Себастьян в очередной раз подумал, что ему нужно уйти и не вмешиваться в это. Делать ему здесь совершенно нечего. Каро — взрослая женщина. Они расстались два года назад, и теперь ей уже двадцать семь лет. Так что она вполне может сама о себе позаботиться. Но что-то подсказывало ему, что теперь Кэролайн не способна на это. Она была совершенно беспомощна. Сбившиеся волосы, мертвенно-бледное лицо и платье: старое, давно вышедшее из моды… В чем причина столь удручающей перемены? Однако на размышления времени не было — ее дыхание становилось слабее.

Себастьян понимал, что не имеет права оставлять ее здесь одну в таком состоянии. Нужно было отвезти ее домой. Но он даже не знал, где она живет. Себастьян решил спросить об этом Сент-Джона Марне.

— Как, разве вы ничего не знаете? — с удивлением проговорил поэт. — Райдер выгнал ее из дома, после того как застал в постели с чистильщиком обуви. Я читал об этом в Morning Post. Говорят, что чистильщик обуви был не единственным, с кем забавлялась эта леди. Ходят слухи, что в ее постели побывало чуть ли не пол-Лондона. У Райдера же прекрасная репутация. Он занимает высокое положение в обществе. Он очень известный и всеми уважаемый человек, и потому ему пришлось от нее избавиться. У него не было другого выхода. — Поэт хмыкнул. — Так что леди Кэролайн теперь на обочине жизни. Она живет в каких-то меблированных комнатах. А впрочем, лучше спросите об этом у моего лакея. Он все про всех знает.

Хотя Себастьян понимал, что поэт здесь совершенно ни при чем, он с огромным трудом подавил в себе желание дать пощечину этому наглецу.

— А ее родные? — поборов гнев, спросил Себастьян. — Наверное, лорд Армстронг…

— Лорд Армстронг? — насмешливо улыбнувшись, переспросил поэт. — О, нашего великого дипломата и след простыл. Он уехал куда-то очередной раз спасать мир. Я слышал, лорд теперь на Балканах. Дом на площади Кавендиш стоит заколоченный. А его несчастная жена, должно быть, переехала жить в деревню со своим выводком сыновей. Что касается сестер леди Кэролайн, то они, по-моему, давно уехали из Англии. Я слышал, что ее младшая сестра тайком бежала из дома. — Поэт с брезгливой жалостью взглянул на женщину, лежащую в забытьи на диване. — Так что наша бедная леди Кэролайн осталась совсем одна в этом жестоком мире.

Себастьяна переполнял гнев, смешанный с жалостью. Даже если Кэролайн совершила все то, о чем ему только что поведал поэт, а в это Себастьян не мог до конца поверить, ее родные все равно не имели права бросать бедную девушку на произвол судьбы. Себастьян не знал, что с ней произошло за эти годы. Но было видно, что Кэролайн потеряла всякую надежду на возвращение к нормальной жизни и махнула на себя рукой. Но ей нужно было дать шанс на спасение. В голове у Себастьяна созрел план. Он понимал, какими хлопотами обернется эта безумная затея, и жалел, что зашел сюда. Он проклинал себя последними словами за свою слабость, но ничего не мог с собой поделать. Себастьян не в силах был оставить Кэролайн в таком состоянии. Ведь до нее никому не было дела. Никто не поможет ей в случае беды. Себастьян завернул Кэролайн в черное бархатное покрывало и вынес из комнаты.


Поместье Киллеллан, лето 1819 года


Кэролайн прошла через сад, окружавший усадьбу Киллеллан, и направилась к реке. Солнце нещадно палило. На небе не было ни одного облачка. Под ногами Кэролайн хрустела галька. Больше всего на свете ей хотелось окунуть ноги в прохладную воду. Но она знала, что этого делать нельзя, потому что ее может заметить кто-нибудь из домочадцев. Ведь из окон усадьбы прекрасно просматривались и речка, и берег. И потому она поборола в себе это желание и не стала снимать туфли и чулки. Ей хотелось побыть в одиночестве. А если бы она сняла с себя чулки и туфли, кто-нибудь обязательно пришел бы сюда. Сейчас ей гораздо больше хотелось побыть одной, чем окунуть ноги в прохладную воду.

«Хотя по большому счету никому из моих домашних нет дела, где я нахожусь и что делаю», — с грустью подумала она. К шестнадцати годам Кэролайн пережила больше страданий, чем многим выпадает испытать за всю жизнь. Она почти не помнила мать. Та погибла, когда Каро исполнилось пять лет. Силия заменила ей мать, но спустя два года она вышла замуж за дипломата и уехала вместе с ним в Египет. Ее мужа направили туда с дипломатической миссией, но тот оказался политическим отступником и был убит сразу же после разоблачения. Все это потрясло Каро до глубины души. Но еще больше ее поразило то, что Силия быстро утешилась после гибели мужа и спустя короткое время вышла замуж за арабского шейха. С одной стороны, Каро была рада, что Силия обрела свое счастье. Но с другой стороны, ей было без нее очень одиноко, и она жалела, что сестра теперь живет так далеко. Все эти годы Каро очень скучала по Силии и чувствовала себя никому не нужной. Особенно теперь, когда жизнь в поместье Киллеллан так резко изменилась.

Кэролайн остановилась, отломила ветку и бросила в воду. Она задумчиво смотрела, как по безмятежной отмели пошла рябь. Кэролайн каждый раз бросала ветки в воду, когда шла мимо реки. Когда река успокоилась, Каро пошла по тропинке, ведущей в лес. Этот лес служил своеобразной границей между имением ее отца и соседней усадьбой. Под густыми кронами было тихо и прохладно. Сквозь листву пробивались солнечные лучи, украшая лес ажурной тенью.

