– Нет, милорд, у Олдоса не было такого друга. Мой муж в течение последних лет ни с кем не виделся.

А теперь настало время сообщить этим господам самое важное. Джулии не следовало слишком долго держать их в неведении. Сделав глубокий вдох, она произнесла, чеканя каждое слово:

– Господа, человека, которого вы пытаетесь найти, не существует. Нет никакого молодого аристократа, есть только я. – Сделав паузу, она сглотнула от волнения и, чувствуя на себе изумленные взгляды гостей, добавила: – Я – Лиса.

И тут же в комнате поднялся невообразимый шум. Пока джентльмены что-то кричали, перебивая друг друга, Джулия сохраняла полное спокойствие.

Наконец она кашлянула, призывая присутствующих к тишине, и они понемногу угомонились. Только Ливерпул все еще продолжал тихо бормотать себе под нос проклятия, в этот момент премьер-министра можно было принять за пациента лечебницы для душевнобольных.

– Милорды, поймите, я не прошу у вас позволения быть Лисой, – промолвила Джулия. – Я сообщаю вам, что я – Лиса. Все последние три года я была тайным агентом. Я знаю все, что было известно моему супругу, а значит, во многих вопросах более осведомлена, чем вы все, за исключением, конечно, господина премьер-министра.

– Все это наглая ложь! – возмущенно воскликнул Ливерпул. – Все эти годы я общался с Барроуби и часто советовался с ним. В прошлом году, когда мою кандидатуру выдвинули на должность премьер-министра, я долго переписывался с Олдосом, чтобы согласовать с ним некоторые вопросы. Если бы письма писал за него кто-нибудь другой, я бы сразу догадался об этом!

– Вы переписывались со мной, Роберт, – скрестив руки на груди, заявила Джулия. – Я могу это доказать, но мне кажется, что вам не захочется слушать меня. Ведь я слишком много знаю о вас. Мне известно о вас гораздо больше, чем любопытный читатель может почерпнуть из газет.

Ливерпул нахмурился.

– Вы ведете опасную игру, милочка, – сказал он.

– Вообще-то ко мне следует обращаться «миледи», – поправила его Джулия. – Впрочем, ради нашего знакомства отбросим формальности.

Ливерпул промолчал. Он что-то лихорадочно обдумывал. Джулия догадывалась, над чем именно размышляет этот человек. Она знала собравшихся в ее гостиной людей лучше, чем их собственные матери. Они были для нее открытой книгой, даже лорд Рирдон, который совсем недавно занял вакантное место в «Королевской четверке».

Джулия повернулась к Дейну Колуэллу.

– Позвольте поздравить вас со вступлением в брак, лорд Гринли, – сказала она, – и пожелать счастья вам и вашей супруге. Она поистине бесстрашная женщина.

Дейн Колуэлл учтиво поклонился, но в его взгляде сквозила настороженность.

– Вы довольно хорошо осведомлены, миледи, несмотря на то что долго прожили в поместье Барроуби почти в полной изоляции, – прищурившись, заметил он.

Джулия кивнула:

– Действительно, я сочла необходимым создать собственную сеть осведомителей. Я хочу владеть правдивой информацией.

– Значит, вы не собираетесь признавать, что обманываете нас? – быстро спросил Ливерпул, пытаясь сбить ее с толку.

Олдос предупреждал Джулию, что этот человек недоверчив и коварен.

Джулия вскинула голову и свысока посмотрела на премьер-министра.

– Я говорю чистую правду. Олдос хотел оставаться Лисой как можно дольше. Он сказал, что не сложит с себя полномочий до тех пор, пока в состоянии выполнять свои обязанности, и поручил мне занять его место в «четверке», когда наступит время. – Джулия тяжело вздохнула. – К сожалению, это время наступило намного скорее, чем мы рассчитывали.

На лице Ливерпула не дрогнул ни один мускул. Джулия поняла, что от этого человека не стоит ожидать сочувствия. Ну что ж, она все равно будет гнуть свою линию. Джулия поклялась, что не подведет Олдоса и с честью выполнит его последнюю волю. Он хорошо подготовил ее и до конца верил в то, что она способна занять место Лисы.

«Они проверят силу твоего характера, – предупреждал ее Олдос. – Но ты не будешь знать, когда и как они подвергнут тебя испытанию. Впрочем, тебе не следует ни о чем беспокоиться. Ты сможешь пройти проверку, если будешь твердо стоять на своем и докажешь им, что ты не робкого десятка».

Однако пока проверку на прочность проходила не Джулия, а ее ковры, по которым нервно расхаживал Ливерпул.

– Вы слишком молоды! – после долгого, напряженного молчания воскликнул премьер-министр, который не собирался сдаваться.

Джулия мягко улыбнулась.

– В истории уже был такой прецедент, – сказала она. – В эпоху правления короля Генриха VI одиннадцатый Сокол занял место в «четверке» в возрасте девятнадцати лет. Мне было двадцать, когда Олдос передал мне свои полномочия.

Сокол кивнул.

– Она права, – с непроницаемым выражением лица заметил он.

Джулия сдержанно улыбнулась ему, благодаря за поддержку.

