

Лиссе было ненавистно отчаяние, с которым вырвалась у нее эта мольба.

«Не буду молить и унижаться!»

Но в глубине души Лисса знала — придется унизиться, если она хочет заставить его изменить решение.

— Все уже сделано, Лисса, — чуть запнувшись, пробормотал Джесс и, взяв ее за руку, прошел вместе с ней несколько шагов к тому месту, где стоял проводник, ожидавший пассажирку, чтобы помочь ей сесть в вагон.

Сморщенное лицо старика светилось жадным любопытством. К сегодняшнему утру все население юго-восточного Вайоминга уже прослышало, что Джесс Роббинс женился на Мелиссе Джейкобсон. Теперь он отсылал ее к отцу, на ранчо «Джей Бар».

Джесс наблюдал, как Лисса отвернулась с видом присущей ей врожденной гордости, которую он успел так хорошо узнать. Своевольная, избалованная, упрямая — такова была единственная дочь старого Маркуса Джейкобсона.

Лисса поднялась по узким ступенькам и исчезла в вагоне.

«Лисса, что мы наделали?!»

Не желая, чтобы она увидела, как он ждет на перроне, словно какой-то влюбленный осел, Джесс повернулся и устремился к выходу, прежде чем Лисса успела отыскать свое купе.

Он вывел лошадь из платной конюшни и покинул оживленный скотоводческий городок, не обращая внимания на шепотки и взгляды, всегда сопровождавшие его. Поезд набирал скорость, пересекая плоскую открытую равнину, направляясь к горам Медсив Боу Рейндж, иззубренные пики которых угрюмо чернели на фоне пышущего жаром летнего неба. Джесс натянул поводья Блейза и чуть сгорбился в седле большого черного жеребца, глядя вслед удаляющемуся поезду, вскоре уже казавшемуся крохотной точкой на горизонте.

Силуэты коня и всадника четко рисовались на холме, пока поезд не исчез из виду и горячее дыхание ветра высоких равнин не окутало их.

Наконец Джесс повернул скакуна и, направляя его коленями, пустил медленным равномерным легким галопом. Он направился на юг и ни разу не оглянулся.

Глядя из окна на пожухлую траву бутелоуа, Лисса ощутила ритмическое покачивание вагона. Джесс даже не подождал, пока поезд тронется. Просто ушел… Вот и все.

«Ну что же, безмозглая дурочка, чего ты еще ожидала? Что Джесс передумает и ринется, очертя голову, чтобы вернуть тебя?»

Конечно, он никогда этого не сделает. Но она не может не хотеть, чтобы он, по крайней мере, пожалел, что они расстались, и пусть изредка, но думал бы о ней… в свободное от работы время. Джесс не преувеличивал опасностей своей профессии. Лиссе пришлось признать это, особенно после всего, что произошло прошлым летом.

Неожиданно перед мысленным взором Лиссы встала ужасная картина — Джесс лежит липом вниз в луже собственной крови. Да он, скорее всего, был прав… Именно такой конец ему и уготован…

Лисса сжала кулачки и попыталась изгнать страшное, видение. Чувство невозвратной потери охватило ее, как ветер прерий охватывает безбрежные поля.

Ощутив, как к глазам вновь подступают слезы, Лисса изо всех сил зажмурилась и откинула голову на бархатное сиденье. Купе первого класса. Для наследницы старого Маркуса — только самое лучшее. Джесс, наверное, потратил на билет последние деньги. Ее отец был должен ему гораздо больше, но Лисса знала: Джесс и не подумает вернуться за деньгами, и не враждебное отношение Маркуса, а неизменная несгибаемая гордость помешает потребовать все, что он заработал.

Будь она проклята, эта гордость. Именно гордость, больше чем все остальное, была причиной их разлуки. Но ведь то же самое бьющее через край высокомерие и привлекло ее тогда. И, не желая думать о мраке и унынии будущего без Джесса Роббинса, Лисса, закрыв глаза, вспоминала, как все началось ранней весной, когда незнакомец с решительным лицом и жестким взглядом въехал в Шайенн и покорил романтическое воображение глупой молодой девушки.

Глава 1

Шайенн. Весна 1881 года

В эту среду с самого утра в лавке портнихи мисс Шарлей Дербин было полно народу. Погода наконец-то переменилась, непрестанные весенние ливни прекратились, дороги подсохли, что и позволило женам богатых владельцев ранчо съехаться в столицу штата, чтобы во всеоружии встретить наступающий сезон празднеств, всегда начинавшийся в стране скотоводов после весеннего клеймения стад.

Луэлла Уогтсон и ее дочь Эммелайн ворковали над отрезом красновато-коричневого бархата, пока Сисси Маркхем с сестрой Кэдди с живым интересом старателей, напавших на золотую жилу, рассматривали альбомы выкроек.

— Нигде не тянет, мисс Джейкобсон? — застенчиво спросила Клер, помощница Шарлей, отступив назад, чтобы как следует рассмотреть плоды кропотливого труда, — произведение искусства из невероятного количества ярдов бронзового атласа, отделанного кремовым кружевом. Цвета казались необычными, но и о Мелиссе Джейкобсон можно было сказать то же самое. Платье прекрасно оттеняло кожу цвета слоновой кости и буйные темно-рыжие локоны.

Лисса повернулась, внимательно рассматривая себя в овальном зеркале, стоявшем в самом центре большой, переполненной покупательницами лавки. Поправив тонкое кружево, собранное у низкого выреза, она кивнула Клер.

— Ох, только посмотрите на него, — прошипела Джулия Крид, глядя в окно. — Такой нахал! Словно хозяин всей земли! Никогда не видела подобной наглости!

Сплетница произвела именно то впечатление, которое и намеревалась — вокруг немедленно собралась толпа любопытных дам и устремила взгляд на улицу.

— Полукровка, кто же еще! — бросила Люси Мурхед с тем пренебрежением, на которое способна лишь женщина, выросшая в стране индейцев-сиу.

Луэлла Уоттсон оттеснила двух женщин помоложе и, прищурившись, уставилась на пришельца:

— Какой позор! Где, спрашивается, шериф? Никогда его не доищешься!

— Поспешил скрыться в салуне профессора Мака Дэниела, если не ошибаюсь, — ехидно пропела Люси.

— Что за шум? — осведомилась Лисса. И приподняв атласные юбки недошитого бального платья, она приблизилась к окну и посмотрела на улицу. Глаза мгновенно сами собой отыскали его, несмотря на то, что на улице в этот час было довольно многолюдно. Всадник на большом черном жеребце выглядел в окружении неотесанных ковбоев и назойливых торговцев словно горный лев среди выводка котят.