Эллисон Чейз

Очаровательная сумасбродка

Глава 1


Виндзор, Англия

Весна 1839 года


От резкого толчка Холли Сазерленд лязгнула зубами и резко пробудилась от убаюкивающей дремоты. Глаза Холли широко распахнулись, когда она увидела высокие каменные стены и открытые ворота; через мгновение одноконный экипаж, в котором она путешествовала в ночи, остановился на покрытой брусчаткой дороге.

Карета чуть накренилась, когда лакей соскочил с запяток, но Холли распахнула дверь, прежде чем он успел помочь ей.

— Мы на месте? — выглянув наружу, крикнула Холли, которой не терпелось поскорее выбраться из темного тесного экипажа и, конечно же, узнать, что ее ожидает.

— Да, мисс. Прошу вас, подождите, пока я опущу ступеньки.

Роджер, высокий парень с копной темных курчавых волос и красивыми чертами лица, какие часто бывают у молодых лакеев, опустил подножку и предложил ей руку.

Однако зрелище, открывшееся глазам Холли, заставило ее отшатнуться назад. Утренний туман окутывал мрачное двухэтажное здание с несколькими закрытыми двустворчатыми дверьми, над которыми рядком протянулись окна с грязными стеклами, с трудом отражающими первые отблески восхода. Вокруг царил спертый дух заброшенности, все открывшееся взору скорее напоминало тюрьму.

А вдруг это и есть тюрьма? Что, если королева послала за ней, потому что узник этого жилища сбежал, и задача Холли — найти его? Этот негодяй вполне мог оказаться каким-нибудь глупцом, который безрассудно угрожал двадцатилетней монархине Англии. Ее величество два года назад взошла на трон, и за это время ее жизни угрожали уже несколько раз…

Это должно было бы пугать Холли, но она, напротив, испытывала удивительное возбуждение. Кое-что тяжелое в ридикюле, висевшем у нее на запястье, придавало ей уверенности, отчего ее подбородок вызывающе вздернулся вверх. Вот только сможет ли она взвести курок многозарядного револьвера, который привезла с собой для самообороны?

Вполне возможно — если ей придется встать на защиту королевы, самой себя или какого-нибудь случайного зеваки. А уж если она зажмет револьвер в двух руках, покрепче встанет на обе ноги, то уж никак не промахнется.

Ворота у нее за спиной заскрипели, а затем лязгнули — это двое стражников захлопнули их. От резкого звука Холли невольно заспешила вперед и, оглядываясь назад через плечо, на ходу спросила у лакея:

— Куда же теперь идти? И как нам попасть в дом?

Казалось, все двери крепко заперты.

— Мы находимся в виндзорских конюшнях, мисс, — отозвался тот. — Это конюшни ее величества. И вам совсем не сюда, мисс. Это всего лишь каретный двор.

Холли неуверенно остановилась возле дверей: ее охватывало разочарование, от которого возбуждение стало быстро таять. Конечно, конюшни — это не так волнующе, как тюрьма, хотя, возможно, Виктория просто хочет подарить ей резвого скакуна, на котором она сможет преследовать намеченную жертву.

Подняв голову, она сквозь туман разглядела Круглую башню Виндзорского замка, возвышавшегося над местностью, как монарх — на своем троне. Холли оглядела стоявшее перед ней обветшалое здание.

— Эти конюшни далеко не так ухожены, как могли бы быть, ведь они принадлежат английской королеве, — заметила она.

— Уже разработан план строительства новых конюшен, которое начнется в этом году, — устало пояснил лакей. — А теперь будьте любезны следовать за мной, мисс.

— Ее величество встретит меня здесь?

Само собой, лакей ничего не ответил. Он и без того слишком долго терпел ее расспросы. Не его дело снабжать леди информацией — он попросту должен доставить ее в нужное место.

— Прошу вас, мисс, следуйте за мной, — повторил лакей.

Они направились вперед по лабиринту замковых дворов, конюшен и флигелей. Мерная поступь Роджера заставляла Холли стискивать зубы и воздерживаться от просьбы ускорить шаг. Вскоре она услышала голоса, а вместе с ними — какое-то позвякивание и лязг. Зашуршали метлы — это работники взялись за свои утренние дела. Завернув за угол, Холли оказалась в еще одном огороженном месте, где группа работников сновала взад-вперед с ведрами, метлами, граблями и какими-то инструментами в руках. Похоже, они наконец-то добрались до центра конюшен. Лакей остановился у тяжелой с виду двери, пошарил у себя в кармане и вытащил оттуда связку ключей.

Холли с удивлением вошла в уютную комнату, в которой стояли выцветший, но, похоже, удобный диван и маленький дубовый стол со стульями; в небольшом кирпичном камине весело потрескивал огонь. Да, это уединенное убежище было, пожалуй, неказистым, а изношенную мебель уже нельзя было оставлять в гостиной, но для охотничьих вечеров, которые устраивала тут королева, место было вполне подходящим.

— Это личный салон ее величества, мисс, — объяснил Роджер, подтверждая догадки Холли. — Устраивайтесь поудобнее.

С этими словами он повернулся и вышел, оставив ее одну. Холли оставалось только сдержать свое нетерпение и ждать.

