Раздвигаю ее ножки шире, веду пальцем по белому кружевному треугольнику, надавливаю там, где ей бы хотелось сильнее. Она выгибает спину, хватая меня за плечи. Трется. Она горяча. Обворожительная, неповторима.

Не только я вижу это. Мужики, самцы, все, без исключения. И чувствуют женщину, которая может подарить им рай. Которая хочет. И умеет отдавать. Умеет наслаждаться. Когда я увидел ее впервые, не на фото, а в реальности, спускающуюся по лестнице в вульгарном красном платье, которое просвечивало белье, меня аж прострелило. Тряхонуло так, что сам не поверил. Еле сдержался, чтобы не утащить сразу же и не убедиться в том, что правильно разглядел, разгадал. Хотел всыпать по ее классной заднице и затрахать до одури. Ее взгляд сбивал с толку. Невинный, испуганный. «Отличная роль», — думал я. Блядский макияж и блядское платье отвлекали. Я не увидел ее сразу, а потом она разозлила меня, и я уже ничего не мог видеть. Хотел раздавить ее, смешать с дерьмом, потому что чуть не легла под Брайана, потому что вызвала во мне бурю страстей, потому что была такой красивой, что хотелось смотреть часами. С трудом, но совладал с собой и занялся введением в действие своей методики захвата личности и ее полного порабощения. Она сдалась сразу. Легкая добыча. Но я не почувствовал кайфа, ни от ее слез, ни от унижения. Первые звоночки, которые я пропустил. Нужно было остановиться ещё тогда и выкинуть ее к черту. Вы правильно поняли, я вовсе не рад тому, что она во мне разбудила. И Лекси тоже не будет рада. Я уверен.

— Джейс… — стонет она мне в губы, прежде чем поцеловать. Ее язык скользит мне в рот, я ловлю его, кусаю и посасываю. Она расстегивает мои брюки. Я срываю ее трусики. Толкаюсь вперед, закрывая глаза от мгновенно охватившего кайфа. Мы оба стонем и замираем, прежде чем отдаться траханью с головой. Я нежно целую ее губы, а потом сильно ударяю по ягодицам, до боли сжимая их. Она всхлипывает, но не отстраняется. И я иду в атаку, устанавливая бешеный темп, от которого перехватывает дух и раздваивается сознание. Мы погружаемся в секс, как в транс, как в некий ритуал, отдаваясь полностью, на износ. Ее оргазмы заставляют содрогаться и меня. Я чувствую ее остро, ментально, всем своим телом, кайфую до скрежета зубов. Мой член пирует, пока сердце колотится, как ненормальное, любуясь ею. С самого первого раза это не было сексом ради секса. Она затянула меня. Дотронулась до сердца. Черт ее знает, как она сумела. И когда это произошло. И имеют ли теперь значения сроки. Лекси ещё не в курсе, но она со мной до тех пор, пока я не найду способ разлюбить ее. Пока мне не надоест ее гибкое страстное тело.

Но возвращаюсь назад к истокам зарождения нашей безумной связи, вспоминаю ее на коленях. С запрокинутым лицом, покрытым бледнеющими синяками. Я тогда думал, что впервые так сильно разукрасил женщину и меня здорово смутили собственные эмоции по этому поводу. Я не мог сделать с ней и половины того, что обычно было уготовано для птичек в зеркальной комнате. Хотел, но не мог. Злился и унижал ее. Потом сидел часами перед монитором, рассматривая видео с камер в ее клетке. Каждый жест, взгляд, вздох, движение. Приближал картинку, смакуя, возбуждаясь до болезненных спазмов, которые не могла снять ни рука, ни Лиса, ни трахнутая на голову Меган.

А сейчас я лежу на ней, все ещё погруженный в это божественное тело, чувствуя, как ее маленькая киска сжимает своими влажными тисками мой член, готовый к новому раунду. Ее глаза закрыты, и я могу смотреть так, как хочу, чтобы она не увидела, не догадалась, что сейчас происходит внутри меня. Не прячась за масками.

— Я люблю тебя, — повторяю я, как мантру. Пусть привыкает. Это не просто слова. Это ее будущее. Целую в припухшие губы, приподнимаясь на локтях. Она такая горячая и влажная там внизу, когда я слегка двигаю бедрами, напоминая о себе. — Хочешь еще?

Она открывает глаза, в которых так много всего, кроме того, что мне действительно необходимо.

— Я не могу сказать нет, — напомнила Лекси не без иронии, ее ладонь легла на мои медленно двигающиеся ягодицы. Она сжимает, впиваясь ногтями, подстраиваясь, включаясь в процесс. Эта девочка — просто богиня. Когда сильный шлепок ударяет по правой доле моей железной задницы, я даже не удивляюсь. Лекси Памер — та ещё штучка. Ей бы понравилась роль госпожи. Непременно понравилась. Она бьет меня, потому что хочет, чтобы я трахнул ее сильнее. Жестче. Так, как мы обычно это делаем. Моя лучшая ученица. И я всегда готов пойти ей на встречу.


Утром прилетает Марк. Отец послал брата, чтобы вправить мне мозги, устав это делать лично по мобильной связи. Словно я когда-либо слушал чужие советы.

— Привет. Я без багажа. Сегодня последняя игра. Ты же не собираешься зависать здесь дольше, чем до завтра? — с порога тараторит Марк. Он клевый парень, несмотря на то, что гей. Я люблю его. Из всех моих родственников, он и Виви — два человека, которые имеют для меня значение. Я дорожу ими.

