– Но вы – хороший хозяин!

Вряд ли сейчас уместно было говорить о тонкостях ведения дела, о прибылях и убытках, о финансовых документах, которые его самого часто сводили с ума. Поэтому Майкл решил объяснить попроще.

– Милая, я не могу сохранить их всех. Я забочусь о них, пока они здесь, и ищу людей, которые потом будут заботиться о них так же хорошо. А тех, кто придет сегодня, помогла найти твоя мама. Ты знаешь миссис Прентис?

– Она хорошая. – Кейла снова задумчиво закусила губку. – Миссис Прентис мне нравится: у нее такой веселый смех… А ее дочка обожает лошадей. Мэнди четырнадцать лет, и у нее уже есть парень.

– Неужели? – Развеселившись, Майкл взъерошил волосы Кейлы. – Так вот, если им понравится наша леди, а они понравятся ей, она станет жить у них. Как ты думаешь, Мэнди будет хорошо заботиться о ней?

– Думаю, да.

– Ну, а теперь давай выведем ее в загон. Вместе.

– Можно, я возьму ее попону? Сейчас принесу.

Пока Кейла бегала за попоной, Майкл еще раз осмотрел кобылу, лоснящуюся после его трудов. Очаровательная гнедая лошадь для верховой езды. Ясные умные глаза, выносливое сердце, здоровые копыта. Пятнадцать ладоней в холке – отличный рост; и к тому же прекрасно сложена. Доброе послушное животное, которое может принести ему хорошую прибыль. Конечно, он будет скучать по ней…

Вместе с Кейлой Майкл оседлал кобылу. Кейла внимательно следила за каждым его движением: она надеялась, что в один прекрасный день мистер Фьюри позволит ей самой накинуть уздечку, но не хотела просить об этом. Пока.

– А где Али?

– О, она в своей комнате: убирается и заканчивает домашние задания. Ей сегодня запретили выходить, потому что она наказана.

– Наказана? Что же она натворила?

– Снова поругалась с мамой. – Кейла бежала вприпрыжку рядом с Майклом, щенок не отставал. – Она разозлилась потому, что наш папа женится на миссис Личфилд, и еще потому, что он не хочет идти в школу на ужин отцов и дочерей. И она считает, что виновата мама.

– Почему она так решила?

– Я не знаю, – Кейла пожала плечами. – Она глупая! Не понимает, что пойти с дядей Джошем гораздо веселее. Наш папа нас не любит.

Ее небрежный тон заставил Майкла остановиться и внимательно посмотреть на нее.

– Не любит?

– Да, но мне все равно, потому что… – Девочка умолкла и закусила губку. – Нет, не скажу. Это нехорошо.

– Что нехорошо, милая?

Кейла оглянулась на дом, затем посмотрела Майклу в глаза.

– Я тоже не люблю его! Я рада, что он ушел и не возвращается. Только не говорите маме…

Теперь в ее голосе слышались тревога и желание оправдаться.

– Милая, – Майкл присел на корточки и осторожно обнял хрупкие плечики. – Он не обижал тебя? Он не бил тебя или Али? – Ярость забурлила в нем от одной только мысли об этом. – Или маму?

– Нет, что вы! – Девочка выглядела явно озадаченной, и Майкл расслабился. – Но он никогда не слушал, если я ему что-нибудь рассказывала, и никогда не играл с нами. И заставлял маму плакать… Поэтому я не люблю его. Но никому не говорите!

– Я не скажу. Клянусь. – Майкл торжественно перекрестился, затем коснулся пальцем губ девочки. Как может кто-то, особенно собственный отец, не обожать такое очаровательное дитя? Это было выше его понимания. – Хочешь прокатиться верхом?

Ее глаза загорелись надеждой и стали огромными.

– А можно? Правда, можно?

– Во всяком случае, попробуем. – Майкл подхватил ее и посадил в седло. – Посмотрим, любит ли наша леди девочек, хорошо? – Он подтянул стремена. – Это английское седло. Как у Мэнди. Возьми поводья в каждую ручку. Нет, вот так, солнышко, – сказал он, поправляя ее. – Вот так надо.

Майкл терпеливо объяснял, как следует направлять лошадь, и Кейла слушала его с торжественной сосредоточенностью.

– Теперь пятки вниз. Хорошо. Колени внутрь. Спину прямо. – Не отпуская уздечку, он повел кобылу спокойным шагом. – Ну, как вы чувствуете себя там, наверху, мисс Риджуэй?

Кейла захихикала, подпрыгивая на спине лошади.

– Я еду верхом!

– Теперь потяни левый повод, легонько, как я тебе показывал. Видишь, она поворачивает. Она послушная девочка.

У Майкла были свои дела, он хотел кое-кому позвонить, но забыл обо всем. Следующие двадцать минут он с наслаждением обучал Кейлу основам верховой езды, бегал за легко галопирующей по кругу лошадью и повизгивающей от восторга девочкой.

Для кого-то день был ненастным, кому-то угрожал дождь, но здесь царило солнце!

Когда Майкл снял девочку с лошади и ее ручки крепко обняли его за шею, впервые в жизни он почувствовал себя героем.

– А можно будет еще покататься, мистер Фьюри?

– Конечно, можно!

Она доверчиво обвила ножками его талию и улыбнулась.

– Вот мама удивится, когда вернется домой! Я скакала на лошади совсем одна и сама управляла ею!

