Пока мы ели, или, вернее, терзали пищу вилками и ножами, она рассказала мне о том, что же все-таки произошло тогда в «Маунт Меллине».

— Приехали к чаю Треслины и Нанселлоки… Вы ведь знаете их?

— Да, разумеется.

— Они такие близкие друзья семьи…

— Конечно.

— Со мной обращались не совсем как с гувернанткой. — Она слегка покраснела, а я подумала: конечно, ты ведь такая хорошенькая, и Коннан не мог этого не заметить. И почувствовала, что меня охватила не столько ревность, сколько неловкость. Не предстоит ли мне все годы супружеской жизни то и дело страдать приступами ревности, когда глаза Коннана будут вспыхивать всякий раз при виде привлекательных представительниц моего пола?

А мисс Дженсен продолжала:

— Меня пригласили к чаю, потому что мисс Нанселлок хотела задать мне несколько вопросов относительно Элвин. Она поистине души не чаяла в этом ребенке. Это по-прежнему так?

— Именно так.

— Добрая женщина. Не знаю, что бы я без нее делала.

— Я очень рада, что кто-то проявил к вам сочувствие.

— Мне казалось, что она считает Элвин своим ребенком. Я слышала, что отцом Элвин является брат мисс Нанселлок. Если это действительно так, то Элвин приходится мисс Нанселлок племянницей. Возможно, этим и объясняется…

— Она, вне всякого сомнения, очень любит Элвин.

— Ну вот, меня пригласили в их компанию, налили чаю и болтали со мной, будто я была гостьей, а не гувернанткой. Полагаю, леди Треслин это не понравилось… ее возмущало само мое присутствие там. Возможно, они уделяли мне слишком много внимания. Я имею в виду мистера Питера Нанселлока и мистера Тре-Меллина… Леди Треслин — вспыльчивая женщина… Как бы то ни было, я уверена, что это она все подстроила.

— Неужели она способна на подобную низость!

— Еще как способна, более того, она ее продемонстрировала! Видите ли, у нее на руке был браслет с бриллиантами. Леди Треслин зацепилась им за обивку стула, и замочек сломался. Она сняла его и положила на стол со словами: «Я сегодня же отдам его в починку старине Пэстерну». А я вскоре оставила их и отправилась в классную комнату заниматься с Элвин. Вдруг во время урока дверь распахнулась, и я увидела их всех. Они стояли и уничтожающе на меня смотрели. Леди Треслин предложила обыскать комнату, заявив, что пропал ее бриллиантовый браслет. Она вела себя крайне грубо. Мистер Тре-Меллин, надо отдать ему должное, очень мягко сказал, что леди Треслин хотела бы обыскать мою комнату, и он надеется, что я не буду возражать. Я ужасно рассердилась и сказала: «Пожалуйста, обыскивайте мою комнату, я этому буду только рада». И они все направились в мою комнату, где в одном из ящиков обнаружили тот браслет. Леди Треслин заявила, что меня поймали с поличным и что она упечет меня в тюрьму. Остальные умоляли ее не устраивать скандал. Все в итоге сошлись на том, что если я немедленно покину дом, то дело будет замято. Я была вне себя и требовала расследования. Но что можно было поделать? Браслет обнаружили в моей комнате, и что бы я после этого ни говорила, мне бы все равно никто не поверил.

— Как все это ужасно.

Она наклонилась через стол и ласково улыбнулась мне.

— Вы боитесь, что они могут сделать что-то подобное с вами? Весьма вероятно. Ведь леди Треслин намерена во что бы то ни стало выйти замуж за Коннана Тре-Меллина…

— Вы так думаете?

— Это несомненно. Между ними, конечно же, что-то было. В конце концов, он вдовец и, как мне кажется, не относится к тем мужчинам, которые могут жить без женщин.

— Полагаю, он оказывал вам знаки внимания.

Она пожала плечами.

— Во всяком случае, леди Треслин вообразила, что я могу представлять для нее угрозу. Несомненно, она все это подстроила, чтобы избавиться от меня.

— Какое испорченное создание! Но мисс Нанселлок была к вам добра.

— Чрезвычайно добра. Она, конечно же, была вместе с ними, когда они нашли браслет. Когда я складывала вещи, она пришла ко мне в комнату и сказала: «Мисс Дженсен, я очень расстроена случившимся. Я знаю, что они нашли браслет в вашем ящике, но ведь вы его туда не клали?» Я ответила: «Мисс Нанселлок, клянусь, что не брала его»… Это невозможно описать. Все произошло так внезапно… У меня было очень мало денег, а еще предстояло найти себе какое-то жилье на то время, пока я буду искать работу. Я знала, что рекомендацию мне не дадут… Никогда не забуду ее доброту. Мисс Селестина спросила, куда я собираюсь ехать, и я дала этот адрес в Плимуте. Она сказала: «Через месяц-другой Мерривейлам потребуется гувернантка. Я позабочусь о том, чтобы вы получили это место». И одолжила немного денег, которые я ей уже вернула, хотя она от них отказывалась… Я горячо благодарила ее, но как можно сполна отблагодарить человека, который так много сделал для того, кто оказался в крайней нужде?

— Слава Богу, что такой человек нашелся.

