«А Тарасик?»

«Лиль, если честно, он очень негативно ко всему этому относится».

«Тарас не придет? Жалко… Единственный нормальный парень из всех наших. Надеюсь, ты не ревнуешь?»

«Бог с тобой – нет, конечно!»

О Климе Иноземцеве Вероника не стала спрашивать. Все разъяснится там, на вечере. И вообще, Лильке не надо давать лишние козыри против нее, Вероники. Ведь, судя по всему, вчерашняя зефирка-мармеладка до сих пор вздыхала по Тарасу!

Что было дальше…

Вероника солгала Тарасу, что в субботу в клинике будет заседание, после него – неизбежный, словно смерть, банкет. Тарас не удивился – подобные мероприятия случались в Вероникиной жизни довольно часто. Да и сам Тарас нередко дневал и ночевал на своем заводе.

– К ночи-то придешь? – весело поинтересовался он.

– Тарас! – укоризненно воскликнула Вероника, подчеркивая, что шутить не настроена.

– Ладно, ладно… Я Игоря с машиной пришлю – встретит тебя.

– Не надо, пешком дойду. Постараюсь удрать с банкета пораньше.

– Ну как знаешь… Только обязательно звони на мобильный.


…Кафе «Лукошко» было новым, недавно построенным. Интерьер – что-то в экологическом духе, из дерева и искусственных лиан. То ли русская изба, то ли тропические джунгли – не разобрать…

У гардеробной Вероника наткнулась на Лилю Рыжову.

– Ника, привет! – нервно воскликнула Лиля. – Хоть ты пришла…

– А что, никого нет? – встревожилась Вероника.

– Леха Грушин и Ерохин. Ты да я. Вот и считай! Слушай, я этого Ерохина еле вспомнила – он же у нас до восьмого класса учился, потом ушел…

– А остальные?

– Не знаю… Сейчас ровно шесть. Я надеюсь, опаздывают. И вообще, уже жалею, что взяла на себя ответственность устроить все – искать ресторан, договариваться, деньги собирать… Никому ничего не надо, никто ничего не хочет… – кусая красно-фиолетовые губы, зло пожаловалась Лиля.

– Сейчас придут. Пробки и все такое… – попыталась успокоить бывшую одноклассницу Вероника. – Ты кого обзвонила?

– Кого могла. Господи, больно надо мне это… – Лиля подошла к большому зеркалу, оглядела себя со всех сторон, похлопав неестественно длинными, лаково-черными ресницами (даже как будто негромкий стук раздался). «Ресницы-то – накладные!» – неожиданно озарило Веронику.

По сравнению с прошлой встречей Лиля выглядела еще ярче. Темные, жгучие цвета – волос, макияжа, одежды… Как ни странно, но они действительно делали Лилю старше. Раньше, в зефирно-сливочных, пастельно-розовых оттенках, она смотрелась лучше. Такая трогательная, нежная, белобрысая нимфетка была…

– Зачем ты перекрасилась? – вырвалось у Вероники. – Так непривычно…

– Ты ничего не понимаешь! – захохотала Лиля. – Ника, я же в юности выглядела очень пошло… Смешно! И даже неприлично – блондинка в розовом. Мать мне всегда розовые платья покупала. Ненавижу розовый цвет!

Звякнул колокольчик, и в холл ввалилась компания – женщины, мужчины…

– Лилька!!!

– Ребята! – завизжала Лиля.

– А это у нас кто?

– Лицо знакомое… Вероника! Братцы, да это ж Ника Одинцова!…

– Рита, Света! Альберт!

Клима среди пришедших не было. Все шумели, говорили наперебой, то и дело принимались хохотать. Вероника тоже смеялась, пожимала чьи-то руки, но в голове стучала одна-единственная мысль: «Где Клим, где Клим, где Клим?..»

– …она не Одинцова, она Николаева теперь! Миссис Тарас Николаев! Догадываетесь?

«Черт, надо было Лильку предупредить, чтобы она ни словечка о Тарасе… Поздно!»

– Ника, ты за Тараса вышла?!

– Ой, ну ни за что бы не подумала!

– А где Тарас? Ника, куда ты его спрятала?

– Ника, он тут? Уже в зале сидит, да?

– Тарас в командировке… Очень рвался сюда, но дела… – врала напропалую Вероника.

– Тарас – крупный бизнесмен теперь, – опять встряла Лиля. – У него свое предприятие…

– Тарас – молодчина… Я знал, что он далеко пойдет!

– Но он не один у нас самый крутой… Вы в курсе?

– Что, что? О чем ты, Альберт?

– Не о чем, а о ком… Сенька Мухин – миллионер. Вернее – миллиардер. Я не шучу.

– Сенька? Миллиардер?! О-бал-деть… Он придет?

– Ой, неизвестно… Но он в курсе, что сегодня встреча. Я ему письмо через «Однокашников» отправила…

– Ника, а почему Тарас на сайте не зарегистрировался? Надо, чтобы весь класс как один… – жужжали и гудели вокруг Вероники голоса одноклассников.

Опять звякнул колокольчик – на пороге стояла молодая, очень красивая женщина. Золотисто-каштановые волосы, стройная фигура, одежда довольно скромная, лишь длинные темно-красные серьги (рубин? гранат?) почти до плеч притягивали к себе внимание… Одноклассники замерли – на секунду воцарилась тишина. Потому вдруг опять все взорвалось:

– Женька! Это Женя Мещерская! Женька, лягушка-путешественница!

