— Ну хорошо, чтобы окончательно загладить перед тобой свою вину, я обещаю вести себя во время спиритического сеанса безупречно, — с легким полупоклоном проговорил Себастьян.

— Я с теплотой буду вспоминать о тебе, — с печальной ноткой в голосе проговорила Китти, и поправила браслет. — Ты самый чувственный и страстный мужчина во всем лондонском свете.

Любой мужчина на его месте был бы польщен. Но Себастьян был настолько опытен во всем, что касается любовных утех, и все это так ему приелось, что комплимент Китти не произвел на него ровным счетом никакого впечатления. Они оба относились к любви как к чему-то легковесному, доставляющему чисто физическое наслаждение. Какое бы невероятное удовольствие они ни получали в постели друг с другом, на чувства их это никоим образом не влияло, а потому они не испытывали страданий при расставании.

Себастьян со скучающим видом оглядел присутствующих. Они расселись вокруг большого стола, стоявшего посреди комнаты. Скука давно стала неотъемлемой частью жизни Себастьяна. Ему нужно было как-то изменить свою жизнь. Эта перемена была нужна ему как воздух. Последние годы Себастьян находил утешение в скандалах, в центре которых он почти постоянно оказывался. Все это ужасно злило его отца. Когда они разговаривали в последний раз, отец пригрозил Себастьяну лишить его всех прав, если он не перестанет вести столь праздный и порочный образ жизни и так беспечно расточать деньги. Этот разговор промелькнул у Себастьяна перед глазами, и он улыбнулся. Ему нравилось злить отца. Не важно, какими последствиями все это грозило ему самому. Пусть его репутация будет запятнана, и пусть его даже изгонят из высшего общества. Но, представляя бессильную злобу отца, Себастьян испытывал величайшее наслаждение.

Когда за столом осталось всего два свободных места и служанка принялась гасить свечи, в комнату вошла юная леди и заняла свободный стул. Себастьян не мог рассмотреть ее лица, но приметил в ее облике нечто знакомое. Он определенно был с ней знаком, но не мог вспомнить, где видел ее раньше. В отличие от остальных женщин, собравшихся в комнате, эта леди была одета довольно просто: на ней было муслиновое платье, волосы собраны в простой узел. Даже в полумраке Себастьян заметил, как они блестят. Высокий рост, стройная фигура, блестящие волосы удивительного цвета… Все в облике этой девушки напоминало Себастьяну кого-то, но он никак не мог вспомнить, кого именно.

Вскоре показалась необыкновенно высокая и очень полная женщина в сиреневом платье. Судя по объявлению в газете, миссис Фостер могла общаться с миром мертвых и даже видеть будущее. Пустой стул рядом с ней так никто и не занял. Свет в комнате погас, и сеанс начался.

Каро была рада, что в комнате стало так темно. Теперь ее никто не мог заметить и узнать. Темнота обеспечивала полную анонимность всем присутствующим. Сердце Каро сильно билось, она задыхалась. Ей пришлось бежать всю дорогу от дома на площади Кавендиш до дома, где жила медиум. А путь был неблизкий. Белла и Кресси в этот вечер должны были уехать на бал в доме Фробишер. Но они очень долго возились с прическами и нарядами и покинули дом на площади Кавендиш позже, чем предполагала Кэролайн. Если бы Кэролайн стала ждать извозчика, то могла бы опоздать к началу сеанса и потому решила отправиться пешком.

Объявление в газете Morning Post о спиритическом сеансе сразу же привлекло внимание Кэролайн. Она решила во что бы то ни стало побывать на этом сеансе. И потому под предлогом головной боли Каро отказалась ехать на бал и тайно отправилась к миссис Фостер. С одной стороны, Кэролайн понимала, что ждать от этого сеанса чего-нибудь путного глупо. Вряд ли призрак ее покойной матери решит вселиться в миссис Фостер. Ведь при жизни мать Кэролайн была незнакома с этой женщиной. К тому же за пятнадцать лет, которые прошли со дня ее смерти, призрак матери Кэролайн ни разу не явился, ни ей самой, ни кому-нибудь из ее родных. Но отчаяние и одиночество Кэролайн были так велики, что она судорожно цеплялась за эту зыбкую надежду.

— Соединим наши руки, — послышался голос миссис Фостер.

У миссис Фостер были большие толстые руки. Они больше подходили мяснику, чем медиуму. Ладони ее были горячими. А вот руки мужчины, сидящего напротив, были холодны как лед. От прикосновения к этим холодным рукам Каро стало не по себе. Если бы на ее месте была ее сестра Кэсси, то она не преминула бы сказать нечто вроде «Ощущение, будто кто-то только что прошел по моей могиле». У нее была слабость к подобным цветистым выражениям. «Неужели эта женщина действительно способна вызывать души тех, кто лежит в могиле?» — подумала Каро и поежилась.

— Сконцентрируйтесь, — раздался мелодичный, глубокий голос миссис Фостер. — Подумайте о своих умерших родных и постарайтесь призвать их силой мысли.

В комнате стало очень тихо. Кэролайн казалось, что она физически ощущает это липкое, словно патока, молчание. Воздух в комнате наполнился зловонием. Казалось, в комнату прямо из склепа явился разложившийся труп. А в следующий момент комната наполнилась клубами странного белого дыма. Одна из женщин, сидевшая рядом с Кэролайн, заплакала. Каро в ужасе вцепилась в руку мужчины, сидевшего рядом с ней. Горячие до этого, ладони миссис Фостер теперь стали холодны как лед.

