Сестра выглядит очень красиво в новом голубом платье — стройная, с длинными русыми волосами и надменной улыбкой на губах. Из окна громыхает музыка. Недавние выпускники танцуют медленный танец, прижимаясь друг к другу все крепче после того, как родители ушли в дом.

Марина одиноко сидит за столом и наминает клубничный торт. Любимая колбаса уже закончилась. Конечно, торт есть не следовало, потому что ее фигура не отличалась особенной стройностью.

Из-за лишних килограммов Марина даже занялась баскетболом. Мама не слишком обрадовалась выбору дочери, потому что этот вид спорта не добавил ее младшей дочери женственности. Зато Марина получила возможность без объяснений ходить на тренировки мужской команды, в которой играл ее кумир — Тимофей Страж.

Она никому, даже под страхом смерти, не призналась бы, что неравнодушна к этому парню. Особенно теперь, когда он встречается со своей одноклассницей — миниатюрной и очаровательной Наташей Кругловой, а она сама, по словам Агнии, похожа на слониху. Именно поэтому Марина бегала, как одержимая, по спортзалу, сбивая всех противников, которые имели неосторожность оказаться на ее пути. Ребята общались с ней с большим желанием, чем девочки, и Марина старалась стать для них свои «парнем». Она хохотала вместе с ними над непристойными историями и ругалась точно так же, как ребята.

Мама ужасалась подобному поведению, а папа успокаивал ее словами, что их девочка это обязательно перерастет. Тогда же к ней и привязалось обидное прозвище Риша-стервиша. Марина не знала, кто стал его автором, и ужасно злилась по этому поводу. Она хотела быть похожей на Круглову, но понимала, что это невозможно. Поэтому и наслаждалась праздничным тортом, делая вид, что ей безразлично, что Тим обнимается с Наташей.

* * *

Бывшие одноклассники собрались в саду, празднуя свою встречу. Марине уже восемнадцать, но Агния не пригласила ее повеселиться вместе со всеми. Конечно, она могла бы не обращать внимания на ее запрет, но не хотела выслушивать злобное шипение сестры. А ведь Марина так мечтала, чтобы Тим увидел, как она похудела за те три года, пока он учился в университете.

Девушка больше не походила на сорванца. Она носила платья и не ругалась. Тимофей же пользовался популярностью — даже большей, чем красавчик Пашка, и перетанцевал с каждой девушкой в саду, в том числе с ее сестрой. По этому случаю Агния расщедрилась на улыбку и прижалась к нему так сильно, что Пашка, с которым сестра встречалась, наконец, не выдержал и выдернул ее из объятий Тима, чем вызвал недовольство Агнии и смех Тимофея. Марина тоже довольно рассмеялась, наблюдая за происходящим из открытого окна своей комнаты. Тим повернул голову в ее сторону…

* * *

— Сколько можно дрыхнуть?!

От недовольного окрика Марина тотчас открыла глаза. В комнате было темно, а в освещенном проеме двери стояла Агния в синем нарядном платье.

— Который час?

— Одиннадцать. Такое впечатление, что ты сюда спать приехала.

— Возможно, — пробормотала Марина и свесила ноги с кровати. Поврежденная лодыжка напомнила о себе болью. — Нужна моя помощь?

— Если бы мы ожидали твоей помощи, то справились бы к Рождеству.

— Никто не знает меня лучше тебя, сестренка. — Марина зевнула. — Тогда зачем разбудила?

Агния щелкнула выключателем, и Марина зажмурилась. Хоть свет включать не нужно, и на этом спасибо.

— Родители хотят видеть тебя за столом. Спускайся. Надеюсь, подставлять дружеское плечо не нужно?

— Нет.

Даже если бы она нуждалась в помощи сестры, то все равно отказалась бы. Видеть это вечно недовольное лицо было выше ее сил.

— Не вздумай снова уснуть. Второй раз просить не стану.

— Ты и сейчас не просишь. Приказываешь.

Агния фыркнула и ушла, а Марина подумала о том, что их постоянные пререкания ей давно надоели. Отвечала она на провокационные выпады скорее по привычке. Марина никогда не понимала, почему Агния терпеть ее не может. И когда это началось — тоже. В раннем детстве бескомпромиссная старшая сестра лишь воспитывала ее на каждом шагу, а позже начала язвить — по поводу и без него. Марина понимала, что ради спокойствия родителей споры пора прекратить, и решила не откладывать это в долгий ящик.

Что им делить, в конце концов? Агния замужем за мужчиной, которого хотела видеть рядом с собой еще со школы, а она — мать-одиночка, но зато сделала неплохую карьеру. И дочь у нее замечательная. А половинку свою она еще встретит. Может это и хорошо, что она узнала правду об Эрике именно сейчас.

Марина достала из чемодана вечернее платье, в котором собиралась выслушать предложение руки и сердца от, как ей тогда казалось, мужчины своей мечты, и бросила его на спинку кровати. Она решила остаться в джинсах, лишь сменила свитер на изумрудную блузку с пуговицами, украшенными кристаллами Сваровски. Марина расчесала волосы щеткой и подкрасила губы. Взяв в руки костыль, прошагала с ним до двери и поставила в угол.

