– В смысле, «в любом случае»? – спрашиваю я.

– Ну, ты ведь не собираешься в него влюбляться, да? Сомневаюсь, что он может стать неотъемлемой частью твоей жизни. Представь, все время иметь дело с его матерью! А отец… Судя по выражению лица, с которым он давал мне сдачу, он решил, что у него лопнет артерия, если он хотя бы выдавит улыбку…

Но я не слушаю ее разглагольствования, а раздумываю над фразой насчет влюбленности. Вероятность кажется мне не столь уж ничтожной.


В 10.15 на следующее утро я сижу на скамейке и пытаюсь читать Тита Андроника. Мама немного расстроилась, когда узнала, что я так скоро опять встречаюсь с Джо, и потому я пообещала взять с собой на прогулку книги. Я могу остаться на скалах и почитать, если Джо придется возвращаться в паб.

Дайсон появляется у калитки раньше Джо, но я заставляю себя спокойно убрать книгу в сумку, прежде чем выйти ему навстречу.

– Подумала, может, удастся почитать на скалах, – объясняю я, вешая сумку через плечо.

– Что ты будешь учить? – спрашивает он, когда мы выходим на тропинку к Танцующем Рифу.

– Английскую литературу. Если судить по Шекспиру, это может оказаться ужасно скучно.

– Уверен, ты в любом случае отлично проведешь время.

– Надеюсь.

– Рада, что поступила?

– Да, пожалуй. И немного напугана. Я еще никогда не уезжала из дома так надолго.

– Где твой папа?

– В Лондоне. Завтра вечером должен приехать на выходные.

– Собираешься провести выходные в кругу семьи?

Пожимаю плечами.

– Ничего конкретного. А ты? – словно невзначай спрашиваю я. В глубине души я отчаянно надеюсь, что мы сможем увидеться.

– Мне нужно работать. В выходные в пабе всегда полно народу.

– А, ясно.

Несмотря на все усилия, мне так и не удается скрыть разочарование.

– Заходи.

– Сомневаюсь, что твои родители будут мне рады.

– Мои родители ничему не рады. Советую научиться игнорировать их, как я.

Бравада. Он явно переживает из-за их поведения.

Тропинка выходит на поляну, и вскоре мы наслаждаемся потрясающим видом.

Сегодня море сверкает, словно миллиарды бриллиантов. Над дикими цветами порхают бабочки, по воде скользят несколько лодок с белыми парусами. Со скалы слышны крики чаек.

– Хочешь чего-нибудь перекусить? – спрашиваю я, повернувшись к Джо. – Я взяла с собой еду.

– Неплохая мысль, – отвечает он. Я открываю сумку и достаю скатерть для пикника. – А что еще у тебя там есть? Вот это организованность, – поддразнивает он.

– Я такая.

– Ага, – подтверждает он, помогая мне расстелить скатерть. – Все планируешь наперед.

– Ой, отстань, – отмахиваюсь я.

– Да ладно, в этом нет ничего плохого.

Он разваливается прямо на траве, пока я достаю чипсы и напитки. Еще я захватила пластиковую миску для Дайсона, и теперь наполняю ее водой.

Джо смеется:

– Ну вот, теперь я чувствую себя негодяем.

– Тебе нужно сегодня работать? – спрашиваю я.

– Только вечером. Единственный плюс этого паба, что здесь не подают еду, и мне не приходится батрачить на кухне, как раньше.

– Значит, ты умеешь готовить?

– Если перемешивание замороженных креветок и картошки фри на шипящей сковороде с маслом называется готовкой, то да, я умею готовить. Во всех других случаях – нет.

Он тянется за моей сумкой и достает книгу.

– Итак, что тебе нужно читать?

– Шекспира и греческие трагедии.

Он просматривает Титуса.

– Что за черт? Написано словно на другом языке!

Я смеюсь.

– Я не понимаю ни слова.

– Я тоже, половину времени.

Он снова убирает книгу в сумку.

– Тебе вообще никогда не хотелось поступить в университет? – спрашиваю я.

Он задумывается.

– Я никогда не считал это для себя возможным. Мои родители не настроены на высшее образование, – говорит он, подняв бровь. – Так что они никогда это со мной не обсуждали, плюс все это дерьмо с братом… Скажем так – школа не была моим основным приоритетом.

– Когда твой брат выходит из тюрьмы? – тихо спрашиваю я.

Он мрачнеет.

– Скоро у него досрочное условное освобождение. Надеюсь, к тому времени меня уже здесь не будет.

– Он вернется сюда, к вашим родителям?

– Да, – коротко отвечает он. – Мы с Дайсоном пойдем, спустимся вниз, чтобы дать тебе возможность позаниматься.

– Вовсе не обязательно, – быстро говорю я. Сейчас меня мало волнует учеба – я бы предпочла провести время с Джо. Но они с Дайсоном уже вскочили на ноги.

– Скоро вернемся.

– Хорошо. Спасибо, – отвечаю я.

Я наблюдаю, как Джо спускается по крутой зеленой тропе. Когда он исчезает из виду, я беру в руки книгу. Вздыхаю. Мне совершенно не до Шекспира, но, видимо, придется читать. Я разворачиваюсь и ложусь на живот, глядя на холм. Здесь удивительно уютно. Над головой пролетает чайка – высоко над океаном, но низко над землей. Я даже слышу шум ее крыльев. Пытаюсь читать. Высокая трава вокруг колышется на ветру. Тишина и покой. Мое тело расслабляется. Я пробегаю строчки взглядом, не понимая смысла. Потом на секунду закрываю глаза и наслаждаюсь солнечным теплом на спине.


