— Конечно же, вы не хотели. Все мы прекрасно это знаем, — покачал головой Флетчер, наблюдая, как испуганный Билли осторожно встает и спешит поскорее выскользнуть из дома.

— Как себя чувствуют больные, которых вы навещали, тетушка, надеюсь, все они еще живы?

— Флетч, — оборвал его Бэк, который изо всех сил старался не рассмеяться, пока все они выходили из передней в коридор, где навстречу им уже спешил Лезбридж, по-видимому сильно соскучившийся без своей любимой.

Впрочем, свое появление Лезбридж объяснил необходимостью дать прислуге указания насчет багажа хозяина.

Тетушка Белльвилль уже изо всех сил суетилась вокруг Флетчера.

— Ах, дорогой мой, дорогой мой, — причитала она, так сильно сжимая руку Флетчера, что ему стало немного не по себе. — Я так сожалею, что не смогла вас встретить. Но я же не знала, не могла знать. Вы никогда не пишете, не сообщаете ничего о себе. Как я рада, что вы наконец вернулись. Ах, Боже, но я не могла оставить несчастного Генри Диллоурта, повредившего ногу при падении с лошади. А его бедная жена! У нее сильнейшее нервное расстройство. Мой христианский долг — помогать эти несчастным. Но конечно же, это не оправдание. Семья — прежде всего, я это отлично понимаю. Я должна была ожидать вас, должна была все подготовить! Боже, какого вы, должно быть, обо мне мнения! Простите меня, Флетчер, и не волнуйтесь.

— Не волноваться? — спросил Флетчер осторожно. Они шли по коридору, и он любезно поддерживал тетушку под локоть. — У вас для меня какие-то плохие новости?

Тетушка поджала губы, склонила голову набок и часто заморгала:

— Да, есть плохие новости: ваша комната еще не готова.

— Если это означает, что вы еще не успели сделать там ремонт, я поспешу успокоить вас, дорогая тетушка, это совершенно излишне, — сказал Флетчер, прилагая всевозможные усилия, чтобы не вздрогнуть, поскольку они как раз вошли в желтый, вернее, фиолетовый салон.

Иногда, гораздо реже, чем хотелось бы, тетушка Белльвилль, могла быть довольно проницательной. Она вплыла в комнату, опустилась в глубокое кресло в углу и, окинув взглядом весь интерьер, грустно вздохнула.

— Вам не нравится, Флетчер, не так ли? А я так старалась, так надеялась порадовать вас.

— Я хам, неблагодарный хам и вынужден признать это, дорогая тетушка, — печально протянул Флетчер, качая головой.

Бэк тем временем опустился на соседний диван и осуждающе поглядывал на друга.

— Видите ли, все эти пять лет, что я не был дома, я хранил в сердце картину этой милой комнаты. Я так надеялся снова увидеть ее, вернувшись сюда. Но это лишь моя прихоть. Я не должен был показывать вам этого. Вы не должны думать, что я не ценю ваш прекрасный утонченный вкус!

— О, вы действительно любите эту комнату! Как я вас понимаю, мой мальчик! У меня когда-то было великолепное розовое платье, отделанное золотым шнурком. Я очень его любила и позже попыталась продублировать это платье в зеленом цвете. Увы, результат был ужасен! Я так и не смогла привыкнуть к зеленому платью и ни разу его не надела. — Казалось, женщину даже обрадовало замечание Флетчера.

— Я рад, что вы меня понимаете, — улыбнулся Флетчер и лукаво подмигнул Бэку, который, нахмурившись, уже лез в карман за гинеей, через мгновение перекочевавшей в ладонь Флетчера и навсегда исчезнувшей для Бэка.

— Спасибо, Бэк, — сказал он тихо, — поверю вам на слово и не буду проверять подлинность этой монеты.

Тетушка Белльвилль, которая как раз была занята тем, что обмахивалась носовым платком, к счастью не заметила этот быстрый обмен. Она немного подалась всем телом вперед и пристально посмотрела на племянника.

— А почему вы решили вернуться, Флетчер? Все ли с вами в порядке? — начала она дрожащим голосом. — Говорят, в Лондоне сейчас самая чудесная пора, вся знать собралась там, каждый день дают великолепные балы и маскарады. Слух об этом докатился даже до нашего захолустья. Вам, наверное, плохо. — Она подалась еще больше вперед и теперь сидела на самом краешке кресла, непонятно каким образом удерживая свое грузное тело.

— О, дорогой мой, конечно же, вы больны. Все эти пышные пиры, обильная еда и неумеренное питье наверняка подорвали ваши силы. Я вижу теперь, что вы действительно нуждаетесь в отдыхе, вы согласны со мной, Бэк? Только взгляните на эти ужасные круги у него под глазами.

Бэк, который очень хорошо знал, что с тетушкой Белльвилль спорить бесполезно, повернулся к другу и внимательно посмотрел Флетчеру в лицо:

— Вы абсолютно правы, мисс Белльвилль, он ужасно выглядит.

— Я думаю, что мои соли пришлись бы очень кстати. Они быстро вернут его к жизни, — радостно прощебетала тетушка.

— Вы еще собирались объехать Озерный край верхом и спать под открытым небом?! Позор на вашу голову, Флетчер!