Каро всеми силами убеждала себя, что бояться нечего. Но страх ее не желал проходить. Она попыталась уверить себя, что происходящее в комнате всего лишь спектакль. Но в глубине души была уверена, что все происходящее — правда и комната вот-вот наполнится призраками. Раньше Кэролайн думала, что, если ей удастся поговорить с призраком покойной матери, жизнь ее станет легче. Она сможет простить отца, Силию и Кэсси за их равнодушие по отношению к ней. Сможет смириться с присутствием Беллы, которую ненавидела всеми силами своей души. Но теперь перспектива встречи с духом покойной матери пугала Каро.

В комнате явственно ощущалось чье-то присутствие. Но оно было враждебным и пугающим. И не могло ободрить никого из живых.

Клубы белого дыма постепенно рассеялись. Запах в комнате изменился. Он был приятным, хоть и не менее сильным, чем зловоние, наполнявшее комнату до этого. Что это за запах? Неужели это аромат лилий? Мужчина, которого Кэролайн все это время держала за руку, тяжело вздохнул. Каро вздрогнула от неожиданности. Так напряжены были ее нервы. Вдруг стол сам по себе начал двигаться с жутким грохотом. Шторы на окнах затрепетали, словно в комнату ворвался порыв ветра. Одна из женщин, сидевших за столом, пронзительно вскрикнула. Получилось так, что нога Каро была почти вплотную прижата к необъятным юбкам миссис Фостер. И она почувствовала, как нога женщины-медиума подскочила вверх. Но когда это произошло? До того, как стол начал двигаться? Или после? Каро не могла сказать этого наверняка.

Вдруг женщина-медиум заговорила. Голос ее дрожал.

— Кто-то стоит у меня за спиной. Это женщина. Кэтрин.

Мать Кэролайн звали Кэтрин. Каро прошиб холодный пот. Она очень хотела встретиться с духом покойной матери и в то же время до жути боялась этого.

— Кэтрин. — Голос миссис Фостер стал еще более высоким. Теперь он напоминал плач капризного ребенка. — Есть здесь женщина по имени Кэтрин? Призрак умершей желает поговорить с Кэтрин.

С Кэтрин? Сердце Кэролайн сжалось от разочарования. Значит, это был призрак кого-то другого, а не ее матери? Даже если ее мама и решит посетить сегодня дом миссис Фостер, то до нее просто-напросто может не дойти очередь. Ведь в комнате так много людей. И соответственно на сеанс явится множество призраков. А спиритические сеансы обычно длятся недолго.

— Мама? — робко проговорила сидящая рядом с Кэролайн женщина. Каро вздрогнула от неожиданности. — Мама, это ты? Я здесь. Твоя дочь Кэтрин, Китти.

— Китти. — Придушенный голос миссис Фостер, казалось, доносится теперь из другой части комнаты, хотя миссис Фостер продолжала сидеть напротив Каро. Она явственно ощущала ее. Что это? Какой-то хитроумный трюк? Да, наверное, это все-таки трюк. Интересно, губы миссис Фостер шевелятся? В комнате было темно, и Каро не могла этого увидеть.

— Кэтрин. Китти. Это я, твоя мама.

Раздался чей-то приглушенный вскрик. Наверное, это кричала женщина, которой только что явился призрак ее покойной матери.

— Прости меня за нашу ссору, мама, — проговорила она. — Ты сможешь меня простить? Я знаю, что ты осуждаешь меня за… тот путь, который я выбрала. Но благодаря этому я теперь процветаю и могу позволить себе спокойную, безбедную жизнь.

— Конечно же я прощаю тебя, моя дорогая дочь. Я упокоилась с миром, и мне хорошо, Китти.

Голос покойной матери Китти становился все тише и тише и наконец окончательно затих. Каро не знала, принадлежал ли этот голос миссис Фостер или гостю из потустороннего мира. Стол опять задвигался. Запах лилий усилился и стал почти невыносим.

— Джордж, — проговорила миссис Фостер. На этот раз голос ее был хриплым и низким.

Никто из присутствующих ничего ей не ответил. Судя по всему, среди них не было ни одного мужчины по имени Джордж. Но, несмотря на это, все присутствующие ждали дальнейшего развития событий затаив дыхание.

— Эдвард, — проговорила миссис Фостер. На этот раз голос ее опять был тонким и сдавленным. Таким же голосом разговаривал с Китти призрак ее матери.

Мужчина, который все это время держал Каро за руку, выпустил ее.

— Это я, твоя Нэнси, — продолжала между тем миссис Фостер. — Эдвард, это твоя Нэнси. Ответь мне, мой дорогой.

Кэролайн хотелось поверить в чудо. Но теперь она окончательно убедилась, что спиритический сеанс миссис Фостер всего лишь шарлатанство. Каро поняла, что миссис Фостер не способна была разговаривать с мертвыми, но ловко пользовалась информацией, которую невольно сообщали ей сами присутствующие. На Кэролайн накатили тоска и одиночество. Ей не удастся встретиться с призраком покойной матери. Ни сегодня, никогда. Ей больше не было страшно. Страх в ее душе уступил место гневу. Как эта женщина может давать всем этим несчастным людям, потерявшим своих близких, ложную надежду? Это нечестно, подло. Но как она, Кэролайн, могла поверить в подобную чепуху? Нужно быть круглой дурой, чтобы во все это верить…