Она в задумчивости шла по лесу, не замечая ничего вокруг. До отъезда Силии Кэролайн и три ее сестры были очень близки. Силия служила связующим звеном между ними. А с тех пор как она уехала, между сестрами появилось отчуждение, которое с каждым днем становилось все более заметным. У каждой из них появились свои дела и интересы. Кэсси без памяти влюбилась в лондонского поэта Аугустуса Сент-Джона Марне, с которым встретилась во время сезона. Она не переставая декламировала его стихи и то и дело разражалась театральными рыданиями. Каро считала стихи Аугустуса Сент-Джона ужасными, а самого поэта непроходимым тупицей. Другую сестру Кэролайн, Кресси, ничего не интересовало, кроме книг. Что касается Корделии, то она всегда, еще до отъезда Силии, была себе на уме.

Единственное, что теперь объединяло сестер, была их ненависть к Белле. От одного воспоминания о своей мачехе Кэролайн разозлилась и что есть силы пнула камешек, попавшийся ей на пути. Камень отлетел в заросли папоротников. Белла Фробишер недавно стала женой их отца, лорда Армстронга. Как только мачеха поселилась в их доме, сестра Кэролайн Кэсси сказала: «Белла думает только об одном: как бы поскорее родить отцу сына, чтобы он сделал его своим наследником, а нас оставил ни с чем. Она сделает все, чтобы выпроводить нас из родного дома!» Вскоре Кэролайн поняла, что Кэсси была совершенно права. Белла даже не пыталась скрывать своего равнодушия по отношению к падчерицам. Отец, казалось, этого совершенно не замечал — его интересовала только политика. Отец постоянно был в разъездах по своим делам. Он уезжал то в Лондон, то в Лиссабон, то еще куда-нибудь. Кэролайн и ее сестры понятия не имели, где сейчас их отец. Политика интересовала его даже больше, чем новая жена Белла. О дочерях ему и дела не было…

Кэролайн скучала по отцу, хотя он не принимал в ее жизни фактически никакого участия. Как бы там ни было, отец был единственным, родным и любимым. Без него она чувствовала себя еще более одинокой и несчастной. Ведь, несмотря на всю свою отчужденность, отец любил ее. Кэролайн была в этом совершенно уверена. Но почему же тогда он так холоден и равнодушен по отношению к ней?

Предаваясь печальным мыслям, Кэролайн не заметила, как дошла до стены, отделяющей владения отца от соседней усадьбы. За стеной начиналось поместье графа Ардхэллоу. Граф Ардхэллоу, обладатель одного из древнейших английских титулов, был очень богат, но жил как настоящий отшельник. Должно быть, его жена умерла много лет назад. Во всяком случае, Кэролайн никогда ее не видела и ничего о ней не слышала. Отец Кэролайн был одним из немногих, кому позволялось переступать порог дома графа Ардхэллоу. Впрочем, отец старался как можно меньше докучать графу визитами.

«Если граф Ардхэллоу жаждет уединения — это его право. Мы не должны надоедать ему частыми визитами и приглашениями на обед, — сердито выговаривал отец Силии, когда узнал, что она пригласила графа на обед. — Граф обладает одним из древнейших титулов в Англии. Если бы он захотел, то вполне мог бы заседать в палате лордов. И если он отказался от всех этих привилегий, значит, на это у него есть свои причины. И никто из нас не должен докучать ему всякими глупостями».

После этих странных слов графа Армстронга личность соседа-отшельника стала казаться Кэролайн и ее сестрам еще более загадочной. И они принялись сочинять про него всякие небылицы. Теперь, когда Кэролайн шла по цветущему лугу, ей вдруг вспомнились разные нелепые истории, которые они когда-то придумали про своего странного соседа. Граф Ардхэллоу был высоким и очень худым. Если бы не плотно сжатый рот и леденящий душу взгляд, его можно было бы назвать привлекательным. Случалось, Кэролайн и ее сестры во время игры заходили на его территорию — он не ругал их, но смотрел таким испепеляющим взглядом, что душа уходила в пятки. Граф Ардхэллоу всегда ходил в широком пальто и напудренном парике, что были в ходу во времена его молодости. Даже его манера говорить пугала сестер. Лорд Ардхэллоу казался им воплощением зла, демоном из ада. Он часто становился главным отрицательным героем их детских игр. Они считали Крэг-Холл, усадьбу графа, чем-то вроде дома с привидениями. Это Кэсси однажды назвала его графом Адхэллоу — Привет Из Ада, и прозвище сразу же прижилось. Когда отец узнал об этом, он был потрясен и даже напуган тем, с какой непочтительностью его дочери относятся к этому знатному человеку с безупречной репутацией.

Владения графа давно уже не казались Кэролайн такими таинственно загадочными. Ведь раньше на прогулках рядом с ней были сестры, а сейчас она была совершенно одна. И проникновение в чужую усадьбу уже не напоминало легкую забаву. Но сегодня в ней опять проснулось желание сделать что-нибудь запретное. Совершить какую-то детскую шалость. Возможно, Кэролайн устала от одиночества и отчужденности, и потому у нее появилось желание вернуться в детство. Недолго думая она перелезла через стену, отделявшую их усадьбу от владений графа. Она уже много лет не была здесь. Теперь грозный владелец имения уже не пугал ее. Более того, Кэролайн даже хотелось встретиться с ним. Хотя она не знала, как объяснит ему свое вторжение. Но она не собиралась, завидев соседа, бежать отсюда в испуге. Для этого Кэролайн была уже достаточно взрослой.