— Рад тебя видеть. — Пожимаю протянутую руку, отмечая легкую щетину и следы недосыпания на лице брата. Пару лет назад Марк опустил волосы, и сейчас они находились в плачевном состоянии. Розовая рубашка мятая, джинсы в пятнах от кофе. — Неважно выглядишь.

— А ты — просто супер, — окинув меня взглядом, отмечает Марк. Я только с пробежки. Потный и в шортах. Не уверен, что он не льстит. — На самом деле, у меня небольшие личные проблемы. Покажешь мне, где я могу принять душ и переодеться?

— Мой мальчик приехал. Как ты? — с кухни выплывает Джо и летит к Марку, заключая его в свои объятия. Джо — она тоже определенно важный для меня человек.

— Джо, накорми Марка завтраком и покажи его комнату. Я пока поднимусь к себе.

Захожу в свою спальню, прикрывая за собой дверь и раздеваясь по дороге в душ, краем глаза замечаю, что Лекси все ещё спит, как убитая. Мне нравится, как она смотрится среди спутанных простыней. Во сколько мы уснули? А, да кто смотрел на время? Ей будет не просто влиться в мой график. Но люди привыкают к самым разным вещам. Кто-то, вообще, червяков и лягушек ест. Сейчас я выматываю ее, но пройдут недели, и малышка втянется.

Выхожу из душа мокрый и голый, не тратя время на полотенце. Открываю гардероб, вытаскиваю первые попавшиеся спортивные штаны и футболку, из выдвижного ящичка — боксеры. Минута, и я полностью одет.

— Я тебе завидую. Ты просто энерджайзер. И задница у тебя обалденная, — раздается заспанный голос. Закрываю гардеробную и поворачиваюсь. Она лохматая и прекрасная. Мой член мгновенно реагирует, но сейчас у нас нет времени. Нужно позавтракать и бежать на стадион. Перед матчем предстоит разминка и быстрый инструктаж. Но когда я возбужден, играю гораздо лучше. Поэтому тренер не советует трахаться перед игрой. «Кончая, вы спускаете весь свой энтузиазм». Раньше я придерживался правила.

— Поднимай свою не менее обалденную задницу, малышка. У тебя двадцать минут. Мы с Марком ждем тебя в гостиной.

— Марк приехал?

— Я же говорил. Чем ты слушала? — подхожу к кровати, рывком срывая с Лекси одеяло.

— Что за фигня, Джейс! — ругается она, закрываясь руками. Я хмурюсь, скользя взглядом по изгибам стройного тела и многочисленным следам моей несдержанности. Может, стоит быть осторожнее? Обычно я балдею, когда вижу свои отметины. Это мой фетиш. Нет, я не могу отказаться от того, что приносит мне столько удовольствия.

— Двадцать минут. Надень джинсы. Мне нравится, как они сидят на твоей попке, — широко улыбнулся, бросив обратно одеяло и вышел из комнаты.

Успел съесть омлет на обезжиренном молоке и выпить зеленый чай с протеиновым батончиком, пока дождался Марка. Он выглядел гораздо лучше. Вымыл голову и побрился. Сменил грязную одежду.

— Джо, меня уже накормила, — сообщил Марк, вальяжно вытягиваясь в кресле. — Я бы выпил.

— Встань и налей, — пожал плечами я, делая глоток горячего чая. — Так какого хера ты приперся, Марк?

Брат неспешна проходит к бару, достает стакан, наливает в него виски и разбавляет содовой. Возвращается в кресло.

— Решил поболеть за брата. Последняя игра сезона все-таки, — пожал плечами Марк. Он уставился на меня внимательным, пронзительным взглядом. — Говорят, ты стал хуже играть. Правда? Или сплетни?

— Посмотришь сегодня и сам решишь, — сухо ответил я, прекрасно зная откуда ветер дует.

— Еще говорят, что ты чудишь. С Майли контракт разорвал. С проституткой своей везде таскаешься.

Я напрягаюсь. Мне стоит огромных усилий не вскочить и не вмазать брату по морде. Это не мои методы. Не сегодня. И он не виноват.

— Александра Памер — не проститутка. Еще раз услышу, получишь. Усек? — холодно спрашиваю я, вкладываю интонацию голоса все негативные эмоции, которые испытываю. Марк озадачено рассматривает меня, маленькими глоточками смакуя виски.

— Хорошо, Джейс. Я тебя понял. — кивает он. — И мне импонирует то, что я вижу. Ты ведешь себя, как мужик. Впервые.

— Что ты можешь знать о том, как ведет себя мужик?

— Если ты хочешь намекнуть на то, что я предпочитаю мальчиков, то могу сказать, что ориентация никак не повлияла на мою мужественность.

— То есть, это ты пердолишь, а не тебя, — усмехаюсь я, хотя мысль об этом меня коробит. Он мой брат, все-таки. Я не гомофоб, но есть вещи мне непонятные.

— Мы говорим о тебе, Джейсон. Отец просил напомнить о том, кем является Александра Памер, и какие отношения вас связывают. Есть опасность того, что, если ею заинтересуется пресса, кое — что всплывет.

— Мне похер. Это мое дело, понимаешь? — я смотрю на Марка тяжелым взглядом. Он не выдерживает и отводит взгляд.

— Понимаю. Я так же понимаю, что эта девушка не из нашего круга. Ты не можешь быть уверен в ней, в том, что, почувствовав власть денег, особое отношение к ней, она не поведет себя иначе. Полмиллиона может предложить ей кто-то другой, и она сольет всю информацию на тебя. Ты же не веришь в ее преданность после того, что случилось? Отец все мне рассказал. Плохая история, Джейс. Ты должен быть начеку, — серьезно произносит Марк. Я знаю, что сейчас он говорит то, что думает. Он беспокоится обо мне. Гребаный придурок.