– Даже не думай, – ухмыльнулся Кристофер, явно уловив ход моих мыслей. – Риордан не балуется подобной мелочевкой. У него в ассортименте Lamborghini, Bugatti Veyron, Aston Martin… Mercedes-Benz он предпочитает в случаях, когда пользуется услугами водителя.

– А это тогда чьё счастье? – поинтересовалась я, пытаясь понять, какая машинка дешевле – моя или вот это вот “чудо”.

– Это машина повара. Кстати, она одна из новеньких в штате прислуги. Устроилась сюда месяц назад. Говорят, что даже Ирма, не смотря на все свои иголки, оценила её пудинги… Итак, планы на сегодня, – бодро начал Кристофер, когда мы уже вышли из гаража. Он нажал на кнопку брелка в своих руках и ворота плавно начали опускаться. – Вот, держи. Это замок от гаража и ключи от входа в особняк. А вот это… – он запнулся, доставая из внутреннего кармана своего пиджака белую карточку из плотного пластика, пронизанную синими полосами. – Это ключ от въезда в город. Впрочем, городом это место сложно назвать. Постоянно живут здесь только несколько переулков, остальные домики набиваются битком только перед большими праздниками вроде Рождества.

– И сколько здесь домов?

– Пятьдесят два.

– Ого, как точно, – ухмыльнулась я, после чего окинула взглядом дом, который мы проходили (по-видимому, дом Риорданов был следующим – он стоял в тупике). – Однако, я бы не сказала, что здесь живут миллионеры.

– Я тоже так думал, когда год назад впервые сюда пришел, – ухмыльнулся Крис, явно соглашаясь с ходом моих мыслей. – Большинство особняков отделаны обыкновенной белоснежной штукатуркой, вроде особняка Риорданов и дома их соседей. Такое можно встретить и на домах обычных смертных. Редкие особняки, вроде владений Сомерхолдеров или Вуйничей, отличаются величием и помпезностью.

– Вся дороговизна заключается внутри, да?

– И да, и нет, – остановившись на пороге поместья, ухмыльнулся Кристофер. – Внутри дома и вправду неоправданно дорогая отделка и есть немало безумных вещей, вроде фарфоровых ваз, превышающих стоимость твоего автомобиля в два раза. Но вся загвоздка заключается в стоимости земли. Дело в том, что мы находимся буквально под Лондоном, в поселке, организованном в начале нулевых самыми богатыми людьми Британии. Большинство этих домов представляют из себя резиденции толстосумов, уставших от светских тусовок и городского шума, и в то же время не имеющих сил отказаться от Лондонской жизни надолго. Миниатюрный клочок земли в этом месте стоит как одна твоя почка. Может даже две… – многозначительно задумался Кристофер.

– Прекрати меня пугать, – едва уловимо улыбнулась я и, чтобы вывести собеседника из транса, слегка толкнула его в плечо.

Глава 3.


Следующие полчаса я знакомилась с внутренней обстановкой особняка Риорданов. Этого времени оказалось более чем достаточно, чтобы запомнить расположение всех комнат на трех этажах, включая “нижний”, который официально считался нежилым, хотя это, как позже выяснилось, являлось “маленькой ложью”.

Коридор, который одновременно служил прихожей, имел два пути: справа располагалась комната для гостей с совмещенным санузлом и отдельной гардеробной, от вида которой меня вдруг передернуло, так как эти квадратные метры выглядели в сто раз лучше всего того дома, который я арендовала напополам с Нат; второй же путь вел вглубь дома, и он оказался куда интереснее.

Справа от выхода из прихожей была расположена полукруглая лестница из светлого дерева, ведущая на второй этаж, и сразу под ней располагалась точь-в-точь такая же лестница, ведущая вниз, на “подвальный” этаж. По сути сразу за прихожей была расположена небольшая площадка с двумя лестницами, но, если пройти чуть дальше, слева можно было заметить две двери – первая, которая была напротив, вела в уборную, вторая, которая расположилась на стене справа от уборной, была заперта и вела в кабинет мистера Риордана. Если не обращать внимание на эти двери и двигаться прямо от входа, тогда сразу из этой площадки можно было попасть в просторную, светлую столовую с панорамными окнами. Посреди этой столовой стоял длинный овальный стол из красного дерева, который по всему периметру обрамляли мягкие стулья с роскошной вышивкой из золотых нитей. Стол был накрыт белой льняной скатертью с вышивкой в виде шелковых цветов, края которой были украшены изысканно плетеным кружевом. Посреди стола стояла миниатюрная ваза с нежными крокусами.

Помимо всего прочего в столовой расположился шкаф, верхняя часть которого демонстрировала художественно разложенное и начищенное до блеска столовое серебро и удивительные расписные тарелки с солонками и сахарницами. Еще здесь был комод и небольшой столик для корреспонденции, которые, как и вся остальная мебель, были выполнены исключительно из отполированного красного дерева. Люстра, висящая над столом, выглядела как отдельное произведение искусства, как, собственно, и остальные люстры, которые позже я увидела в этом доме.

