Оливия вдруг ощутила странную тяжесть в груди. Она узнала это ощущение. То был первый признак приближавшегося приступа паники.

«Глупо, – сказала себе Оливия и сделала несколько глубоких вдохов. Группа шла по извилистой тропе, огибавшей питательные поленья и заросли папоротника. – Я в полной безопасности. Здесь никого нет. Только лес, который я знаю как свои пять пальцев, и группа туристов».

Мужчина подошел еще ближе. Так близко, что она заметила легкую испарину на его лице. Оливия ощутила холод и легкую тошноту.

– Низкая температура и повышенная влажность… – «Почему он потеет?» – подумала Оливия и повторила: – Низкая температура и повышенная влажность тропического леса Олимпик создают идеальные условия для растительности, которую вы видите вокруг. Это позволяет получить максимальное количество живой материи на единицу площади. Папоротники, мхи и лишайники, которые вы видите вокруг, являются эпифитами. Иными словами, они живут на других растениях – в верхнем ярусе леса, а также на стволах живых и мертвых деревьев.

В ее мозгу вспыхнул образ мертвой матери.

– Хотя многие из растений, которые мы здесь видим, встречаются и в других местах, подлинного расцвета они достигают только здесь. На западном склоне горной гряды Олимпес, в долинах рек Хо, Кино и Куйте возникло уникальное сочетание питательной среды, мягких температур и топографии, которое позволяет тропическому лесу существовать в условиях умеренного климата.

Привычные слова успокаивали ее.

Все одновременно задрали головы, услышав крик орла.

Мужчина в темных очках столкнулся с Оливией и схватил ее за руку. Она вырвала руку и была готова оттолкнуть его, но увидела, что мужчина споткнулся о вьющуюся лозу.

– Извините, – тихо сказал он, снова сжимая ее руку. – Я не хотел напугать вас.

– Ничего страшного. Ползучий клен цепляется за ноги пешеходов уже сотни лет. Как вы себя чувствуете? Вам не по себе.

– Я… Вы так… – Его пальцы ощутимо дрожали. – Вы замечательно работаете. Я рад, что пришел сегодня.

– Спасибо. Мы хотим доставить вам удовольствие. Я вас знаю?

– Нет. – Ладонь мужчины скользнула вниз, слегка погладила кисть и опустилась. – Нет, вы меня не знаете.

– Вы мне кого-то напоминаете. Не могу вспомнить, кого. Вы не…

– Мисс! Ох, мисс Макбрайд, вы не могли бы сказать, что это?

– Да, конечно. Извините, я на минутку… – Она подошла к трем женщинам, которые склонились над куском земли, поросшим темно-красным лишайником. – Обычно его называют собачьим лишайником. Если вы напряжете воображение, то увидите, что его ряды напоминают собачьи зубы.

Напряжение вернулось и тисками стиснуло ребра. Оливия поймала себя на том, что инстинктивно растирает руку в том месте, где ее коснулись пальцы незнакомца.

«Я знала его, – мелькнуло у нее в мозгу. – В нем есть что-то…» Она повернулась к мужчине, чтобы еще раз взглянуть на него. Но того уже не было.

С колотящимся сердцем она пересчитала группу. Пятнадцать. На экскурсию записалось пятнадцать человек. Все здесь. Но он был с ними. Сначала держался с краю, а потом подошел ближе.

Она подошла к Селии.

– Ты просто чудо, – сказала та и ослепительно улыбнулась. – Я бы хотела жить здесь, с собачьим лишайником, «ангелами смерти» и лакричными папоротниками. Просто поразительно, сколько ты всего знаешь.

– Иногда я забываю, что должна не только просвещать, но и развлекать, и начинаю слишком вдаваться в детали. Селия обвела взглядом группу.

– Похоже, все очень довольны.

– Надеюсь. Вы случайно не заметили высокого мужчину в темных очках, с коротко стриженными седыми волосами? Загорелый, хорошо сложенный. На вид лет шестидесяти пяти.

– Я не слишком присматривалась к окружающим. Увлеклась. А что, кого-то не хватает?

– Нет. Я… Нет, – на сей раз более решительно сказала она. – Должно быть, он гулял сам по себе и на время присоединился к нам. Ничего особенного. – Однако она снова потерла тыльную часть ладони. – Пустяки.


Вернувшись в центр, довольная Оливия заметила, что некоторые члены группы подошли к столу с литературой. Бойкая торговля книгами была показателем того, что экскурсия прошла успешно.

– Я хочу пригласить тебя на ленч, – сказала Селия.

– Спасибо, но мне надо поработать. – Оливия перехватила ее взгляд и слегка вздохнула. – Сейчас мне придется ненадолго приковать себя к письменному столу. Потом по расписанию будет лекция в центре, еще один поход и еще одна лекция. До шести часов я буду только одна в своем кабинете.

– Когда начнется первая лекция?

– В три.

– Я приду.

– Если так пойдет дальше, мне придется взять вас на работу.

Селия засмеялась и слегка сжала плечо Оливии.

– Я понимаю. Когда вокруг постоянно суетятся люди, это раздражает.

– Да. – Оливия тут же спохватилась и поморщилась. – Извините. Это было грубо. Я не хотела…

– Я тоже ненавижу, когда вокруг меня суетятся, – прервала Селия и поцеловала удивленную Оливию в щеку. – Клянусь, мы поладим. Тогда до трех.

