Патриция Грассо

Обольщение ангела 

Пролог

Замок Данридж, Шотландия, 1576 год

Гордон Кэмпбел пересек освещенный факелами зал и остановился перед своей восьмилетней невестой. Его сотрясала нервная дрожь, но, сжав, вспотевшие руки в кулаки, он сделал над собой усилие, придав лицу спокойное и бесстрастное выражение.

Хотя ему пятнадцать лет, он — маркиз Инверэри, наследник герцога Арджила и умеет управлять своими эмоциями. Он не позволит какой-то сопливой девчонке смутить его. Если бы все наблюдавшие за ними Макартуры и Кэмпбелы догадались, что ему сейчас не по себе, он стал бы посмешищем в Хайленде до конца своих дней. Нет, Гордон не даст им повода для насмешек и сплетен о наследнике герцога Арджила, который дрожит перед восьмилетней девочкой — своей будущей женой.

Ни за что на свете, решил Гордон, и его серые глаза прямо и строго взглянули на нее.

В белоснежном платье, с венком из флердоранжа на гладко причесанных волосах, эта девочка была похожа на невинного ангела, но что-то непокорное уже таилось в глубине ее изумрудно-зеленых глаз. Слегка вздернутый носик и упрямо выставленный подбородок говорили о ее неуступчивом характере. А когда она подняла и пристально на него посмотрела, Гордон уверился в этом окончательно.

Невеста стояла, по-детски держа руки за спиной. Она и в самом деле казалась небесным ангелочком, но волна роскошных черных волос, ниспадавших до талии, и эти изумрудные глаза, опушенные густыми темными ресницами, придавали ей женственный и не по годам обольстительный вид.

Спиной чувствуя множество направленных на него заинтересованных глаз, Гордон решил, что надо воспользоваться преимуществом своего возраста, чтобы произвести впечатление и сразу завоевать ее привязанность. Изобразив на лице самую обворожительную из своих улыбок, которая так безотказно действовала на девушек в замке Инверэри, он еще на два шага приблизился к девочке. В ответ она подняла темные, тонко очерченные брови и выжидательно посмотрела на него. Неужели эта маленькая колдунья догадывается о его мыслях.

— А ты миленькая, котенок, — сказал Гордон, слегка наклонившись к ней.

— Я девочка, а не котенок, — спокойно возразила она.

Он снова улыбнулся, еще обворожительнее, чем в первый раз.

— И очень славная девочка, — с нарочитой любезностью проговорил он. — А я Гордон Кэмпбел, маркиз Инверэри.

— Я знаю, кто ты, — сказала она, не проявляя ни малейшего почтения к его титулу.

— А как тебя зовут?

— Роб Би Макартур.

— Но так зовут мальчиков.

— На самом деле я Роберта, но все зовут меня Роб.

— А что означает это Би? — спросил Гордон.

— Бесенок! — разом выкрикнули стоявшие чуть в сторонке три ее брата.

Роб повернула голову и бросила на них укоризненный взгляд из-под темных ресниц. Потом с нежной улыбкой посмотрела на отца, графа Макартура и, обернувшись к Гордону, сказала:

— Буква Би обозначает «Брюс». Мой отец назвал меня в честь своего любимого героя, Роберта Брюса . Ты когда-нибудь слышал о нем?

Черт побери, с унынием подумал Гордон, не хватало только жениться на девочке по имени Роб Брюс! Что за полоумные родители, которые могли дать девочке такое имя?

— Мне-то все равно, нравится тебе мое имя или нет, — добавила она.

— Очень красивое имя, — сказал Гордон, удивленный тем, что она сразу его раскусила. — Роберт Брюс и мой любимый герой.

Услышав это, она улыбнулась. От этой нежной и ясной улыбки на сердце у него потеплело. Она и в самом деле была хорошенькая, а впоследствии обещала вырасти в настоящую красавицу.

— А ты знаешь, что я сегодня женюсь на тебе? — спросил он.

Роб кивнула и вдруг, понизив голос, задала встречный вопрос:

— Но не кажется ли тебе, что ты староват для меня?

По залу прокатился сдавленный смешок. В растерянности Гордон взглянул на отца.

— Помощи от меня не жди, — бросил ему Магнус Кэмпбел, которого явно забавляло замешательство сына. — Мужчина должен сам отвечать за себя.

— Окороти свою дочку, Бри, — нервничая, шепнул жене Макартур. — Она ставит юношу в тупик.

Леди Бригитта выступила вперед.

— Нет, Бри, оставайся на месте, — остановил ее Магнус Кэмпбел. — Моему сыну придется иметь с ней дело всю жизнь. Так пусть научится этому сразу.

— Это мой отец, герцог Арджил, — указал Гордон девочке на отца. — Выйдя замуж за меня, ты и сама когда-нибудь станешь герцогиней.

— А я не хочу быть герцогиней, — возразила она.

— Черт возьми! — воскликнул он, и глаза его удивленно расширились. — Это уж…

— Ты в моем доме, — прервала его Роб. — Следи за своими словами, пожалуйста.

— Приношу извинения, — иронически улыбнувшись, сказал Гордон, слегка склонившись перед ней. В свои ничтожные восемь лет это дитя собиралось его воспитывать. — Но осмелюсь спросить, а кем же ты хочешь быть?

— Английской леди, как моя мама.

