С приходом дождливого сентября в жизнь Таисии Ковалевой вошли студенческие заботы. Ей было трудно. Но это были желанные трудности, как всегда бывает на пути к мечте.

Последняя пара закончилась сегодня в семнадцать сорок пять. Еще мало знакомые друг с другом, не обремененные обязательствами студенты-первокурсники торопливо покидали аудиторию.

– Никита Сазонов, пожалуйста, подойдите ко мне, – попросила преподаватель сценической речи Жанна Семеновна Вильк.

С Сазоновым Таисия Ковалева познакомилась первого сентября. Они оказались случайными соседями на торжественном собрании, посвященном дню знаний. Зрительный зал аудитории «Большая сцена» был забит до отказа, мест не было. Вот они и сидели прямо перед сценой на скрипучей шаткой скамеечке, еще шутили по поводу ее ветхости и возможности падения.

Сазонов Таисии понравился сразу. Понравился своей открытостью, уверенной повадкой жизнелюба, балагура-весельчака, очень светлого и легкого в общении человека. Он был так не похож на знакомых ей парней с безразлично-тупыми либо, наоборот, постоянно озабоченными, темными лицами. Сазонов был соткан из света. От одного его появления Таисии казалось, что мир светлеет и приобретает пестрые краски. Не говоря уже о его внешности Аполлона.

– Никита, пожалуйста, зайдите к ректору. Он хотел передать Вам документы для отца. Вы знаете, мы так благодарны Игорю Васильевичу! Ваш отец… Он просто… Ой! Я так разволновалась! – Жанна Семеновна прижала руку к сердцу. – Нам ремонт в институте просто необходим. Мы же три года найти денег не можем. Игорь Васильевич все оплатил! Представляете?! – она взяла Сазонова под руку и в его сопровождении пошла к выходу из аудитории. – Ваш отец – большой души человек. Есть еще в России меценаты!

Сазонов обернулся к Ковалевой, которая у окна за первым столом укладывала в сумку взятые в библиотеке учебники. Ему стало приятно, что она, безусловно, слышала их с Жанной Семеновной разговор.

День истекал последними каплями неяркого света. Начавшийся накануне вечером дождь по-прежнему лил как из ведра. Прохожие спешили, то и дело поеживались под ударами пронизывающего ветра, тщетно прикрывались зонтами, браня ненастье, пробирались меж луж.

Накинув капюшон не по сезону легонькой джинсовой куртки, запустив поглубже руки в карманы, сжавшись, как продрогший воробушек, Ковалева решительно закрыла за собой дверь института и шагнула под дождь.

«Ничего, до метро – рукой подать, – успокаивала она себя, – а там тепло и сухо».

У метро она задержалась у раскинутого на улице лотка с зонтами.

– Самый дешевый – сколько? – спросила она продавца, одетого в прозрачный плащ-дождевик.

– Пятьсот рублей.

«Нет, – с сожалением вздохнула Таисия. – Если купить зонт, придется подождать с теплой курткой».

– Скажите, а полиэтиленовые дождевики дорого стоят?

– Мой полторы тысячи. Девушка, это от фирмы зависит. Плюс-минус пятьсот рублей.

– Спасибо.

Приценяться дальше не было смысла.

Когда-то ей казалось, что за серыми, облупившимися стенами детского дома ее ждет другой мир, радушный и радостный. «Нет. Не ждет…» – вздохнула Таисия и пошла ко входу в метро.

– Тася, подожди! – услышала она за спиной.

Никита Сазонов бежал, на ходу застегивая кожаную куртку, неуклюже, щекой, прижимая к плечу ручку зонта.

– Я пока документы для отца забирал, смотрю, тебя уже нет нигде… – точно оправдываясь, начал он и простер зонт над девушкой. – Ты куда сейчас?

– Домой.

– Где живешь?

– Какая разница?

Сазонов не смутился.

– Ух-х! Колючая какая! Может… Я тут подумал… Может, в кафе? Я приглашаю. Тут рядом. Через дорогу.

– Смысл?

– Ну, прямо сверхзадача за сверхзадачей. Кофе выпьем, поговорим. В конце концов, нет ничего криминального в том, чтобы пригласить в кафе однокурсницу.

– У меня времени минут двадцать.

– Уже хорошо.

В маленьком кафе было немноголюдно.

То, что это очень дорогое кафе, Тая поняла по роскошному интерьеру, достойному глянцевого журнала, а также по услужливо-предупредительным улыбчивым официантам.

В гардеробной Сазонов помог Таисии снять куртку и повел за столик у громадного, точно витрина, окна.

– Как насчет салата из морепродуктов с сырным соусом и бокала красного вина? – любезно осведомился он.

– Не разоришься?

– Гулять так гулять!

– Вместо вина, если можно, кофе.

– Для тебя все, что угодно. Эй, милейший! – обратился он к официанту. – Ты слышал? А мне сделай как обычно.

Он улыбнулся. Эта улыбка, словно луч солнца, отразилась в ее глазах.

– Таська, ты неповторима! Бесподобна! Мне мало двадцати минут. Давай сходим куда-нибудь.

– Не форсируй события. Здесь хорошо. Уютно, – без перехода сказала она. – Часто здесь бываешь?

– Знаешь, Таська, мне это кафе с его огромным, залитым дождем окном, с мокрыми прохожими, бестолково снующими туда-сюда, напоминает Париж. Мы жили там с отцом три месяца. Это была его командировка.

