— Чушь собачья! — выпалила Беатриса.
От неожиданности Габриель замер, не отваживаясь прикоснуться к ней. Выскользнув из угла, в который загнал ее муж, молодая женщина устремилась к окну.
— Мы не связаны навечно, граф Рейнекортский! Я сама позабочусь об этом, если у вас не хватает мужества принять решительные меры.
Габриель никогда всерьез не рассматривал возможность развода. Это было не в его правилах.
— Развод? Вы не шутите? — насмешливым тоном произнес он. — Дорогуша! У вас нет ни единого повода требовать у меня развод.
Леди Беатриса закусила нижнюю губу, изучая лицо мужа сквозь завесу полуопущенных длинных ресниц.
— Возможно, и нет, — хитро улыбнулась она. — Но у вас-то, по крайней мере, есть.
Что-то в выражении красивых, но колючих глаз подсказало Габриелю, что она говорит чистую правду. Стены комнаты зашатались. Он ослабил тугой узел галстука.
— О чем вы?
— Мне неприятно говорить вам об этом, милорд, — тень сожаления промелькнула на ее лице, — но вы не оставили мне иного выхода. Ребенок, которого я ношу под сердцем, не ваш.
Лорд Габриель замер. Он видел, что графиня заметила недоверие на его лице прежде, чем он высказал его вслух.
— Перестаньте. И это все, что вы способны выдумать? Я был вашим первым и единственным любовником…
Леди Беатриса покачала головой. На кончиках ее длинных ресниц повисли слезинки.
— Вы должны меня отпустить. Я поступила с вами нехорошо. Мои родители знали, что…
Габриель поднял в воздух небольшой туалетный столик и запустил его в висящее на стене огромное зеркало в золоченой раме.
— Больше ни слова, — указывая пальцем на рассыпанные по полу осколки, приказал он. — Я вам не верю.
Граф был убежден, что до встречи с ним его жена была девственницей. Ему казалось, что мужчин невозможно обмануть на сей счет.
— Я говорю правду, милорд. Я не хотела выходить за вас замуж, но мне пришлось подчиниться воле родителей.
Лорд Габриель угрожающе поднял руку. Этого оказалось достаточно: Беатриса умолкла. Он ткнул указательным пальцем ей в грудь.
— В ближайшие три месяца вы не покинете этот дом. Возражения не принимаются. Впредь я не стану слушать вашу грязную ложь. Я вижу, что мое присутствие вам неприятно, и согласен предоставить вам относительную свободу, но не прежде, чем вы родите мне сына. После этого можете убираться к своим родителям.
Он подошел к двери, но на пороге оглянулся.
— Надеюсь, вам понравился учиненный мною разгром, — иронично усмехнувшись, произнес лорд Габриель. — Впредь вам не позволено выходить из этого помещения.
Руки леди Беатрисы бессильно сжались в маленькие кулачки, когда она поняла, что спальня станет для нее тюремной камерой.
— Рейнекорт! Вы бесчестный ублюдок! — завопила женщина. — Вы не имеете права…
— До рождения ребенка я имею на вас все права! — заорал в ответ ее муж.
Он сердито глянул на сломанный дверной замок.
— Буду предельно откровенен. Если этой ночью вы попытаетесь сбежать, я за свои поступки не отвечаю. Можете быть уверены: вам дорого обойдется ваше непослушание.
Высокомерие графа вызвало у его жены ответную вспышку гнева. Леди Беатриса схватила с каминной полки китайскую статуэтку и запустила ею в Габриеля. Безделушка вдребезги разлетелась, ударившись о стену.
— Жаль. Это была одна из маминых любимых фигурок, — стряхивая осколок фарфора с плеча, с притворной беззаботностью сказал лорд Габриель. — Надеюсь, что вскоре вы наловчитесь бросать в цель более метко.
Он затворил за собой дверь.
— Рейнекорт! — словно попавшее в западню раненое животное, завопила леди Беатриса. — Вы дьявол! Вы можете держать меня под замком, но знайте: я никогда вас не полюблю! Никогда! Я люблю его, и только его! Вы меня слышите?!
Габриель взял оставленный им на столике графин с бренди и направился к лестнице. Он не сомневался, что Беатриса слишком напугана, чтобы нарушить его запрет… во всяком случае, сегодня ночью… Он может запереться в библиотеке и залить бренди ее ужасные слова.
Для этого понадобится море спиртного, но Габриеля такая перспектива отнюдь не пугала.
Проснувшись следующим утром, граф обнаружил себя лежащим на полу собственной спальни. Над ним склонился Винклер. На изборожденном морщинами лице старика застыло выражение крайней озабоченности. Другие слуги в нерешительности столпились в дверях.
— В чем дело? — пытаясь подняться на ноги, прохрипел лорд Габриель.
Он схватился рукой за голову и застонал. Мир качался и плыл перед глазами при малейшем неосторожном движении. Граф остановился, молясь, чтобы не опозориться перед слугами. Того и гляди — стошнит.
— Милорд! Произошел несчастный случай, — мягко произнес дворецкий.
Лорд Габриель скосил на Винклера глаза.
— О чем, черт побери, вы говорите? Какой еще несчастный случай?
