– Подождите минутку! – Сквозь толпу проталкивался коренастый мужчина с грубым лицом. – Я не хочу тратить время понапрасну, пока преподобный будет молиться за наши души. Мы должны двигаться как можно быстрее и проезжать как можно больше.
В толпе начался ропот, но трудно было сказать, было ли это осуждение или одобрение. Милберн поднял руку.
– Мы избежим долгих остановок, если будем следить за состоянием фургонов и упряжи. Кроме того, и люди и животные нуждаются в отдыхе. Если сможем, то по воскресеньям будем останавливаться.
Властность, прозвучавшая в его голосе, заставила смутьяна попятиться. Сара увидела, что к нему подошли двое приятелей такого же сорта. У того, что помоложе, был синяк под глазом. Наверняка с кем-то подрался, подумала она.
Наконец Эли помог Саре забраться на сиденье переднего фургона, сел рядом и принялся ждать. Вскоре Милберн махнул шляпой. Эли прикрикнул на волов, щелкнул кнутом над их спинами, и фургон двинулся вперед.
Сара глубоко вдохнула прохладный утренний воздух. Пели птицы; в траве время от времени попадались цветы.
Знакомые места оставались позади. Она выглянула из фургона и бросила прощальный взгляд на раскинувшийся за рекой Форт-Ливенуорт. Над городом развевался флаг. Позади тянулся караван. Вслед за Милберном в неизвестность ехало тридцать шесть фургонов.
– Что, обратно захотелось? – спросил Эли.
– Нет. Просто хочу запомнить этот момент.
Эли посмотрел на нее и нахмурился. Несмотря ни на что, он испытывал любопытство. Что заставило ее отправиться на Запад и почему она совсем одна? Но женщины любят поболтать. Он готов был поспорить на свои коренные зубы, что к концу дня все узнает.
Когда солнце поднялось выше, Сара надела соломенную шляпу, лежавшую у нее на коленях. Поля закрывали ей обзор, но зато защищали глаза и волосы от палящих лучей. Кроме того, она поняла, что шляпа спасает ее от любопытных взглядов Эли.
В полдень Милберн жестом показал, что пора остановиться. Эли развернул фургон углом к дороге, Райс сделал то же самое, остальные последовали их примеру. Все наскоро перекусили, проверили состояние животных и упряжи и меньше чем через час снова тронулись в путь.
Вернувшись на свое место, Сара подумала, что следовало бы расспросить Эли о ее обязанностях. А вдруг он скажет, что от нее никакого толку? Она пыталась придумать доводы в свою защиту, когда Эли нарушил молчание:
– Сари, как ты думаешь, для чего Пит тебя нанял?
Она решила не давать прямого ответа.
– Я хочу отработать дорогу и питание, но кто-то должен сказать мне, что я должна делать.
Эли фыркнул.
– Хочешь сказать, что ты умеешь выполнять приказы?
Это прозвучало вызывающе. Сара была уверена, что сумеет справиться со всем, вот только править волами… Она плохо представляла, как запрягать их, а сами они казались ей такими огромными…
Эли следил за ней, ожидая ответа. Наверное, он принял ее молчание за сомнение.
– Попробуйте поручить мне что-нибудь, сэр, – наконец сказала она.
Казалось, этот ответ удовлетворил его; по крайней мере, он больше не сказал ни слова, так что теперь Сара могла беспрепятственно наслаждаться природой и думать о будущем. Но будущее было слишком неопределенным, а прошлое всегда оставалось при ней. Казалось, оно состояло из одного Даниеля Харрисона.
Интересно, сильно ли изменили Даниеля эти шесть лет? Когда Сара вернулась домой, никто не мог сказать ей, куда он уехал. Впрочем, с ней вообще мало кто хотел разговаривать, и, хотя у ее бывшего тюремщика было несколько газет, о Даниеле он не говорил ни слова. Наверное, так захотела семья Харрисонов.
Скорее всего, дела у Даниеля идут неплохо, решила Сара. С отцовскими деньгами это было немудрено. Может быть, он открыл собственный магазин или занялся чем-нибудь более интересным – конечно, с одобрения отца…
На юго-западе собирались тучи. Сара не могла оторвать от них глаз. Они наползали друг на друга так же, как ее воспоминания, и, казалось, скоро в них накопится больше гнева и боли, чем можно вытерпеть.
Она быстро отогнала от себя эту мысль. Разве можно плакать, когда рядом сидит Эли?
Когда караван достиг ущелья, из которого вытекал полноводный ручей, Милберн снова дал сигнал остановиться. Эли заставил упряжку сделать длинную дугу, пристроился позади последнего фургона и в последний момент развернул волов так, чтобы они оказались за пределами круга.
Потом он послал Сару собирать хворост.
Она уже нашла несколько голых веточек, как вдруг женщина, работавшая рядом, тревожно вскрикнув, споткнулась и потеряла равновесие. Вязанка была слишком велика для маленьких рук незнакомки, и сушняк посыпался на землю. Женщина сердито топнула и бросила последнюю оставшуюся в руках ветку.
– Позвольте помочь вам, – предложила ей Сара.
Женщина отряхнула с рукавов грязь и кору. Тонкая ткань поношенного платья туго обтягивала ее круглый живот. Она неловко наклонилась, чтобы поднять хворост, и Сара поспешно опустилась рядом на колени.
