Из главного помещения вели две двери: одна в ванную, а вторая в маленькую переднюю, где будет спать Селия.

Дорина рассудила, что граф хорошо продумал, как защитить ее репутацию. Тем лучше. Людские толки всегда беспощадны, если дело касается молодой женщины и очень красивого мужчины.

А граф действительно чрезвычайно хорош собой, приходилось это признать. Непросто будет сосредоточиться на своей главной цели…

Но она будет сильной, решила девушка. Она здесь, чтобы работать, а не грезить, заглядываясь на профиль молодого человека.

Горничная принесла Дорине ленч в комнату, и девушка наскоро набросала письмо мистеру Джонсону.


«Меня взяли секретарем к лорду Кеннингтону, — написала Дорина. — Я уже успела узнать, что перспективы самодвижущегося экипажа могут быть гораздо радужнее, чем я предполагала. Пожалуйста, напишите мне по адресу: Гросвенор-сквер, 12, указав адресатом «мисс Мартин», и сообщите, насколько продвинулся наш исследовательский проект».


Дорина запечатала конверт и опустила его в карман. Сойдя вниз и не увидев там графа, она выскользнула из дома и отослала письмо.

Девушка вернулась к себе в кабинет до появления его сиятельства и без промедления принялась за работу.

К концу дня Дорина как никогда уверилась в правильности своего решения поработать у графа. Переписка Кеннингтона была такой же разнообразной и обширной, как и круг его интересов; девушка видела, что произвела на него впечатление своим умом и способностью схватывать все на лету.

— На сегодня все, — сказал он наконец. — Вы хорошо потрудились для меня, вам необходимо поесть и отдохнуть. Увидимся утром.

Граф покинул комнату в сопровождении камердинера, а спустя час уехал из дому, одетый во фрак.

Дорина ужинала в торжественном уединении, пытаясь обдумать то, что сегодня узнала, но удавалось ей это с трудом, поскольку мысли упрямо возвращались к графу.

Куда он поехал разодетый для ночных развлечений? И с кем он сегодня встречается?

Девушка заставила себя сосредоточиться на текущих делах — она взяла в комнату кое-какой материал почитать. И тут она сделала восхитившее ее открытие.

— Электричество! — с благоговейным трепетом прошептала она. — Светильники работают от электричества!

— О да, мисс, — сказала Селия. — Его сиятельство желает, чтобы все новейшие изобретения непременно были у него в доме. Вы бы видели, что у нас на кухне!

— Электрические приборы? И все они работают?

— Ну-у… — осторожно протянула Селия. — Его сиятельство изобрел стиральную машину с электрическим мотором, который вращает барабан. Только вот на мотор все время протекает вода, и тогда происходит небольшой взрыв, мотор останавливается.

— Должно быть, это очень страшно, — заметила Дорина.

— Ах, нет, мисс, — весело отозвалась Селия. — К тому, что вещи взрываются, быстро привыкаешь. Даже кот привык.

— Кот? — переспросила Дорина, засмеявшись.

— Да, раньше Тигренок убегал и прятался после того, как у него обгорели усы. Теперь же просто сидит и смотрит. А его сиятельство всегда так мило извиняется.

— Даже перед Тигренком? — усмехнувшись, спросила Дорина.

Однако Селия ответила серьезно:

— Именно перед Тигренком! Он говорит, что люди могут все понять, а несчастное бессловесное животное не знает, что происходит, и со стороны кота очень любезно, что он продолжает здесь жить при таких обстоятельствах. После взрыва Тигренок всегда получает добавочную порцию рыбы.

Пока Селия помогала Дорине раздеться, та размышляла о том, что она сегодня узнала о графе. Вырисовывался образ милого безумца, ради которого слуги готовы мириться со взрывами.

Даже его кот философски переносил трудности.

Ее отец тоже всегда гнался за последними изобретениями, но относился к ним с серьезностью. И, освещая фабрики электричеством, он не беспокоился о своих домах.

Да и представить, чтобы он извинялся перед котом за обожженные усы, Дорина не могла.

Наконец Селия пожелала ей доброй ночи и отправилась спать к себе в переднюю комнату.

Дорина тихонько подошла к двери, чтобы проверить, заперта ли она на засов. И тогда заметила то, что до сих пор ускользало от ее внимания.

Засовы были новехонькими.

Было ясно, что их поставили на дверь буквально сегодня.

Девушка вновь подивилась, какой труд взял на себя граф, чтобы соблюсти приличия. Теперь весь дом, наверное, знает, что он не смог бы войти в эту комнату, даже если бы захотел.

Однако Дорина вспомнила, что всеми силами старалась показаться графу простой девушкой с заурядной внешностью. Возможно, так он демонстрирует, что никогда не захочет ворваться к ней. Она в совершенной безопасности, потому что не привлекает его.

Потом девушка вспомнила, с каким выражением лица граф смотрел на ее волосы, и покраснела.