Ну и гордячка, подумал Гордон все с той же улыбкой.

— Хочешь, я стану твоим рыцарем? — решил задобрить ее он. — Я буду оберегать тебя и уничтожу всех драконов и чудовищ, если они осмелятся напасть.

В глазах ее сверкнул неподдельный интерес.

— А то чудовище, которое живет у меня под кроватью? — спросила она.

— Чудовище? Под кроватью?.. — переспросил Гордон, удивленный и обескураженный тем серьезным тоном, которым это было сказано.

Роб утвердительно кивнула головой.

— Не слушай ее. Единственное чудовище — это она сама! — выкрикнул ее брат, тринадцатилетний Росс Макартур.

— Покажи-ка маркизу свою дьявольскую метку на руке, — добавил в тон ему десятилетний Джеми и тут же подался в сторону, уклоняясь от отцовского подзатыльника.

— Заткнитесь вы оба, а то получите у меня, — пригрозил братьям самый старший из трех, пятнадцатилетний Даб Макартур.

Гордон бросил на братьев удивленный взгляд и вновь повернулся к девочке. Его поразило, как она вдруг изменилась. Из высокомерной принцессы вновь превратилась в испуганную маленькую девочку с беспомощно дрожащими губами — словно изо всех сил сдерживала слезы, вот-вот готовые политься из глаз. Что же делать, если она и впрямь расплачется?

— Почему ты не попросила отца убить этого монстра? — спросил Гордон.

— Взрослые не могут увидеть его, — ответила она, печально улыбнувшись.

— А как он выглядит?

— Мой отец или монстр?

Гордон с трудом сдержался, чтобы не засмеяться. Эта девчушка была забавнее, чем целая труппа бродячих актеров.

— Конечно, я имею в виду чудовище.

— Я никогда не видела его, но… — Роб прервалась и, опустив взгляд, закусила нижнюю губу.

— Не бойся, скажи, — подбодрил ее Гордон вкрадчивым голосом.

— … но однажды оно коснулось меня, — прошептала она, подняв к его глазам левую руку. — Вот, посмотри, что оно сделало.

С тыльной стороны кисти виднелось темное родимое пятно в форме цветка — шестилепесткового цветка Афродиты. Это был греховный знак — так церковные власти учили верующих, — и большинство людей считало его дьявольской меткой.

Гордон медленно поднял на нее взгляд: в глазах у девочки стояли слезы. Непроизвольно он поднес ее руку к губам и поцеловал это родимое пятно.

— Женившись на тебе, я убью чудовище, которое осмелилось коснуться тебя, — пообещал он очень серьезным тоном. — Я сделаю это, как только ты поставишь свою подпись на брачном контракте.

Роб отрицательно покачала головой:

— Сначала ты должен убить чудовище.

— Не веришь, что я сдержу свое слово?

— Все в Хайленде знают, что «Кэмпбел» означает «лживые уста».

Гордон вспыхнул, услышав сдавленное хихиканье оттуда, где стояли Макартуры, но сдержался.

— Значит, ты выйдешь за меня замуж лишь после того, как я убью его?

Роб кивнула.

— Не делай этого, — бросил ему Росс.

— Не связывайся, — предостерег и Джеми Макартур.

А Даб Макартур потянулся и дал подзатыльник сначала одному из братьев, потом другому.

— Еще раз откроете рот, — пригрозил он, — и нашей матери придется носить траур по вас.

Игнорируя слова своих будущих шуринов, Гордон встал рядом с ней и предложил свою руку девочке. Отец кивнул и бросил ему одобрительный взгляд. Рука об руку пятнадцатилетний маркиз и его восьмилетняя невеста вышли из зала.

Дойдя до лестницы. Гордон остановился.

— Жди меня здесь и не двигайся, — приказал он. — Где твоя комната?

— Последняя дверь налево.

Гордон начал подниматься по лестнице.

— Будь осторожен! — с тревогой крикнула она ему вслед.

Он медленно повернулся и, успокаивающе махнув ей рукой, продолжал шагать по ступеням.

Войдя в ее комнату, Гордон прислонился к двери и подождал. Десяти минут, по его расчетам, было вполне достаточно, чтобы сразиться с чудовищем. Если меньше, будет подозрительно, а если больше — девочка, чего доброго, отправится искать его.

Оглядев ее скромно обставленную, но очень уютную комнату, он решил, что так и должна выглядеть спальня маленькой девочки. Сам он, будучи единственным ребенком в семье, никогда не бывал в таких комнатах.

Вздохнув, юноша пригладил рукой густые каштановые волосы, и взгляд его задержался на кровати. Кровать как кровать, но, словно повинуясь какому-то неясному побуждению, он отошел от двери и двинулся через всю комнату к ней. Потом встал на колени, поднял покрывало и заглянул под кровать.

Никакого чудовища. Да и глупо было бы чего-то ожидать.

Минут через десять он вышел из комнаты и бодро зашагал по коридору к лестнице. А увидев сверху свою невесту, с легкой улыбкой покачал головой. Роб стояла у основания лестницы и, закрыв глаза, с испуганным выражением лица беззвучно молилась, едва шевеля губами.

Бросив быстрый взгляд в сторону большого зала, он заметил в дверях леди Бригитту.

— Спасибо, — едва слышно прошептала она и тут же исчезла, оставив их вдвоем.