Девушка попыталась молиться и, вероятно, задремала на несколько минут, потому что когда она открыла глаза, то увидела, что другие пассажиры приготовились завтракать.

Джентльмен в накидке и его жена достали огромную корзину для пикников, а коммерсанты, если они были таковыми, — пакеты с бутербродами. Мелинда поняла, что очень голодна, и пожалела, что не купила больше тех булочек по одному пенни в булочной на вокзале. Казалось, что с тех пор, как она поела, прошла целая вечность.

Пожилой джентльмен напротив обгладывал крылышко цыпленка. Затем он и его жена ели клубнику, посыпая каждую ягоду сахаром из шейкера с серебряной крышкой и добавляя сливки из небольшого серебряного кувшинчика. Мелинда смотрела на них словно завороженная. Она вспомнила, что не ужинала вчера вечером и не чувствовала голода до самого ленча. У нее болела спина, и ей казалось, что голод еще больше усиливал эту боль.

Она закрыла на мгновение глаза, чтобы не видеть, как люди вокруг нее едят и едят.

— Я не слишком голодна, — сказала дама в вуали раздраженным голосом:

— От этой тряски в вагоне меня подташнивает.

— Не желаешь ли немного бренди, дорогая? — спросил муж.

— Нет, только не бренди! — сказала дама таким тоном, будто ей предложили мышьяк. — Разве что немного шампанского.

— Да, да, конечно, — поспешно согласился пожилой джентльмен.

Он вытащил полбутылки шампанского из корзины для пикника, которую он поставил на пол у ног Мелинды. До нее доносился запах цыпленка и клубники, — и она ощутила, как голод терзает ее, будто боль.

Пожилой джентльмен налил шампанского, потом обратился к жене, как показалось Мелинде, довольно громким шепотом:

— У нас столько всего осталось, моя дорогая, ты не думаешь, что мы можем предложить что-нибудь той молодой леди напротив? У нее явно нет ничего съестного с собой.

— Нет, нет, конечно нет, — ответила его жена. — Женщина, которая путешествует одна! И подумать страшно, кто это может быть! Не смей с ней заговаривать!

Мелинда закрыла глаза. Вот с этим ей не раз еще предстоит столкнуться. Одинокая женщина вызывает подозрения, и поэтому на нее нельзя обращать внимания и следует избегать. Она была рада, когда корзину для пикников убрали под сиденье.

— Мы прибудем через час, — услышала она слова одного из коммерсантов, и она решила, что, прежде чем предпримет что-либо, ей нужно будет поесть.

— Почему мы здесь остановились? — спросил один из мужчин.

Его друг открыл окно и высунул голову.

— Ничего не видно, — сказал он. А потом другим тоном добавил:

— О боже! Ничего себе! Что случилось?

— Не знаю, сэр, — послышался четкий ответ. — Вероятно, что-то на путях.

И вправду, на путях были завалы, и понадобилось пять часов, чтобы их расчистить. Пассажиры с некоторым трудом спустились с высоких ступенек вагонов и гуляли вдоль путей, разглядывая оползень, принесший на железнодорожные рельсы гору камней и песка. Мужчин попросили заняться расчисткой. Они возобновят путешествие через час… два… три…

В конце концов, почти через пять часов после того, как они остановились, поезд снова отправился в путь.

Делать было нечего: едешь и смотришь по сторонам на поля и леса по обе стороны путей, чувство голода мучило Мелинду все сильнее и сильнее. И она решилась поговорить с проводником.

— Вы не знаете, смогу ли я здесь где-нибудь поесть? — спросила она. — Я собиралась в большой спешке и, к сожалению, ничего не взяла с собой.

— Все разумные пассажиры берут еду с собой, — проговорил он. — Никогда не знаешь, что может случиться, мисс.

— Теперь-то я понимаю, — с улыбкой сказала Мелинда, — но уже поздно браться за ум, а я очень проголодалась.

Он посмотрел на нее, и напускная важность, казалось, постепенно исчезала с его лица. Оно смягчилось.

— Подумаю, что можно для вас сделать, — сказал он. — У меня дочь вашего возраста.

Он ушел в головной вагон и вернулся с большим куском домашнего пирога с ветчиной и ломтем хлеба, на котором лежал толстый кусок сыра.

— В одном из вагонов едет фермерша, — объяснил он. — Говорит, что везет пирог сестре в подарок, но, по-моему, она не довезет его, почти все съела сама.

— Очень любезно с ее стороны, — поблагодарила Мелинда. — Можно я заплачу ей?

— Думаю, она обидится, если вы предложите ей деньги, — сказал проводник. — Я сказал ей, что одна молодая леди нуждается в помощи, и она с готовностью предложила помочь.

— Передайте ей большое, большое спасибо, — попросила Мелинда.

«Как это не похоже на отношение пожилой пары из нашего вагона», — подумала она. Никогда в жизни она еще не ела с таким удовольствием.

Поезд шел очень медленно. Когда они прибыли на Эустонский вокзал, солнце уже село и день близился к вечеру.

— Ну, слава богу, мы наконец приехали! — сказала дама в вуали. — Самая неприятная поездка в моей жизни. В следующий раз я поеду в карете.

— Я знал, что ты так скажешь, моя дорогая, — мягко проговорил ее муж. — Железнодорожные путешествия не для леди.

— Совершенно верно, — согласилась его жена. — Не беспокойся о корзине для пикников. Я велела лакею забрать ее после того, как он найдет нам экипаж.

