Яркие фары мазнули по фасаду темного дома и погасли, потонув в густой ночи. Свет горел только на подъездной дорожке, особняк же был погружен в черноту и пугающую тишину.

– Какого черта здесь произошло? – выходя из машины, выругался Джеймс. Шанс, что это просто совпадение, никак не связанное с его сыном и новой няней, один к тысяче, а он был не настолько удачлив.

Глава 4. Война – дело тонкое…

Утренний подъем, не в пример вчерашнему, Аврора устроила по-настоящему ранним. Во-первых, ей хотелось нормально позавтракать – кулинарные чудеса миссис Флэгг весьма этому способствовали и по вкусу сильно напоминали стряпню ее родной Нэни. Во-вторых, давать провести в постели лишние двадцать минут маленькому извергу в ее планы не входило. Пусть поднимается: любишь поздно ложиться – люби широко зевать всё утро. Был ли Эван против такого возмутительного вмешательства в свой распорядок дня? Сказать трудно. Аврора просто подозвала лежавшего у камина в гостиной желтого полноватого лабрадора, с которым познакомилась вчера и которого гордо величали «Лорд», хотя что по виду, что по повадкам ему больше подходило Кидди или Хэппи. Судя по его хвосту, непрерывно ходившему ходуном, отъевшимся желтым бокам и довольному шальному взгляду – он был очень счастливым! А еще послушным: когда Аврора, ласково потрепав его по холке, позвала с собой наверх и, открыв дверь в спальню Эвана, скомандовала «дружить», Лорд без промедления бросился на кровать маленького хозяина и начал лохматить ему волосы, весело поскуливая. А что: вчера Эван именно так знакомил ее с очаровательным и добрейшим домашним питомцем. Не одной же ей ходить обмазанной собачьей слюной!

– Лорд, фу! – грозно кричал Эван, спихивая на пол собаку, настойчиво желавшую дружить.

– О, ты уже проснулся? – с деланным удивлением спросила Аврора, тут же материализовавшись на пороге и пропуская мимо понуро опустившего хвост пса.

– Я еще буду спать, – упрямо буркнул Эван, разглядывая измятую постель.

– У тебя на щеке собачья слюна, – веско заметила Аврора. – Иди лучше умываться.

Эван упрямо поджал губы, но в душ поплелся. Этот раунд остался за ней.

Когда Аврора и Эван спустились, умытые и относительно бодрые, на столе уже стоял обильный завтрак: омлет для нее и яичница для него. Бекон, половина которого зажарена до хруста и другая – едва прихваченная на сковороде. Свежий хлеб с ароматным сливочным маслом и сочные колбаски. Пиала бобов в томатном соусе и пышные сдобные булочки с углублением в серединке для меда или джема.

– Садись сюда, – нехотя кивнул Эван на место рядом с собой за квадратным островком. Аврора удивилась неожиданному перемирию, но приглашение приняла. Возможно, он зауважал ее после вчерашнего внепланового отключения электричества, или из-за ее коммуникабельности: с Лордом она быстро нашла общий язык.

– Доброе утро, – хором поздоровались все присутствующие с вошедшим Чедом.

– Завтракать будешь? – деловито поинтересовалась миссис Фриман, пившая кофе возле окна.

– Нет, я дома позавтракал, но от кофе не откажусь.

Суетившаяся возле плиты миссис Флэгг ловко подставила маленькую чашечку для эспрессо к кофемашине и продолжила большим ножом резать свежий хлеб для румяных тостов.

Аврора с диким восторгом наблюдала за царившей на кухне суетой, очень доброй и домашней. Здесь совершенно не наблюдалось разделения на хозяев и прислугу: Эван, уплетавший за обе щеки яичницу и щедро намазанный джемом хлеб, был тому доказательством. Чед – плотный сбитый мужчина средних лет, обычный водитель, – запросто трепал его по светлой макушке и спрашивал, когда он уже станет чемпионом по боксу. Аврора даже прыснула от смеха: мелкому тщедушному Эвану до чемпионского пояса нужно съесть тонну каши! Но в любом случае в доме ее родителей всё было по-другому: каждый точно знал свое место и не переступал дозволенных рамок. Только Нэни – верная помощница матери – имела привилегии.

– Всем доброе утро, – сказано спокойно и уверенно, но Аврора, разговорившаяся с Пэнни Фриман о прихотливости летних цветов, чуть ли не подпрыгнула на стуле. Не сказать, что всё резко изменилось, но Чед приосанился, а миссис Флэгг еще активней засуетилась, да и праздная болтовня резко смолкла, быстро сменившись ответными приветствиями.

Джеймс Барлоу, собранный и деловой, улыбаясь, подставил сыну широкую ладонь, по которой Эван тут же ударил своей, и, обведя прозорливым взглядом всех присутствующих, вполне миролюбиво спросил:

– Что случилось вчера с электричеством?

Эван тут же показал пальцем на Аврору, без слов говоря: это всё она!

– Да, – стушевалась она, на ходу придумывая объяснение: с войной няни и подопечного она разберется без участия родителя! И не с таким справлялась. – Мне в окно светил фонарь со двора. Очень яркий. Вот я и выключила трансформатор, чтобы уснуть.

