этот полезный незнакомец. Он одет в толстовку на молнии, и капюшон накинут на

голову. Я не вижу его лицо четко, а только вспышку направленной на меня очень белой,

привлекательной улыбки, прежде чем он снова говорит:

– Давай доставим тебя внутрь, дорогая. Ты вся мокрая.

Я реагирую на его слова и тянусь к ручке двери, но он опережает меня, и его

мужественная рука обхватывает металл передо мной. Я замечаю татуировки,

выглядывающие из-под длинного рукава, но не могу их внимательно рассмотреть.

Должно быть, он – плохой мальчик, раз у него есть татуировки в таком месте, где

каждый может их видеть. Может быть, мне не стоит с ним разговаривать.

Открыв дверь, он держит ее для меня, чтобы я через неё прошла. Я удивлена,

когда он следует за мной – он не похож на того, кто должен работать в таком месте,

как «Techdeck».

Я останавливаюсь, чтобы привести в порядок свою мокрую рубашку, радуясь,

что пришла в изумрудно-зеленой, а не в белой, которую изначально думала одеть.

Когда я прохожусь рукой по своим мокрым волосам, то испытываю облегчение

из-за того, что решила сделать хвостик. По крайней мере, это не выходящий из границ

мокрый беспорядок, и капли не стекают по всему лицу.

Заметно дрожащие, мои руки трудно контролировать, когда я пробегаюсь

кончиками своих пальцев под каждым глазом, чтобы проверить наличие размазанного

макияжа. Благодаря водостойкой туши, они оказываются чистыми.

– Это твой первый день?– спрашивает услужливый незнакомец.

Мой внимательный взгляд поднимается к его глазам, когда он стягивает с головы

капюшон, и я с запинкой делаю следующий вдох. Красивые светло-зеленые глаза, они

очаровательно сочетаются с его суровым внешним видом. Худое, слегка загорелое лицо, с

обильной щетиной на подбородке. Губы темно-розового цвета с небольшим зубчатым

шрамом, словно мини-молния начинается на кромке верхней губы и заканчивается под

носом.

Он сгребает свои удлиненные волосы, отбрасывая их назад, и я замечаю

маленькие черные тоннели в ушах.

– Да, – мой голос хриплый. Я прочищаю горло, прежде чем попытаться в

очередной раз. – Это очевидно? – я прикусываю свою нижнюю губу, погруженная в

чувство несоответствия. Почему я вообще это делаю?

Мне всего лишь двадцать лет, и работа на этой должности, кажется немного

похожим на взрослую игру.

Он потирает мое предплечье, и его рука теплая на тонкой ткани моей рубашки.

Я смотрю на его длинные пальцы и обращаю внимание на серо-черный кельтский

ободок, вытатуированный на его запястье.

– Не нервничай. Это отличное место для работы.

Смотря вниз, я киваю головой.

Он нежно касается моего подбородка, поднимая его пальцами, пока я не смотрю

в его зеленые глаза цвета нефрита.

Наслаждаясь тем, как его рука ощущается на моей коже, я разочарована, когда

она пропадает.

– Ты сделаешь всё великолепно, – улыбается он мне, и в этот момент я ему верю.

Я, наверное, поверила бы всему, что бы, он мне ни сказал.

Его улыбка заразительна, и я ловлю себя на том, что отвечаю тем же.

– Намного лучше, – он мне подмигивает.

– Как тебя зовут?– каким-то образом я нахожу мужество, чтобы спросить.

Он секунду колеблется, прежде чем мне ответить.

– Кристофер, а ты – Лана.

Я наклоняю на бок голову, изучая его лицо.

– Откуда ты знаешь мое имя?– сузив глаза, я жду его ответа.

– Я – лучший друг Шона. Я с нетерпением ждал встречи с тобой в течение

длительного времени, – улыбается он мне, и все мое беспокойство исчезает.

Глава 5

Зак

Я уже несколько дней не видел Лану. Я хотел убедиться, что не слишком сильно

надавил и не перепугал ее.

Я не знаю, какие у нее призраки прошлого стоят за плечом, но они у нее есть. Они

ее преследуют, это очевидно, будто я смотрю в зеркало на своих собственных.

Жизнь не была для нее легкой, и это видно в этих больших, выразительных сине-

зеленых глазах. Я хочу заставить ее забыть о своих прежних ошибках и показать ей, что

она принадлежит мне.

Сейчас вечер вторника; я не видел ее с субботы. Пришло время сделать

следующий шаг в моем плане.