Сразу из столовой можно было попасть на открытую террасу, ведущую в сад, но мы не стали заострять на этой части поместья внимания, сразу перейдя на кухню, расположенную слева от столовой.

К моему удивлению, кухня оказалась небольшой, даже маленькой, как вдруг Кристофер заявил, что это не кухня вовсе, а всего лишь муляж. Я непонимающе уставилась на своего собеседника, после чего он пояснил мне, что в доме есть еще одна, “основная” кухня, на которой и свершаются кулинарные причуды, здесь же только хранят некоторые продукты вроде недоеденного печенья, воды, чая, фруктов – в общем всего того, что может понадобится хозяевам для внепланового перекуса. Для меня это показалось странным, но я не собиралась зацикливаться на причудах своих работодателей, потому просто пропустила лишнюю информацию мимо себя.

Справа от столовой, за широкой аркой, разместились еще две комнаты: гостинная с камином и гостиная без камина. Обе гостиные, перетекающие одна в другую, имели между собой границу в виде мягчайших ковров на блестящей паркетной доске и встроенных от потолка до пола сквозных полок длинной в метр. Обе комнаты были обставлены роскошно и, в то же время, уютно. Это был тот редкий случай, когда первое не поглощало второе. Миссис Риордан, по-видимому, обладает замечательным эстетическим вкусом, если только она не прибегла к услугам дизайнеров.

На втором этаже всё было немногим проще: две ванные комнаты, четыре спальни и мини-ботанический сад – комната с высокой, покатистой стеклянной крышей, отведенная под разнообразные роскошные растения в изысканных фарфоровых горшках. Кроме растений здесь располагалась пара плетеных кресел-качалок, которые я не сразу заметила из-за гигантского розового дерева, стеклянный столик с глянцевыми журналами и крупногабаритный, изумительной красоты домашний фонтан. Увидев это, я уже не сомневалась в том, что миссис Риордан – личность с хорошо развитым вкусом. Правда, я никогда не была из тех, кто быстро озвучивает свои мысли вслух, поэтому Кристофер так и не услышал моего мнения об увиденном, и мы вновь спустились на первый этаж, чтобы спуститься еще ниже.

Подвальный этаж, как бы странно это не звучало, оказался для меня самым интересным. Спустившись вниз по закругленной лестнице, мы оказались на мелком пяточке, выложенном квадратами из плитки горчичного и антрацитового цветов. Как только Кристофер открыл перед нами дверь и мы зашли внутрь, я сразу почувствовала легкую, ненавязчивую прохладу, которая присуща всем пустующим подвальным помещениям. Однако передо мной предстал далеко не заброшенный подвал. Здесь словно существовал в параллельной реальности отдельный мир, едва уловимо связанный с тем, что раскинулся наверху.

По левую сторону от входа расположились комнаты отведенные под кладовые, которые были заполнены моющими и чистящими средствами. Рядом с ними, за одной из дверей, пряталась достаточно просторная прачечная с двумя стиральными и одной сушильной машинами. Здесь же, у стены, покоилась пара гладильных досок, утюг и отпариватель.

Следующая комната занимала площадь в два раза превышающую площадь прачечной – здесь разместилось около двух десятков различных тренажерных оборудований. Всё в этой комнате выглядело так, словно её посещали регулярно, и это, как уточнил Кристофер, было не далеко от правды. Мистер Риордан был приверженцем спорта, хотя и предпочитал посещать тренажерный зал. Когда же он не работал с личным тренером, он зачастую проводил своё свободное время здесь. Плюс ко всему здешняя уборщица наводила лоск во всем доме регулярно два раза в неделю, так что пыли у Риорданов не существовало даже на подвальном этаже.

Напротив тренажерного зала располагалась пара скромных спален, на случай, если обслуживающему персоналу необходимо будет ночевать на рабочем месте. В каждой из двух комнат было по две одноместные кровати, два шкафа и два ночных столика – всё из светлого дерева. Этакий минимализм, не лишенный особого шарма.

Кладовые, прачечная, тренажерный зал и комнаты для обслуживающего персонала связывала комната в виде большого пустого квадрата, преодолев который мы попали в просторный зал. Весь пол от входа и до сих пор, без разрывов на отсутствующие пороги, был покрыт обыкновенным серым ковром с резиновыми вставками, а единственным источником дневного света здесь являлись длинные прямоугольники (удачное подобие окон), врезанные по периметру по всей восточной стене.

Первым в глаза бросился элегантный бильярдный стол, следующим пунктом стали кожаные диваны и кресла, но когда справа от входа я увидела самую настоящую барную стойку, я не смогла не улыбнуться.

– Нравиться? – ухмыльнулся Кристофер, обойдя один из барных стульев, после чего похлопал ладошкой по столешнице. – Самый настоящий, в любой момент готовый к функционированию, личный бар. Кстати, и это тоже красное дерево. С ума сойти, правда? Эта штука, если её перепродать, будет стоить как моя квартирка на окраине Лондона. Класс?