– Чем занимается твой отец?

– Бизнес, – просто ответил Сазонов.

По едва уловимым нюансам Тая поняла, что подробностей ждать не следует.

– Париж называют городом шампанского и любви…

– Я тоже это расхожее мнение слышал, но как-то и шампанское, и любовь прошли мимо меня. Париж мне запомнился как город дождей, туристов, несчетного количества голубей и глупых вопросов о России. Но надо признать, вино там действительно очень хорошее. Исходив пешком добрую половину Парижа, я любил вечерами сидеть точно в таком же кафе, на первом этаже нашего отеля, смотреть точно в такое же залитое дождем окно и неспешно потягивать молодое анжуйское вино. Может, все-таки, по бокальчику? Уверяю тебя, здесь вино просто превосходное.

– Расслабляться мне еще рано.

– Фитнес-клуб… – понимающе кивнул Сазонов.

– Никита, а какие глупые вопросы тебе задавали парижане? Про медведей на улицах спрашивали?

– Подслушивала?

Оба рассмеялись.

– Тась, – Сазонов накрыл ее ладонь своею, – что мне делать? Мой мозг в бешеном ритме вырабатывает амфетамины и окситоцин. Я как наркоман. У меня от тебя полная зависимость. Поехали ко мне. У меня квартирка недалеко. Поехали! Ни одну девушку я не хотел так страстно, как тебя. Мы молоды, красивы, талантливы… Мы можем это себе позволить.

Она с некоторым усилием высвободила руку.

– Мне пора, Никита. Я оставляю тебя разбираться самостоятельно с твоей биохимией. Спасибо за приятные посиделки. До завтра.

– Извините, а как же ваш заказ? – забеспокоился официант, сопровождая Таисию к выходу. – У нас все готово.

– В следующий раз. Всего доброго.

– Таисия! Да подожди ты! – крикнул Сазонов.

Девушку он догнал на улице.

– Тась, я… Я дурак. Не надо было так, в лоб. Если обидел, прости.

– Вернись и расплатись, – спокойно сказала она.

– Это кафе моего отца.

– Извини, Никита, я опаздываю.

– Я чувствую себя распутником. Тась, я… Хочешь, мне станет стыдно?

– Никита, не грузись. Меня просто секс ради секса пока не интересует. Даже с таким богатеньким мальчиком, как ты.

– Принца ждешь?

Она пожала плечами, отступила на шаг.

– Ну-ну. Желаю удачи!


В закусочной яблоку негде было упасть.

– Ковалева, уже восемнадцать тридцать. Опаздываешь! – рявкнул бармен, он же менеджер по персоналу Жора Ростов.

– Еще без двух минут, – ответила Тая, на ходу надевая кружевной малиновый фартук.

– Еще раз опоздаешь, я хозяину скажу. Работай!

В закусочной были обычные для этого времени посетители.

Заведение было демократичным. После работы люди среднего достатка, нетребовательные к меню и интерьерам, встречались здесь, чтобы, наскоро перекусив, отправиться в кино или расположенный напротив театр. Другие по-дружески встречались здесь за чашкой кофе, чтобы поговорить накоротке и разбежаться по домам.

С такой публикой проблем обычно не было. Правда, беготни было много: только успевай заказы принимать, разносить, рассчитывать, да со столов убирать.

Часам к девяти вечера публика становилась другой – нахальной и хмельной. С нею до самого закрытия закусочной в час ночи не соскучишься.

Заведение привлекало невысокими ценами, скидками для постоянных клиентов, наличием в меню, помимо европейской, еще и грузинской кухни.

Просторный, выдержанный в светло-коричневых тонах зал, поставленные рядами небольшие столики, накрытые темно-малиновыми скатертями, мягкие стулья вместо кресел, окна-витрины, живая зелень, легкая, ненавязчивая музыка, молоденькие старательные официантки… Обычная, рядовая закусочная, каких сотни.

– Девушка, скажите, пожалуйста, почему вы сперва к тому столику подошли, а не к нам? Мы вам не нравимся?

– Очень нравитесь. Что будете заказывать?

– Вы присмотритесь, присмотритесь к нам повнимательнее, – лукаво подмигнул Таисии все тот же молодой человек. – Мы хорошие. Мы просто пьяные сегодня немножко. Премьера… Пьесу новую нарыли, поставили… С нуля. Сами. Понимаете? Ошалели от аплодисментов…

– Тихо, Серж, не выдавай секретов.

– Да ладно, Жук! Чего ты? Девушка умненькая, она сама все видит. У нас повод. Понимаете? Мы без повода ни-ни! А вообще, мы милые, обаятельные, добрые…

– Все, Серж. Тихо. Тормози!

– Ладно. Все, Жук. Все! Делаю заказ.

Он беспомощно уставился в меню, потом на официантку.

– Принесите нам чего-нибудь поесть. Можете? Мы очень хотим есть. Шоколадка на три бутылки коньяка… Это же для троих мужиков не еда.

– Конечно. Какую сумму вы готовы у нас потратить? – уточнила Таисия.

– Девушка, ну, сколько можно?! Подойдите к нам! Мы десять минут ждем, чтобы вы у нас заказ приняли! – недовольно крикнула чопорная дама в красном брючном костюме, сидевшая с компаньонкой за столиком в углу. – Это безобразие. Это просто хамство какое-то!

– Одну минуточку, сейчас подойду. Итак, на какую сумму оформлять заказ?