– Я понимаю, что вы все шокированы, – промолвила она. – Вам понадобится время, чтобы смириться с мыслью о том, что членом «Королевской четверки» стала женщина. – Сделав реверанс, Джулия направилась в двери. Однако у порога она остановилась и бросила гостям через плечо: – И все же прошу не забывать, что я – Лиса и никому не уступлю свое место.

Выйдя в коридор, она плотно закрыла за собой дверь. Пройдя несколько шагов, Джулия почувствовала, что напряжение спало и у нее начали дрожать колени. Сердце переполняла гордость. Она сделала это! Джулия осадила четырех самых влиятельных политиков в королевстве. Пожалуй, это было ее главным достижением за последние годы. Ее захлестнула волна противоречивых чувств – испуг, радость, уверенность в своих силах.

Джулия понимала, что борьба еще не окончена. Эти люди сделают все возможное, чтобы не дать ей войти в «четверку». Особенно опасен Ливерпул. Ему очень не понравились намеки Джулии на то, что она много знает о нем. Трое остальных джентльменов, пожалуй, не станут возражать против его решения физически устранить Джулию как угрозу общему делу. Джулии необходимо убедить лордов в том, что она нужна им, что женщины талантливы, умны и преданы своей родине не меньше, чем мужчины.

Выйдя в холл, Джулия прижалась горячим лбом к холодной стене.

– О, Олдос, – прошептала она, – видел бы ты выражение их лиц. – Джулия негромко засмеялась. – Я бы с удовольствием взглянула на эту картину еще раз!

Джулия знала, что за ней из-за угла наверняка наблюдает Беппо. Приосанившись, она обернулась и кивнула дворецкому, невысокому жилистому человеку.

– Я вас слушаю, Беппо.

Слуга вышел из своего укрытия.

– Милорды просили передать, что ждут вас в гостиной, миледи, – доложил он. – Они хотят вас видеть. Если вам это будет угодно, конечно.

Беппо, который совсем недавно нанялся на службу в большой аристократический дом, добавил последнюю фразу от себя. «Милордам» было наплевать, угодно ей или нет видеть их. Закрыв на мгновение глаза, Джулия собралась с духом.

Сейчас она снова окажется под шквалом огня.

Переступив порог гостиной, она увидела, что джентльмены стоят, выстроившись в одну линию. Они похожи на шеренгу солдат, которым предстоит произвести расстрел. У Джулии упало сердце. Взглянув в глаза лорда Ливерпула, она поняла, что ее не ждет ничего хорошего.

– Надеюсь, вы приняли какое-то решение, господа? – ровным голосом спросила она.

«Будь осторожна, – сказала себе Джулия. – Тебе нельзя враждовать с ними. В противном случае, даже если ты одержишь верх в этой борьбе, они все равно будут избегать сотрудничества с тобой».

Лорд Рирдон поклонился ей.

– Мы пришли к заключению, что не можем сегодня принять окончательное решение, миледи, – промолвил он. – Нам нужно время, недели две, чтобы все хорошенько обдумать.

Джулию охватило волнение. Значит, голоса разделились поровну и обсуждение таким образом зашло в тупик. Интересно, кто голосовал за нее? Скорее всего Рирдон и Гринли. По слухам, оба они были счастливы в семейной жизни, а значит, имели более высокое мнение о женщинах.

В таком случае премьер-министр и красавчик лорд Уиндем высказались против нее.

Джулия сделала глубокий реверанс.

– Я останусь здесь, в Барроуби, и буду ждать вашего решения, господа, – сказала она.


Тот, кто наблюдал за домом поместья Барроуби, видел, как из него ближе к вечеру вышли четверо погруженных в глубокую задумчивость джентльменов.

Что заставило этих почтенных господ уйти в свои мысли?

Внезапно внимание наблюдателя привлекла женщина, стоявшая на крыльце и, по-видимому, провожавшая гостей. Предзакатное солнце играло бликами в ее золотистых волосах, выбивавшихся из-под шляпки с вуалью. Взгляд шпионившего задомом человека впился в нее.

«Нет, этого не может быть», – растерянно подумал он.

Его охватили дурные предчувствия. Он попытался разобраться в своих эмоциях, но понял только, что глубоко поражен.

Прячась за деревьями, соглядатай подкрался ближе, хотя это было опасно. Но ему во что бы то ни стало надо проверить, не ошибся ли он.

Стоявшая на крыльце молодая женщина повернулась в его сторону и устало опустила плечи. Теперь наблюдатель мог хорошо разглядеть ее глаза, овал лица, отливающие золотистым блеском волосы. Он окончательно убедился в том, что не обознался. Да, это была она. Но как эта молодая леди оказалась здесь?

И главное, что общего у нее с теми людьми, которые сейчас садились на верховых лошадей? Шпион следил именно за гостями поместья. И вот оказалось, что эти влиятельные джентльмены посетили дом, хозяйкой которого была хорошо знакомая ему леди. Нет, он никак не ожидал увидеть ее здесь.

Она была одета в траур. Может быть, джентльмены приехали, чтобы выразить соболезнование вдове одного из пэров?

Нет, все это было похоже на дурной сон или галлюцинацию. Скорее всего он все же ошибся и…

Но тут наблюдатель заметил медальон, сверкнувший на груди одетой в траур дамы, и сразу же узнал его, поскольку сам заказывал это украшение у ювелира. Медальон представлял собой золотую змею, обвившуюся вокруг большого изумруда.