Смущенная и обрадованная, Оливия подошла к киоску и купила банку кока-колы и пачку изюма, чтобы было чем подкрепиться во время работы с бумагами.

По пути в кабинет она заглянула во все залы, поняла, что ищет мужчину с обгоревшим на солнце лицом, и обругала себя идиоткой.

Оливия сняла шапочку, сунула ее в задний карман и понесла завтрак в кабинет. Войдя внутрь, она посмотрела на часы и засекла время.

Не дойдя двух шагов до письменного стола, она окаменела, не в силах отвести глаз от одинокой белой розы, лежавшей на пресс-папье. Банка коки выпала и со стуком упала к ее ногам.

Его лицо изменилось. Двадцать лет… двадцать лет, проведенных в тюрьме, изменили его. И все же она догадалась. Просто не была готова. Часто и судорожно дыша, Оливия растирала руку, к которой он прикоснулся.

– Папа… О боже…

Он был совсем близко. Прикоснулся к ней. Положил ладонь на ее руку, а она его не узнала. Посмотрела в лицо и не узнала

Много лет назад Джейми, отделенная от него стеклянной перегородкой, сказала, что Оливия никогда не узнает его.

Дочь рассеянно улыбнулась ему, как незнакомец улыбается незнакомцу.

Он сидел на скамейке в тени, запивал таблетки водой из бутылки. И вытирал носовым платком потное лицо.

Она узнает его, поклялся он. Не пройдет и суток, как она посмотрит на него и узнает. И тогда все кончится.

Глава 32

Ноя раздражало, что он не может связаться с Лукасом Мэннингом. «Связи нет». «Уехал из города». «Недоступен». А он хотел получить следующее интервью, причем как можно быстрее.

Но оставался еще Тэннер.

«О, мы обязательно поговорим», – подумал Ной, отложив портативный компьютер и подойдя к окну. Ему есть что сказать Сэму Тэннеру. Этот сукин сын думает, что книга станет средством, а то и оружием? Но она не будет ни тем ни другим

Когда она выйдет, там будет только правда. И если ему хватит мастерства, эта книга даст Оливии возможность спокойно дышать.

Этой книгой закончится страшная часть ее жизни и начнется их жизнь вдвоем.

«Наверно, она уже провела экскурсию», – подумал Ной. А он может сделать перерыв. Что мешает ему сходить в центр?

Конечно, она слегка разозлится и будет говорить, что он ее опекает.

Что ж, ей придется привыкнуть к этому. Следующие лет шестьдесят он будет давать, брать и заботиться о том, чтобы она была спокойна и счастлива.

Он выключил компьютер, спустился по лестнице и прошел через пустой дом. Макбрайды были на базе, и Ной был уверен, что Селия уговорила их поесть вместе. Благослови господь его мать…

Перед уходом Ной – истый сын копа – проверил замки и только покачал головой. В дом мог войти любой желающий.

Хватит и того, что он сам пострадал от собственной беспечности.

Подчиняясь инстинкту, он прошел в палисадник, виновато оглянулся через плечо и сорвал несколько цветков.

Оливия наверняка улыбнется, хотя и поворчит, что Ной украл их у дедушки.

Звук автомобильного двигателя заставил Ноя выпрямиться и вспомнить, что он забыл прицепить к поясу нож. Солнце отражалось от хромированного металла и стекла, и он не сразу узнал сидевшую за рулем Джейми Мелберн.

Когда Ной подошел к машине, она успела открыть дверь и выйти.

– Они в порядке? Все в порядке?

– Все нормально.

– О боже… – Джейми устало прислонилась к крылу и провела рукой по волосам. Ной заметил, что она не так ухожена, как обычно. Косметика была наложена кое-как, глаза обведены кругами, а простые слаксы и блузка изрядно помяты.

– Я… всю дорогу я представляла себе всякие ужасы. – Она опустила руку и на мгновение закрыла глаза. – Мать позвонила мне вчера вечером и сказала, что он был здесь. В доме.

– Да, похоже. Может быть, присядете?

– Нет, нет, я достаточно насиделась. В самолете, в машине. Больше не могу. Она не хотела, чтобы я приезжала, но у меня не было выбора. Я должна быть здесь.

– Его никто не видел. По крайней мере, я не слышал ничего другого. Лив в центре, а ваши родители на базе вместе с моими.

– Хорошо. О'кей. – Она перевела дух. – Я не истеричка. Всю жизнь считала: если человек сталкивается с худшим, потом он может вынести все. Но вчера я чуть не передумала. Дэвид улетел в Чикаго, и я не могла связаться с ним целую вечность. Хотя на самом деле прошло всего двадцать минут. Тут меня осенило, и я вспомнила про его сотовый телефон.

Решив, что Джейми нуждается в поощрении, Ной улыбнулся.

– Современная техника – великая вещь.

– Вчера вечером я тоже так подумала. Достаточно было услышать его голос, чтобы я успокоилась. Он сказал, что немедленно вылетает. Отменит все оставшиеся встречи. Нам нужно держаться вместе до тех пор, пока… – Ее глаза потемнели. – Пока что, Ной?

– Пока все не кончится, – только и сказал он.

– Ну что ж… Тогда я отнесу сумку в дом и как следует выпью.