– Царевна-лягушка…

– Из Англии, да? Надолго? Ой, Жень, ты совсем не изменилась…

Далее явились еще несколько бывших учеников. В холле стало совсем тесно, все переместились в зал. За большим столом сидели Грушин с Ерохиным – по этому поводу тут же возник новый всплеск эмоций…

Клима не было. Но вечер только начинался…

– Что заказывать будем?

– Ой, Лилька, ты такая молодец…

– Супер! И прямо напротив школы…

– А помните, помните – тут раньше кафе «Ромашка» было?

Очередная буря эмоций. В меню чего только не оказалось, но все, в едином порыве, заказали себе японских блюд, в основном суши, роллов и прочих сашими…

Появилась особа в мини, на шпильках, со странным лицом, крайне неопределенного возраста. Не сразу в ней узнали Иру Гвоздеву. Ира Гвоздева была нынче владелицей косметического салона. Ее внешность подверглась тщательному усовершенствованию и исправлению – и отнюдь не косметическому. «Блефаропластика, круговая подтяжка лица… Нос, губы, скулы – тоже, скорее всего, переделывали…» – Вероника не была специалистом в пластической хирургии, но, как врач, читала по лицу Гвоздевой, словно по медицинской карте.

– Какой кошмар… – прошептала Женя Мещерская на ухо Веронике.

Гвоздева выглядела прекрасно. И одновременно ужасно… Впрочем, к ее тюнингованной внешности моментально привыкли и стали атаковать вопросами про ботокс и мезотерапию, а также цены на косметологические услуги в ее салоне – бывшие одноклассницы тоже, оказывается, мечтали усовершенствовать свою внешность.

– Серьги у тебя потрясающие… – сказала Вероника Жене.

– Да? Муж подарил… В прошлом году ездил по городам России, случайно нашел умельца. Авторская работа. И недорого, кстати!

– Ты замужем?

– Да, семнадцать лет уже… Муж старше. Очень хороший человек.

– Русский? – поинтересовалась Вероника. – В смысле, не иностранец?

– Да, не иностранец, – кивнула Женя. – Только из России давно уехал, еще ребенком. Мы в Англии с ним познакомились. Потом в Бельгии жили, в Голландии… Потом снова в Англию переехали. Последние два года – в Москве. Мужа сюда перевели. Он работает в представительстве одного автомобильного концерна… Где только не были с ним, где только не жили! А родители мои в Германии живут.

– Ты работаешь? – с интересом спросила Вероника.

– Я домохозяйка, – улыбнулась Женя. – И не училась нигде… Мой дом – вот моя работа.

Вероника хотела спросить о Сене Мухине – у Жени с ним в последних классах был бурный роман, проходивший на виду у всей школы. Но не спросила – как-то вдруг неудобно стало…

– Где Аля, кстати? – вместо этого поинтересовалась Вероника и невольно покосилась на Витю Ерохина, сидевшего на противоположном конце стола.

– Ой, многие спрашивают… Не знаю, если честно, – пожала плечами Мещерская.

– Вы о чем? – крикнул Алеша Грушин – он расположился напротив. Веселый, улыбчивый, как и двадцать лет назад. Душа компании. Клоун. Беспечный, беспутный и азартный. Краем уха Вероника уже успела услышать – Леха нигде не работал, дни и ночи напролет просиживал в казино. Иногда Лехе везло… Жена бросила его, ушла вместе с маленькой дочкой, не в силах жить рядом с игроманом.

– Ника об Але спрашивала… – ответила Женя. – Но я правда ничего не знаю!

– Многие не пришли, – кивнул Грушин. – Где Свиркин, а? – Грушин поднялся с рюмкой водки в руке, громко спросил: – Ребята, где Кеша Свиркин?

– Не знаем! – отозвалось сразу несколько голосов.

– Маринка Вайсброд десять лет назад умерла. Рак. Слышали? Могла бы жить… Она ведь от официальной медицины отказалась, травы всякие стала пить, и… а так бы спасли, может быть.

– Жалко Маринку!

– Об Але Головкиной ничего не известно, о Свиркине…

– А помните, мальчик у нас еще учился… господи, имя у него еще такое…

«Клим Иноземцев», – хотела подсказать Вероника, но губы точно онемели. Она схватила свою рюмку, быстро опрокинула в себя ее содержимое, кое-как подцепила палочками ролл «Филадельфия»…

– Клим! Клим Иноземцев! – крикнул Альберт – почтенный, бородатый, в очках. Солидный. Совсем не похожий на прежнего Альберта – тощего, с цыплячьей шеей…

– Да, Клим, точно!

– Вы не в курсе? – встрепенулась Рита Лымарь. – Клим пропал!

– В смысле? – спросил кто-то.

– Буквально! Вышел из дома и не вернулся! – сообщила Рита.

Вероника, похолодев, слушала все эти переговоры. От водки моментально ослабели ноги. Если бы ей в этот момент пришлось встать со стула, она упала бы, точно…

– Пропал без вести? – удивилась Женя.

– Да. Как в воду канул, – продолжила Рита серьезно. – И причем давно, очень давно. Сразу после выпускных. Мы с родителями в том же дворе жили, недавно только переехали… Поэтому я в курсе.

– Его искали? – У Вероники прорезался голос наконец.