– Может, в следующий раз вы просто задерните шторы, – не впечатлившись весомым аргументом, сдержанно предложил Джеймс. Аврора кивнула, добавив что-то невразумительное про сон на новом месте и адаптацию, но хозяин дома смотрел на нее так, что смысл придумывать что-то отпадал: Джеймс всё понимал, но радикальных мер не одобрял.

Когда миссис Флэгг поставила в центр стола красивый фарфоровый чайник, Джеймс молча обвел взглядом шумную компанию и бегло взглянул на Аврору. Эван быстро разъяснил причину его внимания:

– Здесь обычно сидит папа, – выглядел он при этом, как смиренный мальчик из церковного хора, но тон его был узнаваемым для любого человека когда-либо участвовавшего в подковерных играх: Эван пытается выжить Аврору, стравливая с отцом.

– О, извините, присаживайтесь, – она засуетилась, вставая.

– Не стоит, – остановил ее Джеймс небрежным взмахом руки. – Миссис Флэгг, подайте мне завтрак в столовую. – Он ушел, оставив после себя запах холодного морского бриза с легкими нотками горького апельсина. Аврора тихо вздохнула: Джеймс Барлоу умел казаться мягким и чутким, отзывчивым и понимающим, но характер, наполненный звенящей силой привыкшего командовать, не спрячешь. Уж она-то это знала. Новый начальник едва ли окажется мягче старого. Вот только если старый босс вызывал негодование, новый – только интерес. Она ведь свободна, не связана с ним кровными узами, как это было с отцом, и при желании всегда может просто уйти. Терпеть взрывной характер отца – ее обязанность как дочери, но если Джеймс Барлоу окажется таким же несносным, они очень быстро попрощаются. Если, конечно, Эван не выживет ее раньше.

Эван уехал в школу с Чедом – с ответственностью, судя по всему, у него все нормально, и вести его в класс за ручку не требовалось. Благодаря этому Аврора осталась свободной до двух часов, после нужно отвезти его в музыкальную школу. Ох уж эти барабаны…

Практичная часть натуры требовала заняться чем-то полезным и связанным с деятельностью няни, а вот исследовательская так и толкала изучить дом и близлежащую территорию. Начать решено было со второго этажа, который состоял из пяти спален, – две хозяйские, остальные гостевые, – обширной гардеробной с теплыми вещами и прочей сезонной атрибутикой: кто-то из живущих здесь мужчин любил лыжи, а кто-то санки.

«Интересно, кто?» – улыбнулась Аврора, потрогав добротные, явно используемые санки, позже был обнаружен маленький сноуборд. Вероятно, Эван все же вырос из детских развлечений, но воспоминания о них все еще хранятся в кладовке. А еще стало любопытно, куда они ездят кататься: рядом, в Милтон-Кинс, или летают во Францию?

Бельевую комнату, где в данный момент хозяйничала Мэри, Аврора мельком заглянула и поднялась на третий этаж: спортзал и бильярдная. Первое она взяла на вооружение – не то чтобы сильно любила поднимать тяжести, но пресс и махи ногами с утяжелителями выполняла исправно. Но больше ее заинтересовали размеры зала: здесь можно снимать напряжение танцами. Пуанты она прихватила с собой не зря – ее это успокаивало, а остальные нервы еще понадобятся, в этом сомнений нет.

Спустившись вниз, Аврора сразу приобрела спутника по осмотру дома – Лорд, пару раз звонко гавкнув и не прекращая вилять хвостом, засеменил следом. Первый этаж включал в себя холл с лакированной деревянной лестницей, плавно закручивавшейся наверх, от которой можно было пойти направо к гостиной, столовой и кухне, или повернуть налево к рабочему кабинету мистера Барлоу и большому салону для приема гостей. Комнаты были отделаны и обставлены по-разному, но во всем угадывался сдержанный классический стиль. Видимо, Джеймс Барлоу не любил экстравагантности и экспериментов. И, наверняка, перемен.

– Любопытно, – вслух произнесла Аврора и открыла парадную дверь. – Идешь?

Лорд проворно для такой массивной комплекции юркнул в проход и быстро слетел по ступеням вниз.

Обширная территория перед домом напоминала ровное гладкое озеро, только ярко-зеленое, а не голубое, с вкраплениями пышных островков, наполненных душистыми цветочными ароматами. Сад был разбит на пестрые ухоженные клумбы: миссис Фриман и сейчас трудилась, удобряя почву у горделивых английских роз. Аврора приветливо помахала ей рукой и направилась вслед за убежавшим за дом Лордом.

Большая крытая терраса с дубовым настилом обдала летним теплом и домашним отдыхом, а стеклянные двери лениво разъехались, предлагая сходить на кухню за стаканом прохладного лимонада или даже бокалом легкого белого вина. Столик и четыре кресла с нежно-голубыми подушками, несколько декоративных полок с кухонными мелочами вроде смешной пузатой солонки или фарфорового повара в непропорционально огромном колпаке. Мило. Именно так Аврора могла охарактеризовать веранду. Но мило по-хорошему, не приторно и сладко, что от сахара дырки в зубах в момент образуются, а тепло и приятно, словно в мягкое пуховое одеяло закутался. Возможно, рука Мэри и здесь навела порядок и уют.