И вот уже Дайсон лижет мне лицо.

– Ай!

– ДАЙСОН! – вопит Джо.

Я отталкиваю пса, но у меня истерика. Джо поднимается вверх по тропе, пытаясь бежать.

– Прости! – Тяжело дыша, он подбегает ко мне. Оттягивает низ своей футболки и вытирает ею слюни Дайсона с моих щек. Я смеюсь и не могу остановиться.

– Бестолковый пес наносит новый удар, – говорит он.

Он ощупывает мое лицо кончиками пальцев, чтобы убедиться, что не осталось слюны. Его руки медлят. Мои смешки иссякают, и я прямо встречаю его взгляд, а бабочки тем временем роятся в желудке.

– Боже, ты мне нравишься, – вдруг говорит он, и в ту же секунду я понимаю, что он собирается меня поцеловать. Сердце начинает колотиться как безумное. Я запрокидываю голову ему навстречу, и его губы прикасаются к моим – сначала нежно, а потом все более страстно. Понимаю, это банально, но у меня в голове словно взрывается фейерверк. Я ощущаю странное, непривычное покалывание во всем теле.

Он отрывается от меня, но не отстраняется. А потом словно из ниоткуда возникает огромный слюнявый собачий язык и лижет меня в щеку.

– Ай! – снова вскрикиваю я.

– Дайсон, отвали! – кричит Джо, отталкивая пса прочь. Мы переглядываемся и начинаем смеяться. – Когда буду целовать тебя в следующий раз, надо убедиться, что его нет рядом.

– Я не хочу так долго ждать, – возражаю я, притягивая его к себе. По-прежнему улыбаясь, он касается меня губами.


Мы бредем обратно к моему дому, держась за руки. Меня не покидает восхитительное чувство покалывания. Мы не торопимся, но все равно доходим до дома куда быстрее, чем хотелось бы. Машины моей мамы нет.

– Хочешь зайти перекусить? – с надеждой спрашиваю я.

– Гм… – Он смотрит на часы.

– Мамы нет, – добавляю я.

– Ладно, тогда давай.

Улыбаясь до ушей, я веду его к входной двери.

– Как думаешь, куда она уехала? – спрашивает он, заходя за мной, но оставляя Дайсона во дворе. Мы заперли калитку, чтобы он точно не убежал.

– Наверное, сидит где-нибудь на пляже, рисует.

– У вас здесь есть какие-нибудь ее работы?

– В оранжерее. Потом тебе покажу. Будешь сандвичи?

– С удовольствием.

– Ветчина с сыром? Арахисовое масло? Что тебе нравится?

– Ты, – с улыбкой говорит он, притягивая меня для нового поцелуя. Он прижимает меня к столешнице, я обнимаю его за шею. Поцелуй заканчивается куда быстрее, чем хотелось бы.

– Но об этом я тебе уже говорил, – добавляет он. – Так что ветчина и сыр. Давай помогу.

Мы вместе делаем сендвичи и несем их в сад, чтобы там перекусить. Мы останавливаемся в оранжерее, чтобы взглянуть на мамины картины.

– Совсем не разбираюсь в искусстве, но они мне нравятся, – говорит Джо.

– На мой взгляд, это главное. Ведь разве не в этом смысл? Нравится или не нравится?

– Думаю, да. Всезнайка.

– Я предпочитаю мегамозг.

Хихикая, он выходит вслед за мной в солнечный сад. Мы садимся на мягкую, упругую траву, и Джо вгрызается в сандвич. Я тоже откусываю кусочек, хотя не особенно голодна. Мой желудок заполонили бабочки.

– Мне нравится этот дом, – замечает Джо.

– Уютный, правда? А твой паб расположен в таком чудесном месте! Ты живешь наверху?

– Да.

– Наверняка у тебя потрясающий вид из окна.

Он кивает:

– Моя спальня – единственное, что мне там нравится. Она выходит на поля, а не на заднюю парковку. Возможно, я бы ценил ее еще больше, если бы рядом постоянно не околачивались родители.

– Там шумно?

– Я не в этом смысле.

– Да я понимаю. – Я улыбаюсь, и он ласково прикасается к моему лицу.

– Могло бы быть шумно, если бы я проводил в спальне время, – объясняет он. – Но я предпочитаю гулять с Дайсоном. В любом случае чаще всего я работаю по ночам и поднимаюсь наверх последним.

– Ты так много работаешь.

– Да.

– Уже удалось скопить много денег на машину?

– Все идет как надо. Хотя они платят мне очень мало и часть денег я отдаю за аренду, поэтому нужно больше времени, чем мне хотелось бы.

– Может, устроиться куда-то еще, где лучше платят?

– Тогда придется уезжать и добавится проблема с поиском жилья. Но скоро я так и поступлю. Осталось продержаться еще несколько месяцев.

Меня переполняет печаль. Мы с Джо знакомы всего несколько дней, но мысль о расставании через шесть недель уже невыносима.

– Ты не голодная? – Он кивает на едва надкушенный сандвич.

– Нет, – качаю я головой.

Он ложится и притягивает меня к себе для поцелуя. Звук подъехавшего автомобиля заставляет нас друг от друга отпрыгнуть.

– Наверное, мама вернулась.

– Я лучше пойду. – Он встает.

– Тебе не обязательно убегать…