«Прекрати! — строго сказала себе она. — Ты пришла сюда, чтобы узнать как можно больше о бизнесе, технике, самодвижущемся экипаже и… обо всем таком».

Она забралась под одеяло и попробовала читать, но не могла сосредоточиться. В конце концов Дорина погасила свет и долго лежала без сна в водовороте мыслей.

Но ни одна из них не была посвящена самодвижущемуся экипажу…

* * *

На следующий день они оба работали без устали. Дорина испытывала радостный подъем, только нужно было следить за тем, чтобы случайно не дать графу повода заподозрить, как много она знает. Это было труднее всего.

Когда они закончили, его сиятельство отправился наверх и, как и прежде, спустился одетым для вечернего выхода в свет.

Но тут постучали в парадную дверь и нарочный вручил графу письмо.

— Как жаль, — прочтя его, произнес тот. — Хозяевам званого ужина пришлось отменить его в последний момент по семейным обстоятельствам. И мне, разодетому, теперь некуда идти.

Наступило молчание. Граф посмотрел на Дорину, и та вдруг остро почувствовала, как нелепо смотрится в простом коричневом платье, которое выбрала для работы.

— Почему бы вам не отужинать со мной сегодня вечером? — спросил он. — Тогда мы продолжим нашу дискуссию, и, может, вместе изобретем много чудесных вещей.

— Я уверена, что вы сумеете изобрести чудесные вещи и без меня, — весело ответила Дорина.

Ее сердце пело от радости.

— Спасибо. Вы меня ободрили.

— Но почему? — поинтересовалась Дорина.

— Потому что, как бы я ни старался идти первым, всегда есть люди, готовые меня обогнать.

— Глупости! — воскликнула Дорина. — Вы настолько умны, что никому не под силу угнаться за вами, не то что победить.

Граф рассмеялся.

— Ну вот, вы не позволяете мне унывать, и я настаиваю, чтобы сегодня вечером вы отужинали со мной. Я подожду здесь, пока вы переоденетесь. Можем отправиться в «Ритц»[3], если желаете.

Граф явно хотел побаловать ее, но Дорина спешно возразила:

— Я бы предпочла какой-нибудь тихий уголок, чтобы мы могли беседовать без помех. Мне будет довольно неловко в «Ритце», если появятся ваши друзья из светского общества.

Дорина побаивалась, что им может встретиться кто-то, кто узнает ее и выдаст ее настоящее имя.

— Отлично, — сказал граф. — Я отвезу вас ужинать в одно заведение, которое открыл для себя давным-давно. Это у реки, там очень тихо, и можно мирно побеседовать.

— Поеду с удовольствием, — отозвалась девушка.

Она твердо решила одеться очень скромно, но забыла, что все ее платья из Парижа.

Хотя девушка выбрала наряд, который на вид был совершенно простым, когда она надела его, в нем все равно проявились блеск и элегантность, присущие любой парижской вещи.

Платье было черным с вкраплениями золота, и казалось, что оно придает ее волосам еще больше золотого сияния.

Кроме того, кожа Дорины выглядела белее и нежнее, чем в любом другом наряде, который она могла бы надеть. Сочтя, что у простого секретаря не может быть драгоценностей, девушка всего лишь вдела в уши крошечные сережки.

Но, поскольку это были бриллианты в золотой оправе, они делали Дорину неотразимой.

Когда девушка спускалась по лестнице в холл, где ее дожидался граф, она не могла не заметить загоревшегося огонька во взгляде его сиятельства.

На лице графа также отразилось удивление: он понял, что эта девушка не похожа на обычного секретаря, и погрузился в раздумье.

Экипаж ждал у порога.

Когда они забрались внутрь и лакей захлопнул дверцу, граф сказал:

— Думаю, пришло время рассказать правду.

— Правду?

— Зачем вы пытаетесь выдать себя за обычного секретаря, если прекрасно видно, что это не так?

Глава третья

Застигнутая врасплох, Дорина осторожно взглянула на графа.

— Не понимаю, почему вы задали такой вопрос, — сказала она, напуская на себя обиженный вид в надежде, что это отобьет у его сиятельства охоту продолжать разговор. — У вас есть нарекания на мою работу?

— Вовсе нет, как вы прекрасно знаете.

— Я хороший секретарь?

— Вы превосходный секретарь.

— Значит, больше не о чем говорить.

— О нет, есть, — упорствовал граф. — Я говорю о том, что вы слишком хороши. Вы умны, знаете иностранные языки и явно получили великолепное образование. Вы далеко не простая девушка из рабочего класса, вы — леди.

— Обедневшая леди, — быстро нашлась Дорина. — Я вынуждена сама зарабатывать на хлеб, но не представляю себя в роли гувернантки или школьной учительницы.

— Я думал, обедневшие леди присматривают себе богатых мужей, — заметил его сиятельство.

— Для богатых мужей нужно приданое, — парировала девушка.

— Ум и красота могли бы послужить вам приданым.