Глава 3

Убедить тетушку Белльвилль в необходимости поездки по Озерному краю было задачей потруднее, чем атаковать армию противника. Однако Флетчер Белден не привык сдаваться и в конце концов достиг желаемой цели, сохранив мир и покой в доме. Желание племянника на следующий же день после прибытия оставить Лейквью и провести несколько дней в странствиях не могло вызвать одобрение пожилой женщины. Флетчеру пришлось пустить в ход все свое обаяние и дипломатические способности, чтобы покорить эту, на первый взгляд, неприступную крепость.

Тетушка Белльвилль приводила самые разнообразные аргументы, стараясь отговорить Флетчера от поездки. Она заявляла, что опасается отпускать его в компании одного мальчишки, ведь после окончания войны по Озерному краю все еще могут бродить партизаны. Быстро смекнув, что отважного ветерана невозможно напугать страшными историями про опасных бандитов, тетушка сменила тактику. Теперь она рассказывала Флетчеру о смертной скуке, которую навевают монотонные пейзажи: изумрудные поля и бесконечные стада овец и коров, мирно пасущиеся на склонах холмов. Ведь Флетчер мог вдоволь на все это насмотреться по пути в Лейквью, зачем молодому денди утруждать себя новым путешествием, терпеть тяготы и невзгоды дороги, ночевать в сельских гостиницах или, того хуже, под открытым небом?

Флетчер, конечно же, не мог открыть тетушке истинную причину своего желания осмотреть Озерный край. Он лишь терпеливо повторял ей, что его сердце было тяжело ранено долгой разлукой с родиной и ему необходимо посетить места, воспоминания о которых долгих пять лет хранили его от пуль неприятеля. Бэк усердно мешал Флетчеру в этой хитрой кампании, всеми силами стараясь помочь тетушке Белльвилль удержать оборону. С невиннейшим видом он как бы вскользь высказывал предположения, что хозяину Лейквью, возможно, стоило бы начать душевное излечение с осмотра поместья и спасительного общения в кругу семьи, заставляя Флетчера тесно сжимать зубы и строить планы мести этому коварному дьяволу.

В конце концов Флетчеру удалось прорвать оборону — и противник капитулировал. Уже сдавшись, тетушка все же решила нанести последний удар, вручив племяннику Библию и напомнив, что он, как истинный христианин, не должен забывать поминать всех их в своих вечерних молитвах. Облегчив, таким образом, сердце, тетушка Белльвилль пожелала всем доброй ночи и отправилась в спальню решать, как лучше разместить три стола из слоновой кости.


Утром следующего дня, плотно позавтракав, лорд Белден шел по коридору к выходу из дома, горя желанием как можно скорее отправиться в путешествие. Он довольно улыбался, мысленно перебирая огромный список хозяйственных дел, оставленный Бэку в отместку за его вчерашнее поведение, и возглавляло этот список дело, которое должно было напомнить хитрому камердинеру, кто здесь настоящий хозяин, — перекраска салона.

Внезапно прямо перед Флетчером вырос Лезбридж. Подчеркнуто вежливо, но настойчиво он преградил лорду Белдену дорогу и протянул ему элегантный черный зонтик-трость.

— Мы ожидаем дождь в ближайшее время, сэр, — невозмутимо сказал он. — Ваша тетя настаивает, чтобы вы взяли это с собой.

Флетчер чуть не рассмеялся, представив себя сидящим верхом на лошади и держащим над головой это хитрое изобретение. Он вежливо поблагодарил дворецкого, мягко возразив:

— Дорогой Лезбридж, только подумайте, как рассмеются все окрестные овцы, когда увидят, что лорд Белден едет верхом, прячась от дождя под зонтом. Я буду вынужден бросить его в первой же канаве. Пожалуйста, передайте тетушке мою сердечную благодарность и искренние извинения.

Дворецкий протянул зонт еще раз, напоминая в этот момент строгого таможенника, не желающего поднимать шлагбаум перед путешественниками, не заплатившими таможенные пошлины:

— Мисс Белльвилль была непреклонна, сэр.

Флетчер удивленно покачал головой:

— Ах, Лезбридж, вы очень переживаете за мою тетушку, не так ли? Что ж, я готов взять этот чертов зонтик, если вы пообещаете, что не будете компрометировать мисс Белльвилль в мое отсутствие.

Сказав это, Флетчер тут же пожалел, что так больно уколол беднягу дворецкого, который вдруг сделался бледным, как стена, но продолжал настойчиво протягивать зонтик. В глубине души влюбленный торжествовал, ведь ему удалось выполнить просьбу королевы своего сердца.

— Очень хорошо, сэр, я знал, что вы поступите разумно.

Отдав зонтик, Лезбридж быстро прошел к двери, чтобы открыть ее перед хозяином:

— Мы будем с нетерпением ждать вашего возвращения, сэр. Желаю вам приятной поездки. Все в этом доме счастливы снова видеть вас, сэр.

— Кстати, Лезбридж, почему бы вам не взять небольшой отпуск, когда я вернусь, — сказал Флетчер, внезапно обернувшись, — у вас ведь есть сестра, кажется в Бафе, неужели вы не хотите ее навестить? Ведь вы не покидали Лейквью с тех пор, как я отправился на Пиренейский полуостров пять лет назад. Вы заслужили право на отдых, вам будет полезно несколько сменить обстановку. Думаю, пару недель мы сумеем справиться с хозяйством без вас.