— Один Бог ведает, что со мной стало бы, если бы не она. У нас с вами очень рискованная профессия, мисс Ли. Мы всецело зависим от прихотей работодателей. Неудивительно, что многие из нас становятся смиренными и подавленными. — Тут она оживилась. — Хочу обо всем этом забыть. Я выхожу замуж. Мой жених — врач семьи, в которой я работаю. Мне осталось быть гувернанткой всего шесть месяцев.

— Поздравляю вас! Честно говоря, я тоже помолвлена и вскоре выхожу замуж.

— Как замечательно!

— За Коннана Тре-Меллина.

Мисс Дженсен несколько мгновений изумленно смотрела на меня.

— Что ж… желаю удачи.

Я видела, что она смущена и пытается припомнить, что именно говорила о Коннане. Как мне показалось, она уверена в том, что удача мне наверняка понадобится.

Я не могла объяснить ей, что предпочла бы один бурный год с Коннаном долгим годам мирной жизни с другим мужчиной.

— Любопытно, — немного помолчав, заговорила мисс Дженсен, — почему вы захотели со мной увидеться.

— Потому что я много о вас слышала. В «Маунт Меллине» вас довольно часто вспоминают. Элвин успела к вам привязаться, кроме того, я хотела кое-что спросить… Что вы думаете о Джилли… Джиллифлауэр?

— А, бедняжка Джилли, Странное, сумасшедшее создание. Она мне напоминала Офелию. Мне часто казалось, что однажды мы увидим ее плывущей на спине по течению реки с розмариновым венком в руках[13].

— Девочка пережила сильный шок.

— Да, лошадь миссис Тре-Меллин чуть не затоптала ее насмерть.

— Вы, должно быть, приехали туда вскоре после смерти миссис Тре-Меллин.

— До меня были две другие гувернантки. Я слышала, что они уехали, потому что дом казался им слишком зловещим. А по мне, чем загадочнее, тем лучше!

— Ах да. Вы же, говорят, эксперт по старинным домам…

— Эксперт? Что вы, вовсе нет. Просто я люблю их. Я повидала много старинных особняков и много о них читала.

— В вашей комнате есть глазок. Джилли мне его на днях показала.

— Поверите ли, но я первые три недели жила в этой комнате, даже не догадываясь о глазке.

— Меня это ничуть не удивляет. Все глазки в этом доме так искусно скрыты фресками.

— Это отличный способ замаскировать их. Вам известно о глазках в «солнечной» комнате?

— Да, разумеется.

— Один смотрит на зал, второй выходит в часовню. Я думаю, это не случайно. Видите ли, зал и часовня были самыми важными помещениями в ту эпоху, когда был построен этот дом.

— Вы так много знаете об эпохах и всем таком прочем… А в какую именно эпоху был построен «Маунт Меллин»?

— В позднюю Елизаветинскую. Тогда людям приходилось скрывать присутствие в их домах священников. Я думаю, именно это обусловило появление глазков и прочих архитектурных ухищрений.

— Как увлекательно!

— Мисс Нанселлок — вот настоящий эксперт по старинным домам. Это нас объединяло. Она знает о нашей встрече?

— О ней не знает никто.

— Вы хотите сказать, что приехали сюда, не сообщив об этом даже своему будущему мужу?

Признания готовы были сорваться с моих губ. Я спросила себя, разумно ли будет довериться совершенно незнакомому человеку. Мне хотелось, чтобы вместо мисс Дженсен передо мной оказалась Филлида. Уж ей-то я могла бы излить душу. Она бы мне что-нибудь посоветовала, и я могла бы даже воспользоваться ее советами, потому что обычно они были весьма здравыми.

Но хотя со времени моего приезда в «Маунт Меллин» я очень часто слышала имя мисс Дженсен, она по-прежнему оставалась для меня незнакомкой. Как я могла сказать ей: «Я подозреваю, что человек, за которого я собралась замуж, участвует в заговоре, имеющем целью мое убийство»?

Нет! Это невозможно.

Но ей пришлось перенести несправедливое обвинение и увольнение. Это устанавливало между нами определенную связь…

— Он уехал по делам, — пояснила я. — Наша свадьба состоится через три недели.

— От всего сердца желаю вам удачи. Должно быть, это все произошло так неожиданно.

— Я приехала туда в августе.

— И вы никогда раньше не встречались?

— Можно очень быстро узнать человека, если живешь с ним под одной крышей.

— Полагаю, вы правы.

— Да и вы сами, должно быть, обручились со своим женихом почти за такое же короткое время.

— Да, но…

Я знала, о чем она думает. Ее добропорядочный сельский доктор, наверное, был полной противоположностью Коннану Тре-Меллину.

— Я хотела с вами встретиться еще и потому, что вас, как мне кажется, обвинили несправедливо. Уверена, очень многие в «Маунт Меллине» разделяют мое мнение, — быстро произнесла я.

— Рада это слышать.

— Когда мистер Тре-Меллин вернется домой, я расскажу ему о нашей встрече и спрошу, нельзя ли что-нибудь для вас сделать.

— Это уже не имеет значения. Доктор Ласкомб знает о том, что произошло. И очень возмущен. Но я убедила его в том, что если мы поднимем этот вопрос, не выйдет ничего хорошего. Если леди Треслин когда-нибудь еще раз попытается мне навредить, тогда другое дело. Но этого не произойдет. Ее единственным желанием было отделаться от меня… и это ей вполне удалось…