— Да, конечно, носильщик присмотрит за ней, — продолжал ее муж. — Не волнуйся так, Гертруда. Ты всегда так нервничаешь на вокзале.

— Это был последний раз, когда я ездила на поезде! — решительно заявила дама.

— Ты и в прошлый раз так говорила, — напомнил ей муж. — Но я согласен с тобой. Обратно мы поедем на старом добром дилижансе или, еще лучше, в своем экипаже с частыми остановками.

— По-моему, поезда скоро прекратят свое существование, — сонно проговорила жена. — Публика просто откажется ездить из-за таких неудобств.

Мелинда почти не обращала внимания на их разговор. Ей все время хотелось выглянуть в окно. Там, на вокзале, была неимоверная толчея. Впервые ей стало по-настоящему страшно. Темнело. Бесполезно было идти в «Бюро миссис Брюер» в такой поздний час.

Она не знала, стоит ли спрашивать у пожилой пары, нет ли у них на примете приличной гостиницы.

Она долго собиралась с духом и, как раз в то время как дверь открылась и коммерсанты начали выходить, решилась и тихим, испуганным голосом начала:

— Вы не… могли… бы быть так любезны… не скажете ли вы мне…

Дама в вуали бросила на нее испепеляющий взгляд.

— Нет! — враждебно оборвала она Мелинду. — Мы ничего не можем вам сказать. — И она поспешно вышла из вагона, муж последовал за ней.

Мелинда вышла последней. Пахло дымом, шумел двигатель, кричали носильщики. Ее просто оглушило.

— Носильщик? Носильщик? Носильщик, мисс?

— Нет, спасибо, — отказалась Мелинда, схватив свою сумку, и последовала за остальными пассажирами.

Ей показалось, что все спешат. Сама она шла по платформе медленно.

— Ваш билет, мисс?

Она опустила сумку, открыла кошелек и вытащила билет. Протянула его контролеру и поняла, что, кроме нее, на платформе почти никого не осталось. Люди спешили к длинной веренице извозчиков. Мелинда стояла и смотрела вокруг. Несомненно, нужно найти кого-то, кто мог бы подсказать ей, что делать дальше.

Может быть, священника.

И тут рядом послышался тихий голос, похожий на голос настоящей леди:

— Вы выглядите несколько Потерянной. Может быть, я могу чем-то помочь?

Она оглянулась. На нее смотрела дама с добрым лицом, со вкусом, но очень просто одетая. Ей было примерно лет пятьдесят.

— Боюсь… я… я впервые в Лондоне, — почти извиняясь, сказала Мелинда. — Я просто хотела узнать… не может ли кто-нибудь… посоветовать мне… где можно переночевать.

— У вас что же, нет ни друзей, ни родных? — мягко и сочувственно спросила дама, и Мелинда как-то сразу успокоилась.

— Боюсь, что нет, — сказала она. — Я… я приехала в Лондон, чтобы найти… работу. Поезд опоздал, и я уже не смогу пойти в бюро по найму сегодня.

— Да, разумеется, — сказала пожилая дама. — И вы хотите найти ночлег?

Мелинда кивнула.

— Только на одну или две ночи, — объяснила она. — Пока не найду работу.

Последовала пауза, и, поскольку дама молчала, Мелинда в отчаянии спросила:

— Может быть… вы знаете, где?..

— Я как раз думаю, как вам помочь, — отозвалась дама. — Наверное, очень страшно приехать вот так, не зная, куда идти. На улице меня ждет экипаж. Если вы пойдете со мной, то я отвезу вас туда, где можно переночевать.

— Это очень мило с вашей стороны, — с благодарностью сказала Мелинда. — Но это не очень вас побеспокоит? Я имею в виду… Вы ведь, кажется, кого-то встречали?

— Я расскажу вам об этом по дороге, — сказала дама. — У вас есть багаж?

— Только это, — сказала Мелинда.

— Тогда пойдемте, моя дорогая. Тут недалеко.

Экипаж был очень элегантный, кучер с кокардой, а лошади, как с первого взгляда определила Мелинда, были хорошо накормлены и ухожены. Дама жестом велела Мелинде садиться и уселась рядом.

— Вы точно никого не встречали? — спросила Meлинда.

Дама тихо вдохнула.

— Я часто приезжаю сюда, — сказала она. — Видите ли, моя дочь, примерно вашего возраста, должна была приехать в Лондон с севера. Я приезжаю на вокзал встречать ее, но она все не едет, я даже не знаю, жива ли она.

— Как ужасно! — воскликнула Мелинда.

— Я так и не знаю, что с ней случилось, — продолжала дама с грустью в голосе. — Вот почему я езжу на вокзал, надеясь, всегда надеясь, что однажды она вернется и я снова обрету ее.

— Мне так жаль, — сказала Мелинда. Она всей душой была на стороне несчастной матери, но все же подумала про себя, что дама, вероятно, слегка помешалась на своем горе.

— Иногда я помогаю таким молодым девушкам, как вы, — продолжала дама. — И, помогая им, чувствую себя счастливее. Вы понимаете?

— Да, конечно, — ответила Мелинда. — И спасибо вам большое. Очень жаль, что я не ваша дочь.

— Очень мило, что вы так сказали, — заметила дама. — Но теперь довольно о моих горестях. Расскажите мне о себе. Ваши родители живут в деревне?