Конечно, ясности пока никакой. Но еще более непонятной была записка, которую всего несколько часов назад тот же Роджер привез в большой книжный магазин «Найтсбридж», принадлежавший Холли и ее сестрам.


«Моя дорогая Холли,

Мне нужна ты и только ты. Ты должна немедленно приехать ко мне в Виндзор! Никому не говори об этом — разумеется, кроме твоих сестер. Но, пожалуйста, не мешкай!

Твоя В.».


У Холли едва хватило времени понять смысл записки. Ведь она, как и ее сестра Лорел, а до нее — Айви, находилась на государственной службе, И уже через минуту она засовывала самые необходимые вещи в саквояж, потом наскоро попрощалась с сестрами и поспешила к поджидавшей ее карете. Без каких-либо дальнейших объяснений ее вывезли из Лондона, и карета покатила по освещаемому лунным светом пригороду.

В холле раздался шум шагов. Холли едва успела вскочить с дивана, как дверь широко распахнулась. Миниатюрная женщина, закутанная в роскошный плащ из бархата цвета яркой зелени, проскользнула в комнату. Сбросив с головы капюшон, королева Англии развела руки в стороны.

— Моя дорогая Холли! — воскликнула она. — Слава Богу, ты здесь!

Они бросились друг другу в объятия, и Холли вспомнились милые лица из далекого прошлого, которые окружали ее в детские годы.

Здесь перед ней стояла единственная подруга ее самой и ее сестер. Только с ней они смогли сойтись, когда жили в уединении загородного поместья дяди Эдварда, который их воспитывал, и наоборот. Предполагаемой наследнице короны, маленькой Виктории, почти не разрешали общаться с кем-то, кроме матери да Джона Конроя, человека, имевшего свои виды на трон, который впоследствии должна была занять Виктория. По настоянию ее матери для сестер Сазерленд было сделано исключение. Девочек терпели против воли Джона Конроя лишь благодаря военным связям их отца с отцом Виктории, покойным герцогом Кентом.

Прошлое со всеми его детскими тайнами, обещаниями, надеждами и мечтами всколыхнулось в сердце Холли, когда она щека к щеке стояла в обнимку с Викторией. Они все были сиротами — и сестры Сазерленд, и их любимая, одинокая, маленькая девочка. Но по мере того как росли шансы Виктории занять престол, все меньше оставалось у Холли и ее сестер возможностей оставаться ее подругами.

Теперь она стала их королевой и при желании могла бы открыто признать их дружбу, но не сделала этого из-за одной, очень важной, вещи.

«Мы всегда будем тебе подругами… Скажу больше — твоими тайными слугами, если в этом возникнет необходимость». Холли с сестрами пообещали это маленькой Виктории почти десять лет назад в один чудесный летний день в розовом саду дяди Эдварда. В то время никто из них не мог и предположить, к чему приведет данное когда-то обещание. За последний год Лорел, старшая из сестер, и Айви, близняшка Холли, рисковали жизнью на службе своей королевы, хотя ни одна из них даже не обмолвилась Виктории об опасности, которой они подвергались.

Риск, опасность, страх… Детская клятва, как теперь выяснилось, подразумевала все это, и не только для Айви и Лорел. Вот и для Холли настал черед оставить спокойную повседневную жизнь и пуститься в собственное приключение.

Пугало ли это ее хотя бы чуть-чуть? А как же иначе! Но именно опасность заставляла Холли почувствовать себя как никогда живой, энергичной, нужной…

Руки Виктории опустились. Отступив назад, Холли заглянула в лицо подруге с улыбкой, которую невозможно было скрыть.

— Что мне нужно сделать для тебя? — спросила она.

Виктория скороговоркой перечислила все, что ей было нужно, словно прочитала список покупок в магазине:

— Предотвратить международный скандал. Спасти монархию. Спасти меня.


Глава 2


Виктория нервно постукивала ногой по земле, все еще немного влажной после недавних дождей. Утренний ветерок ерошил темные кудряшки, выглядывающие из-под полей ее шляпки, и она рассеянно сдунула прядь, упавшую на ее лицо.

— Ну а теперь, когда ты хорошо рассмотрела его, скажи мне, что ты о нем думаешь?

Холли помедлила, впрочем, этот вопрос удивил ее не больше, чем внезапное приглашение срочно отправиться в путешествие. «Он», о котором говорила Виктория, фыркал и рыл копытом землю, а затем дугой изогнул шею, всем своим видом выражая нетерпение и желание поскорее избавиться от веревки, которой обвила его голову рука конюха.

Уильям едва доставал Холли до плеча, однако его коренастая фигура свидетельствовала о недюжинной физической силе, достаточной для того, чтобы удержать чистокровного жеребца. И все же ему понадобилось около десяти минут, чтобы вывести того в загон, расположенный позади королевского салона. Даже после того как конюх провел коня по кругу, чтобы тот успокоился, бока жеребца ходили ходуном — верный признак неукрощенной молодой силы. В высоту он достигал уже пятнадцати ладоней[1], но должен был вырасти еще на несколько дюймов, прежде чем достигнет зрелости.