Она спустится вниз самостоятельно, чего бы ей это не стоило. Не хватало еще встречать Новый год с костылем под мышкой.

— Мама!

Леночка бросилась к ней через всю комнату и повисла на шее, заставляя Марину прижаться спиной к стене. Дочь потянула ее к столу, за которым собралась вся семья, и усадила рядом с собой, на мгновение прижавшись, как маленький ласковый котенок.

На глаза Марине вдруг навернулись слезы. Такие мгновения дорого стоили. Ее дочь достойна лучшего отчима, чем Эрик. Конечно, трудно найти кого-то, хотя бы отдаленно напоминающего ее настоящего папу, но Марина решила, что приложит максимум усилий.

— Ну что же, — Алексей Степанович постучал по бутылке с вином, привлекая внимание присутствующих. — Все в сборе. Можно начинать.

* * *

Больная нога ныла, Агния бросала на нее ядовитые взгляды, но Марина не обращала внимания на такие мелочи. Она решила радоваться каждому мгновению, проведенному рядом с родителями и Леночкой. Жаль, что появляется она здесь не так часто, как ей хотелось бы. Но ворошить прошлое — еще труднее. Марина добровольно отказалась от поездок в родной дом, чтобы не бередить старые раны. Она не знала, правильно ли поступила, но поделать с собой ничего не могла.

Часы уже пробили двенадцать раз, веселье было в самом разгаре, когда в комнате появился Тимофей. Она тотчас вспомнила, как он нес ее на руках к дому, и ее голова доверчиво прижималась к его широкой груди. Марине стало жарко в шелковой блузке. Она чувствовала, что щеки ярко раскраснелись, но надеялась, что этот эффект похож на румяна — не слишком удачно наложенные, но с этим приходилось мириться.

— Тимоша, молодец, что пришел! — Мама побежала ему навстречу и обняла. — С Новым годом! А где родители?

— Сейчас придут, Мария Ивановна.

Родители?! В последние несколько лет Марина видела их лишь издали, приезжая на пару часов домой. Неужели за последние годы соседи стали настолько дружны? Раньше она не замечала за ними особенной близости. Они никогда не ссорились, но и не праздновали вместе.

Пока она раздумывала над всем этим, мама за руку подвела Тимофея к столу и устроила его между ней и Леночкой. Марина подозрительно посмотрела на маму, но та уже помчалась к двери, встречать родителей Тимофея.

— Как нога?

Теплое дыхание защекотало ухо. Марина покраснела еще гуще и посмотрела на сестру, сидевшую напротив и не спускавшую с них подозрительных глаз.

— Терпимо.

— Повязку наложили?

— Зачем? И так пройдет.

— Тебе виднее.

— Угу. Будешь салат или бутерброд?

— Бутерброд. Сама делала?

— Почему я?

— По два кружочка на один ломоть могла положить только ты.

Все родные знали об ее увлечении колбасой. Оказывается, не только они.

Она держала в руках тарелку с бутербродами, когда в комнате появились родители Тима. Они дуэтом произнесли положенное «С Новым годом!» и в сопровождении Марии Ивановны двинулись к столу. Мама подвинула Агнию и Павла вместе со стульями в сторону и усадила гостей напротив сына.

Те почти синхронно посмотрели на Тимофея и Леночку, переглянулись, а затем перевели взгляд на Марину. Татьяна Сергеевна приветливо улыбнулась.

— С приездом, девочка! Как твоя нога?

Тим рассказал родителям о ее падении. Зачем? Точнее почему? Не такая уж важная новость.

— Спасибо. Значительно лучше. Только танцевать не могу.

Марина говорила автоматически, пытаясь понять, что происходит. Все это напоминало какую-то шахматную партию. Непонятно только, какой фигурой являлась она сама.

— Все так же остра на язык, — рассмеялся Антон Викторович, постаревшая копия Тимофея, но в его голосе не звучали обидные нотки, и Марина улыбнулась.

— Чтобы не затеряться.

— Невозможное предположение, — пробормотал Тим, откусывая бутерброд.

— Почему?

Наверное, не следовало спрашивать, но ей хотелось знать, что он о ней думает.

— Яркая, необычная и… — Тимофей наклонился к ее уху лишь на мгновение, чтобы шепнуть: — Соблазнительная женщина не может затеряться.

Он уже интересовался у Леночки, что ей положить, а Марина все еще приходила в себя от неожиданного и откровенного заявления.

Такое не может сказать женатый мужчина. Только не Тим.

Часть 4

После того, что совершил Эрик, она имела полное право сомневаться в порядочности женатых мужчин. Однако. как бы не поступали остальные, Тимофей, будучи женатым, не мог произнести подобных слов другой женщине. Только не он.

Она все еще раздумывала над этим, когда Леночка принесла фотоаппарат и начала снимать. Марина даже улыбнулась в объектив, когда дочь крикнула ей «Сыыыр!». Затем «Кодак» пошел по рукам, вызывая смех или просто улыбки присутствующих.