Взяв бутылку красного вина, которое я охлаждал последний час, я направляюсь к

ее квартире. После моего стука проходит всего лишь несколько секунд, как она

появляется. Она приоткрывает дверь, прячась за ней, высовывая только голову.

– Привет, Зак, – одаривает она меня нервной улыбкой.

У нее здесь другой мужчина?

Меня омывает злость при мысли о ней в руках кого-то другого.

Возьми себя в руки, мужик.

Я обуздываю свой характер и улыбаюсь ей.

– Привет, Лана. Как дела?

– Это был долгий день, но я рада, что он почти закончился.

Она остается скрытой от моего взгляда, может она стоит полуголая за деревянной

дверью.

– Хочешь бокал вина? – я держу бутылку с «Pinot Grigio».

Она жует свою нижнюю губу и всего через несколько секунд ее глаза

демонстрируют слайд-шоу различных эмоций.

– Ну же, ты же знаешь, что хочешь. К тому же, я больше никого здесь не знаю, и

не люблю пить в одиночестве.

– Я одета в пижаму, – признается она.

Я улыбаюсь.

– Я могу пойти и одеть свою, если это заставит тебя чувствовать себя лучше.

Она хихикает, и мой живот сводит. Ее смех – это совершенство. Он

очаровательно-глупый с оттенком сексуальности.

Она широко открывает дверь.

– Ну же, заходи. Рада, что ты не против видеть меня в пижаме, потому что сегодня

вечером я не против выпить бокал или два вина.

Мои глаза осматривают ее, вбирая в себя плотно облегающую серую футболку и

черные фланелевые штаны. Ее соски видны через тонкий материал, и очевидно, что на ней

нет бюстгальтера. Бля.

Я смотрю в сторону и прохожусь рукой по волосам. Быть рядом с ней – это самая

лучшая и самая худшая возможность в одно и то же время. Лучшая, потому что я мечтал

провести с ней время вот так, а худшая, потому что трудно терпеливо следовать моему

плану, когда все, что я хочу сделать, это вжать ее в стену и оттрахать до бесчувственности.

Пока я следую за ней на кухню, мои глаза не отрываются от ее задницы. Я ставлю

бутылку вина на столешницу. Рассеянно, я тянусь к нужному ящику, где находится ее

штопор, и вытаскиваю пробку, пока она достает бокалы.

Она выглядит удивленной, когда видит уже открытую бутылку.

– Как ты узнал, где находится штопор?

Я остаюсь спокойным, давая вразумительный ответ:

– Я видел, как ты брала отсюда открывалку, и я предположил, что, если ты похожа

на меня, то это логичное место для хранения штопора.

– Хорошие дедуктивные рассуждения. Но я думаю, он у всех лежит в ящиках.

Штопор на самом деле не является приспособлением для готовки, и он не идет в

комплекте со столовым серебром. Ну, он не совсем приспособлен для кухни, – она

пожимает плечами. – Чем бы ты его называл?

Я смотрю на нее, увлекшись ее мыслительным процессом, и улыбаюсь.

– Я никак его не называю. Не могу сказать, что я прежде много об этом думал.

Она заканчивает разливать вино и протягивает мне бокал.

– Ну, держись меня, и ты найдешь ответы на множество таких вопросов, о

которых ты раньше не задумывался, – хихикает она, а затем кивает головой в сторону

гостиной. – Хочешь присесть?

– Конечно, – я уже это делал, драгоценная девочка. Я точно знаю, как твои

диванные подушки ощущаются подо мной.

Мы садимся, и она разворачивается в мою сторону. Она явно мной интересуется.

– Как проходит распаковка вещей? – она потягивает свое вино и ждет моего

ответа.

– Основная часть сделана. Мне просто осталось повесить несколько картин и

купить мелочевку для того, что бы квартира ощущалась более обжитой.

– Ты не поклонник холостяцкого жилья? – рассеянно спрашивает она, накручивая

свои длинные рыжие пряди на указательный палец.

Я делаю глоток вина, а затем ставлю свой бокал на кофейный столик. Я

поворачиваюсь всем телом, пока не оказываюсь сидящим к ней лицом, положив под себя

ногу.

– Я поклонник рыжих волос и глаз цвета морской волны, – убирая ее челку в

сторону, я заправляю ее ей за ухо. Она пялится на меня широко раскрытыми глазами,

словно испуганный олень пойманный светом фар, и это напоминает, что я должен

действовать медленно. Я позволяю моим пальцам скользнуть от уха к подбородку, и она