— Пятнадцать, — ровным голосом произнесла Сирена, указывая на карты перед ним.

Джастин кивком попросил еще карту и с невозмутимым видом вытащил шестерку.

— Удача на твоей стороне, сынок, — весело заметил техасец и поморщился, взглянув на крохотную кучку своих фишек. — Хоть кому-то везет. — Он засопел, когда Сирена сдала ему карту, из-за которой у него случился «перебор»[4].

Заканчивая игру, она собрала фишки, а затем выложила перед Джастином две карточки по двадцать пять долларов. В это мгновение его ладонь накрыла ее пальцы. Прикосновение оказалось едва заметным, но достаточным для того, чтобы она сверкнула на него глазами. Он спокойно смотрел на нее и не убирал руку, не пытался игриво пожать или сжать ее ладонь. Сирена вдруг ощутила — ее словно током обожгло, будто она вдруг оказалась в его объятиях. Собрав в кулак все свое самообладание, она медленно убрала руку.

— Смена крупье, — спокойно сообщила она, с облегчением признавая, что ее смена за этим столом наконец завершена. — Приятного вечера! — Она перешла за следующий стол, с трудом сдерживаясь, чтобы не обернуться. Конечно же она не удержалась и тут же встретилась с ним взглядом.

Досадуя на саму себя, она слегка вскинула голову. В ее глазах сверкнул вызов. И впервые за этот вечер она заметила, как его губы изогнулись в медленной улыбке, которая немного смягчила резкие черты его лица. Джастин слегка склонил голову, словно принимая вызов. Сирена повернулась к нему спиной.

— Добрый вечер! — звонким голосом приветствовала она игроков за новым столом.


Луна стояла высоко в небе, полоска ее света серебрилась на темной поверхности моря. Сирена стояла у заграждения, смотрела на белые барашки волн, разбегающиеся в разные стороны от движущегося по морскому простору корабля. Было уже больше двух часов ночи, и палуба опустела. Девушка любила эти тихие часы, когда пассажиры еще спали, а команда пока не приступила к своим обязанностям. Она оставалась наедине с морем и ветром, могла представлять себя в какой угодно эпохе.

Она глубоко дышала, наслаждалась ароматом соленых брызг и ночи. На рассвете они прибудут в Нассау[5], и, пока корабль будет находиться в порту, казино закроется. У нее выдалось бы свободное утро, но она предпочла ночь.

Сирена мысленно вернулась к сегодняшней работе, вспомнила о молчаливом игроке за ее столом, который постоянно выигрывал и не сводил с нее глаз. Она подумала, что женщин обычно сильно влечет к таким мужчинам, но не удивилась бы и его одиночеству. «Удивительно хорош собой!» — подумала Сирена, наклоняясь над заграждением и наслаждаясь свежими порывами ветра. Какой же он привлекательный! В каком-то опасном смысле этого слова. Однако Сирена привыкла любую опасность воспринимать в качестве вызова. Риски можно рассчитать, предугадать мелочи и все же… Сирене что-то подсказывало: этот мужчина не вписывается в четкие рамки теоретических расчетов.

— Ночь вам идет.

От неожиданности Сирена крепко вцепилась в заграждение. Хотя она никогда не слышала его голос и не заметила, как он подошел к ней, но тут же догадалась, кто это. Ей стоило огромных сил не вскрикнуть и не обернуться к нему резко. С отчаянно бьющимся сердцем она осторожно повернула голову и увидела, как он выходит из тени. Опасаясь, что дрожь в голосе выдаст ее волнение, Сирена некоторое время молчала, а он тем временем встал рядом с ней перед заграждением.

— Удача вас не покинула? — поинтересовалась она.

Джастин вглядывался в ее лицо.

— Судя по всему, нет.

Сирена слушала его и старалась угадать, откуда он родом. У него был глубокий, ровный и мягкий голос.

— Вы отлично играете, — заметила она. — В нашем казино не часто встретишь профессионала.

В этот момент в его глазах вспыхнул озорной огонек, а затем он достал тонкую сигару и закурил. Струйка дыма взвилась в воздух, ветер подхватил и унес ее. Сирена медленно расслабила пальцы, изо всех сил сжимавшие перила заграждения.

— Вы довольны путешествием?

— Более, чем я ожидал. — Он медленно и задумчиво затянулся сигарой. — А вы?

Сирена улыбнулась:

— Я здесь работаю.

Джастин прислонился к перилам заграждения, его ладонь легла на поручень рядом с ее пальцами.

— Это не ответ, Сирена, — заметил он.

Она поняла, что он прочел ее имя на бейджике на лацкане смокинга, и улыбнулась:

— Мне нравится это путешествие, мистер…

— Блэйд, — просто ответил он и осторожно провел пальцем по ее щеке. — Джастин Блэйд. Запомните мое имя.

Сирена собрала волю в кулак и не отшатнулась, хотя мгновенная, словно яркая вспышка, реакция собственного тела на его прикосновение удивила ее. Но она лишь смерила его спокойным взглядом и ответила:

— У меня хорошая память.

С легкой улыбкой он кивнул:

— Да, именно поэтому вы хороший крупье. Сколько уже этим занимаетесь?

— Год. — Сирена все никак не могла успокоиться, хотя он убрал руку.