– Конечно, сама. И теперь мы знаем, что наша леди любит девочек.

– Она полюбит Мэнди и будет счастлива. Можно, я прямо сейчас расскажу Энни, что скакала на лошади? Спасибо, мистер Фьюри!

Кейла спрыгнула на землю и помчалась прочь, щенок бросился за ней. Майкл смотрел ей вслед, гладя шею кобылы.

– Ну, Фьюри, вот и ты попался, – прошептал он. – Влюбился по уши в эту прелестную блондиночку! – Он заглянул в глаза своей кобылы, поцеловал ее и вздохнул. – Нельзя любить то, что не можешь удержать…


Через два часа Майкл снова повторил себе это предупреждение. Прентисы влюбились в кобылу с первого взгляда и не стали торговаться. Теперь в его нагрудном кармане лежал чек, но леди ему больше не принадлежала.

Со смешанными чувствами он подошел к Темплтон-хаузу. Он совершил выгодную сделку, продал лошадь, и это часть его бизнеса. Он не сомневался, что кобылу будут холить и лелеять до конца ее дней. И Прентисы наверняка разнесут вести о том, что у Майкла Фьюри есть хорошие лошади на продажу. Почему же ему так жалко расставаться с каждой лошадью?

Как бы то ни было, надо поблагодарить Лору, и именно это он намеревался сейчас сделать.

Помедлив у парадного входа, Майкл решительно направился к двери в кухню: ему вовсе не хотелось лишний раз встречаться с Энн Салливан. Он тщательно вытер ноги и с удовольствием услышал нетерпеливое приглашение войти.

Миссис Уильямсон выглядела точно так, как он помнил. Она стояла у огромной шестиконфорочной плиты, повернувшись широкой спиной к двери, большие ловкие руки помешивали что-то изумительно ароматное. Узел черных волос на макушке не дрогнул бы и при землетрясении.

В кухне пахло специями, цветами и еще чем-то, от чего текли слюнки.

– Я слышал, в этом доме угощают печеньем.

Она повернулась, деревянная ложка застыла в ее руке. Широкое лицо расплылось в радушной улыбке, покрывшись веселыми складочками и морщинками. Миссис Уильямсон всегда питала слабость к скверным заблудшим мальчишкам.

– Ну, неужели Майкл Фьюри собственной персоной?! Я все ждала, когда же ты постучишься в мою дверь.

– А вы готовы наконец выйти за меня замуж?

– Возможно. – Она шутливо подмигнула ему. – Каким же ты стал красавчиком!

Майкл всегда чувствовал себя с ней непринужденно и потому быстро пересек кухню, взял ее большую руку в свою и поднес к губам.

– Назовите время и место.

– А ты все так же за словом в карман не лезешь. Не стыдно смеяться над старухой? – Впрочем, она и сама от души смеялась. – Садись за стол, мальчик, и расскажи мне все о своих приключениях. – Она достала и разложила на тарелке печенье, как делала всякий раз, когда Майкл забегал к Джошу. – Теперь торгуешь лошадьми, как я слышала?

– Да, мэм. Только что продал одну. – Он похлопал себя по карману.

– Прекрасно! Но неужели во всех своих странствиях ты не нашел подходящей женщины?

– Берег место для вас. – Он вонзил зубы в печенье и театрально закатил глаза. – Никто не печет так, как вы, миссис Уильямсон! Почему же я должен был довольствоваться вторым сортом?

Она снова засмеялась и так хлопнула его по спине, что он чуть не уткнулся носом в свой кофе.

– О, ты опасный парень, Майкл!

– Так всегда говорили. А вы все еще печете яблочные пироги? Те, от которых у самых крепких мужчин наворачиваются на глаза слезы радости?

– Если будешь хорошо себя вести, может, я и пришлю тебе пирожок. – Она снова занялась своей стряпней. – Говорят, наша малышка Кейла в последнее время пропадает на конюшне.

– Это верно, и я собираюсь жениться на ней, если вы меня отвергнете.

– Кейла – ангелочек, правда? – Она шумно вздохнула. – И Али тоже. Чудесные девочки – такие умненькие и воспитанные. Мисс Лора хорошо поработала. И ведь без всякой помощи! ОН никогда не обращал на них внимания.

«Если хочешь что-то узнать, – размышлял Майкл, беря еще одно печенье, – иди прямо на кухню. Миссис Уильямсон – неисчерпаемый кладезь информации об обитателях Темплтон-хауза».

– Насколько я понимаю, ЕГО здесь не очень-то любят?

Повариха громко фыркнула.

– А с чего его любить, хотела бы я знать?! Напыщенный, высокомерный… Поздороваться – и то считал ниже своего достоинства. Никогда не уделял и минуты своего драгоценного времени этим прелестным девочкам. И надо же – волочился за собственной секретаршей! Это при живой жене, да еще такой прекрасной, как мисс Лора… – Она прижала руку к сердцу, словно не давая ему выпрыгнуть из груди от ярости. – А впрочем, я не должна болтать лишнее. Надо знать свое место.

Однако Майкл понимал, что, если ее чуть-чуть подтолкнуть, она много чего расскажет.

– Итак, Риджуэй не выиграл бы конкурс на лучшего отца года?

– Ха-ха! Он не стал бы и лучшим отцом минуты. А уж как муж… Он обращался с нашей мисс Лорой не как с женой, а как со своей собственностью. Да и со слугами тоже. Его здесь никто не любил.