— Леди Рейнекорт… Ваша жена мертва…
Глава 1
Весна 1821 года
Лондон
— Я предрекаю, что сегодняшний вечер закончится весьма и весьма плачевно.
Мисс Фрэнсис Ллойд — для друзей просто Фанни — прыснула со смеху.
— Фи! Какие ужасные вещи ты говоришь, — еле слышно промолвила она.
Мисс София решила, что, пожалуй, она слишком сгущает краски. За время недолгого пребывания в Лондоне ей уже доводилось посещать внушающие благоговейный ужас балы. Она холодела от страха, когда распорядитель громко объявлял ее имя. В этот момент взгляды всех присутствующих в зале гостей, казалось, были обращены на нее. Каждый ее жест был на виду. Все оценивали выбранный ею туалет. Существовало слишком много возможностей попасть впросак.
— Выше нос, девочка моя, — слегка поглаживая ее по затянутой в длинную перчатку руке, сказал мистер Гриффин. — Все уже позади… почти…
— Терпеть этого не могу, — чуть слышно прошипела мисс София.
— Т-с-с-с.
Фанни вцепилась в руку подруги так, словно та намеревалась сбежать.
— Пора.
— Мисс София Нортам… Мисс Фрэнсис Ллойд… Мистер Деррик Гриффин…
Высоко подняв голову, мисс София безуспешно вглядывалась в расплывающиеся перед ее взором разноцветные очертания, не всегда принимающие знакомые формы. Что означает шум, который она слышит? Он всегда будет таким громким или все же станет немного тише? Смотрят ли сейчас на нее? Все эти невысказанные вопросы смущали девушку еще больше.
— Шесть ступенек… — тихо уведомила подругу Фанни.
Надо быть внимательнее.
Ранее Фанни и мистер Гриффин подробно описали ей бальный зал, так что мисс София была почти уверена, что дружеская поддержка и стильная бело-золотая тросточка, которая прекрасно гармонировала с ее нарядом, позволит ей избежать позорного падения со ступенек.
— Улыбнитесь, мисс София, — попытался приободрить ее мистер Гриффин.
Его сильная, теплая на ощупь рука действовала на девушку успокаивающе.
— Вы так напряжены, что кажется, будто вы вот-вот сломаетесь. Неужели вы боитесь?
Толпа собравшихся не столько пугала, сколько заставляла Софию нервничать.
— Я ничего не боюсь, — сердито ответила девушка.
— Разумный ответ, — весело произнес мистер Гриффин. — А вы как думаете, Фанни?
Мисс Фрэнсис вздохнула.
— София, твои братья дурно воспитаны, раз позволили себе покинуть тебя в такую минуту. Если они осмелятся появиться здесь сегодня вечером, я выскажу им все, что о них думаю.
Мисс София познакомилась с Фанни и Гриффином еще в детстве. Их семейства дружили, что называется, домами. Даже после трагической и скандальной смерти родителей Софии их отношения остались прежними.
Подняв голову, девушка одарила подругу вполне искренней улыбкой. Несмотря на сильную близорукость, София все же разглядела, что черные волосы Фанни собраны в высокую прическу. Она наклонилась к подруге.
— Ты завила волосы?
— Да, — тяжело дыша, вымолвила Фанни. — Только не пытайся отговорить меня от серьезного разговора с никчемными бездельниками, которые приходятся тебе братьями. Если бы не наши родители, мои и Гриффина, они и на этот раз оставили бы тебя томиться в деревне.
Мисс Фрэнсис говорила чистую правду. Братья Софии — лорд Стефан и сэр Генри — были не в восторге от того, что в этом сезоне их младшая сестра отправится с ними в Лондон. Мисс София подслушала, как братья неуважительно отзывались об отце Фанни и спорили о том, кому доведется сопровождать сестру в поездках по городу. Генри в особенности горевал о предстоящих расходах на сестру, которая, по его мнению, никогда не найдет себе мужа. Насколько мисс София поняла, ее брат считал, что она обречена остаться старой девой.
— Большинство братьев считают своих младших сестер ужасной обузой, — смеясь, сказала она. — Стефан злится из-за того, что я могу помешать ему проводить все свое время за зеленым сукном.
— Лорд Рейвеншоу невежа, — сказал ей на ухо мистер Гриффин, — но Генри еще хуже. Если они хоть чем-то обидят вас, вы только скажите. Я заставлю их очень дорого заплатить за свою неучтивость.
Мисс София с благодарностью придвинулась к нему.
— Это одна из ваших неоценимых добродетелей. Я очень вам благодарна.
Внезапно мистер Гриффин напрягся.
— Что случилось?
— Прибыли мисс Робертс и ее родители, — произнес молодой человек.
Ох уж эта мисс Робертс! Деррика Гриффина представили восемнадцатилетней дочери виконта Бурарда всего несколько дней назад, но красавица уже успела вскружить ему голову. Мистеру Гриффину исполнилось двадцать семь лет. Он был вторым сыном в семье, так что родители очень надеялись обзавестись богатой невесткой, и чем скорее, тем лучше. София ничего не знала о приданом мисс Робертс, но сердце Деррика Гриффина она, без сомнения, уже покорила.
"Огонь его поцелуев" отзывы
Отзывы читателей о книге "Огонь его поцелуев". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Огонь его поцелуев" друзьям в соцсетях.