– Эти веточки прогорят слишком быстро, а ходить за ними второй раз не хочется, – пояснила женщина, подхватывая вязанку, и Сара помогла ей подняться. – Меня зовут Марта Уильямс.
– А меня – Сара Тэнтон.
– К сожалению, я не могу помочь вам, – извиняющимся тоном сказала Марта, когда Сара начала собирать хворост для себя.
Та улыбнулась.
– Ничего, я справлюсь.
– Слава Богу, это ветки. Я слышала, что когда мы заедем подальше в прерию, нам придется жечь… – Марта нагнулась и прошептала ей на ухо: —…буйволиный навоз. – Она сморщила нос.
Сара окинула ее недоверчивым взглядом. Они вернулись вместе и расстались только у фургона с припасами.
– Я вижу, ты не слишком торопилась, – раздался позади голос Эли.
Сара вздрогнула и выронила вязанку. Ее реакция заставила Эли попятиться. Подбирая хворост, она смущенно пробормотала, не глядя на него:
– Прошу прощения.
– Эли, вечно ты пугаешь женщин и детей. – Милберн взял ее за локоть и помог подняться.
– Спасибо, – пробормотала она и торопливо понесла хворост в указанное место.
Нужно было держать себя в руках, подумала Сара, но тон Эли показался ей слишком знакомым.
Следующее утро выдалось холодным и дождливым. Сара накинула на плечи одеяло и начала помогать Эли готовить завтрак. Кое-кто вынес из фургонов тенты, чтобы прикрыть костры. Эли фыркнул и сказал, что бережет свой для настоящего дождя.
Когда с завтраком было покончено, Райс спросил:
– Ну что, Эли, сегодня мисс Сара поедет со мной?
Тот сунул сковородку в задок фургона и мрачно посмотрел на улыбавшегося мальчика.
– Ну да. Если только ей самой хочется ехать с несмышленышем.
Но ни тон, ни слова Эли не подействовали на довольного мальчика.
– Вы ведь хотите ехать со мной, правда, мисс Сара?
Она тоже была довольна, но постаралась не показать этого, чтобы не обидеть Эли.
– Я думаю, это будет правильно, – осторожно ответила она.
Милберн подъехал к ним и остановился рядом с Эли.
– Половина каравана еще не готова.
– Даю им пять минут, – заявил Эли.
– Будь твоя воля, ты бросил бы их еще у Миссури, – усмехнулся Милберн и поехал дальше.
Пока он не дал сигнал к отправке, Сара провела время в приятной компании. Райс рассказал ей, что у Милберна есть охрана и разведка и лучшего проводника нет на всем Западе.
– Он хочет сделать так, чтобы с нами был врач, – похвастался мальчик. – Вот почему Ривер встретится с нами только в Форт-Кирни. Мистер Милберн сказал, что врач готов отправиться с нами, но тот еще не приехал, и Ривер остался его ждать. Этот караван считается лучшим еще и из-за Ривера. Он работает не только на армию, но и на компанию дилижансов и все знает про индейцев. Он обещал подарить мне шкуру гремучей змеи, чтобы сделать из нее ленту для шляпы. Я его лучший друг!
Мальчик говорил с таким пылом, что Сара не могла не улыбнуться.
– Ты тоже член команды мистера Милберна? Где он тебя нашел?
Райс гордо улыбнулся.
– Я сирота, но мой дедушка и мистер Милберн были закадычными друзьями. Когда я остался один, мистер Милберн хотел отдать меня в школу, но я часто слышал о том, как они с дедушкой воевали в Мексике, и напомнил ему об этом. – Райс снова улыбнулся, и Сара представила себе, как он убеждал Пита. – Теперь я стараюсь помогать ему изо всех сил, а то он пошлет меня в эту школу.
Лицо мальчика стало серьезным. Сара посмотрела на него и сказала:
– Думаю, тебе не о чем волноваться.
Когда вечером она чистила картошку для похлебки, над ее ухом раздался звонкий голос:
– Я Эйми. Мне четыре года!
Сара подняла голову. Перед ней стояла маленькая темноволосая девочка с короткими косичками.
– Моя мама тоже чистит картошку, – важно сообщила она. – У тебя есть конфета?
– Боюсь, что нет, – улыбнулась та, – но друзья не хуже конфет. Меня зовут Сара. А твоя мама не будет тебя искать?
– Нет, – просто ответила малышка.
Сара отложила нож, вытерла руки о передник и поднялась.
– И все же думаю, что надо сказать ей, где ты. – Она взяла малышку за руку и попросила ее показать дорогу к их фургону. У костра стояла, что-то помешивая в котелке, та самая женщина, с которой Сара познакомилась, собирая хворост.
– Я вижу, вы подружились с моей Эйми, – улыбнулась она.
– Вот видишь? Она не волнуется. Я уже большая. – Девочка подошла к деревянному ящику и заворковала над ним.
– Эйми, не буди маленького! – строго сказала ей мать и со вздохом повернулась к Саре. – Придется попросить Тома сделать уздечку и для нее тоже. – Она кивком показала на маленького мальчика, привязанного метровой кожаной уздечкой к колесу фургона.
"Обреченные любить" отзывы
Отзывы читателей о книге "Обреченные любить". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Обреченные любить" друзьям в соцсетях.