Джастин в последний раз затянулся сигарой, а затем бросил ее за борт.

— Я полагал, вы занимаетесь этим гораздо дольше, если судить по тому, как держите карты. — Он взял ее руку и принялся внимательно рассматривать ее ладонь, затем перевернул ладонь тыльной стороной вверх и снова взялся разглядывать ее. «Нежная рука, — подумал он, — и одновременно твердая. Интересное сочетание». — А чем вы занимались раньше?

И хотя разум подсказывал Сирене, что умнее будет держаться от него подальше, она не отдернула руку. В его прикосновении она ощутила силу и уверенность опытного мужчины, хотя до этого момента не сталкивалась ни с чем подобным.

— Я училась.

— Чему?

— Всему, что мне было интересно. А чем вы занимаетесь?

— Всем, что мне интересно.

Она рассмеялась, и этот тихий, страстный звук ласково прошелестел по его коже.

— Что-то подсказывает мне, что вы говорите без преувеличений, мистер Блэйд. — Она попыталась выдернуть ладонь, но он слегка сжал ее.

— Так и есть, — пробормотал он. — И зови меня Джастин, Сирена. — Его взгляд скользнул по пустынной палубе, затем по темному, бесконечному морскому простору. — Здесь не место формальностям.

Здравый смысл подсказывал ей вести себя осторожно, но инстинкт провоцировал на продолжение игры.

— Для команды существуют правила поведения в отношении пассажиров, мистер Блэйд, — жестко ответила она. — И мне еще пригодится моя рука.

Когда он улыбнулся, лунный свет отразился и вспыхнул в его зеленых глазах, немного похожих на кошачьи.

— И мне тоже. — Поднеся ее ладонь к лицу, он прижался к ней губами.

Каждой клеточкой своего тела Сирена ощутила страсть, заключенную в этом поцелуе.

— Я беру то, что хочу, — тихо произнес он в ее ладонь.

Она и сама не заметила, как ее дыхание участилось. На темной пустой палубе мужчина казался не более чем тенью со сладким голосом и таящими опасность глазами. Сирена почувствовала, как влечение к нему начинает нарастать, и постаралась справиться с неожиданным желанием, изобразив гнев:

— В другой раз. Я ухожу, уже слишком поздно.

Не выпуская ее руки из своей хватки, Джастин торопливо вытащил шпильки из ее волос. Светлая копна буйно рассыпалась по ее плечам, и свежий морской ветер принялся играть прядями ее волос. Потрясенная его наглостью, Сирена гневно уставилась ему в лицо.

— Уже поздно, — согласился он и погрузил пальцы в волны ее густых светлых волос. — Но ты женщина, созданная для ночных часов. Я понял это, как только впервые увидел тебя. — Одним легким и почти незаметным движением он прижал Сирену к ограждению. Ее волосы развевались над морской бездной, мраморная кожа сияла в лунном свете. Джастин вдруг понял — его желание гораздо сильнее, чем он предполагал.

— Знаете, о чем я подумала? — с тихой яростью спросила Сирена. — Я подумала, что вы грубы и надоедливы.

Он расхохотался, и в низких звуках его смеха прозвучало неподдельное удовольствие.

— Похоже, мы оба оказались правы. Должен признаться, мысль о том, какова ты на вкус, едва не отвлекла меня от игры.

Сирена замерла. Только густые локоны танцевали вокруг ее лица. А затем она дерзко вскинула подбородок, глаза потемнели от негодования.

— Какая жалость! — тихо произнесла она, сжимая пальцы в кулак. «Пассажир или нет, — решила Сирена, — сейчас я здорово ему врежу кулаком, ведь так меня научили братья».

— Мое внимание редко удается отвлечь кому-нибудь или чему-нибудь. — Он наклонился ближе. — У тебя глаза ведьмы, а я суеверный человек.

— Высокомерный, да, — четко поправила его Сирена. — Но я очень сомневаюсь, что суеверный.

Его улыбающиеся глаза, вернее, его лицо заслонило для нее все вокруг.

— Неужели ты не веришь в удачу, Сирена?

— Верю. — «И еще в отличный удар справа», — мысленно добавила она.

В этот момент его пальцы погрузились в копну ее развевающихся на ветру волос и обхватили затылок. Он наклонился к ней, и теперь его губы оказались совсем близко. От его теплого дыхания ее губы вдруг приоткрылись, и Сирена начала терять бдительность.

Одной рукой он по-прежнему сжимал ее ладонь и слегка ласкал ее кончиком пальца, словно напоминая о прикосновении своих горячих губ к ее коже. Борясь с подступающей слабостью, Сирена откинулась назад, кулаком целясь в его незащищенный живот.

Но в нескольких сантиметрах от цели кулак Сирены перехватила его железная рука. Девушка раздраженно пыталась вырваться, но в ответ услышала его приглушенный смех.

— Тебя выдали глаза, — сказал он и крепко обнял, чтобы успокоить. — Над этим следует поработать.

— Если ты не отпустишь меня, я… — Угроза повисла в воздухе, когда его губы коснулись ее губ. Это был не поцелуй, а искушение. Она провела кончиком языка по губам, словно предвкушая нечто запретное, но томительно-сладкое.