– Какие еще, к черту, доказательства? Кто еще мог учинить такое? Я понял, что это она, едва вошел.

– Знать мало. Нужно доказать. Может быть, она признается, если на нее слегка нажмут. Пока что нужно написать заявление в полицию, дать копам сделать их работу и сохранять ясную голову. Не разговаривай с ней. – При виде глаз Ноя, в которых горела жажда битвы, Фрэнка охватило беспокойство. – Она когда-нибудь пыталась оскорблять тебя действием?

– О господи, я тяжелее на двадцать пять килограммов! – Он снова сел и тут же поднял глаза. – А я ее и пальцем не трогал. Когда она была здесь в прошлый раз, то набросилась на меня. Пришлось выгнать ее в три шеи.

Фрэнк усмехнулся.

– Найдутся другие.

– Думаю на время дать обет целомудрия. – Ной вздохнул и снова поднес ко рту бутылку. – От женщин одни неприятности. Пару часов назад меня звала на пистон одна телезвезда, годящаяся мне в матери, и на минутку мне показалось, что это не так уж плохо.

– Это к ней ты ездил в Бэрбенк? – спросил Фрэнк, изо всех сил пытаясь отвлечь Ноя.

– Ага. Это Лидия Лоринг. Чертовски хорошо выглядит. – Он покрутил бутылку в ладонях. – Я беру интервью у людей, связанных с Сэмом Тэннером и Джулией Макбрайд. Был в Сан-Квентине. И дважды беседовал с Тэннером.

Фрэнк шумно выдохнул.

– И что, по-твоему, я должен сказать?

– Ничего. – Отцовское неодобрение еще сильнее испортило ему настроение. – Но я надеюсь на твою помощь. На то, что ты расскажешь мне, как вел расследование. Без этого я не смогу закончить книгу. У Сэма Тэннера рак мозга. Ему осталось жить меньше года.

Фрэнк уставился на свою бутылку.

– Кое-что проходит, – пробормотал он. – Все хорошо в свое время. А потом оно кончается.

– Разве тебе не хочется знать? – Ной подождал, пока Фрэнк не поднимет глаза. – Ты никогда не забывал это дело, никогда не мог избавиться ни от него, ни от мыслей о людях, которые были к нему причастны. Он признался, потом отрекся и умолк на двадцать лет. Только три человека знали, что случилось в тот вечер, и только двое из них еще живы. Один из этих двоих умирает.

– А другой в ту пору было четыре года. Ной, побойся бога…

– Ага. Именно ее показания и погубили его. Тэннер будет говорить со мной. Я уговорю Оливию Макбрайд дать мне интервью. Но связываешь их воедино только ты. Ты поговоришь со мной?

– Он все еще хочет славы. Даже перед самым концом. И ради этого извратит все, что расскажет тебе. Думаю, что семья Макбрайд заслуживает лучшего.

– А я думаю, что заслуживаю твоего уважения. Но мы не всегда получаем то, чего заслуживаем – Он встал. – Копы уже здесь.

– Ной… – Фрэнк поднялся и сжал руку сына. – Давай отложим это дело. Сначала разберемся с тем, что произошло здесь. А потом поговорим.

– Ладно.

Видя гнев в глазах сына, Фрэнк не торопился отпускать его руку.

– Проблемы надо решать по очереди. Сперва одну, потом другую. – Он кивнул в сторону гостиной. – А эта проблема достаточно серьезна.

– Конечно. – Ной боролся с желанием сбросить отцовскую руку. – Сперва одно, потом другое.


Потом началась обычная тягомотина. Он рассказывал о случившемся полицейским, отвечал на их вопросы, следил за тем, как они осматривали остатки его вещей. Но это были только цветочки. Пришлось звонить в страховую компанию, описывать причиненный ущерб и удовлетворять любопытство сбежавшихся соседей.

Потом он заперся в доме и стал думать, с чего начать.

Целесообразнее всего было начать со спальни. Уцелело ли что-нибудь из белья или ему придется ходить нагишом до покупки нового? Он заглянул в шкаф, нашел разномастные трусы и майку, а остальное сунул в стиральную машину.

Потом Ной заказал пиццу, взял еще одну бутылку пива и, потягивая из горлышка, принялся осматривать гостиную. Пожалуй, лучше всего было бы пригласить бригаду с лопатами, чтобы те сгребли осколки и выбросили их в мусорный контейнер.

– Начнем с нуля, Брэди, – пробормотал он. – Может, оно и к лучшему.

Он все еще размышлял, когда кто-то постучал в дверь. «Кто бы это мог быть? Для пиццы еще рано». Сначала Ной решил не открывать, но потом подумал, что поговорить с любопытным соседом лучше, чем сидеть и беситься от злобы и беспомощности.

– Эй, Ной, ты почему не отвечаешь на телефонные звонки? Я… О, я вижу, вы тут знатно погуляли. А почему без меня?

Подчинившись обстоятельствам, Ной закрыл дверь за старым приятелем. Они с Майком Элмо подружились еще в старших классах школы.

– Это была вечеринка-сюрприз.

– Могу себе представить… – Майк сунул большие пальцы в карманы джинсов и захлопал глазами, воспаленными от плохо пригнанных контактных линз. – Слушай, мужик, аж жуть берет.

– Хочешь пива?

– Еще спрашиваешь! Тебя что, обокрали?

– Если бы… – Ной пошел в кухню по уже проложенной тропе. – Я прогнал Карин, и она немножко разозлилась.

– Так это ее рук дело? Слушай, она рехнулась. – Майк покачал головой, и его добрые карие глаза стали печальными. – Я тебе говорил.

Ной фыркнул и протянул ему бутылку.

– Ты говорил только то, что она женщина твоей мечты, и пытался выведать у меня, какова она в постели.

– Значит, женщина моей мечты рехнулась. И что ты собираешься делать?

– Выпить пива, съесть пиццу и взяться за уборку.

– А с чем пицца?

– С перцем и грибами.

– Тогда принимай меня в долю. – Майк плюхнулся объемистым задом на стул с порванной обивкой. – Как думаешь, она переспит со мной теперь, когда вы расстались?

– О господи, Майк! – Впервые за несколько часов Ной засмеялся. – Можешь быть спокоен, я с удовольствием замолвлю за тебя словечко.

– Заметано. Секс рикошетом бывает очень жарким. – Он вытянул короткие ноги. – По этому сексу я спец. Когда такие парни, как ты, избавляются от женщины, я ее подбираю.

– Спасибо за сочувствие и поддержку в трудную для меня минуту.

– Можешь рассчитывать на меня. – На простоватом лице Майка появилась щенячья улыбка. – Слушай, это всего лишь потаскушки, причем далеко не лучшие. Можешь зайти в «Айки», «Пайер» или еще куда-нибудь. Для замены много времени не понадобится.

Ной, в данный момент думавший не столько о замене женщин, сколько о замене мебели, нахмурился.

– Она разбила мой кубок.

Майк выпрямился, и его лицо побелело от ужаса.

– Да ты что? Тот самый, за победу в восемьдесят шестом?

– Ага. – Реакция друга заставила Ноя слегка успокоиться. – Разбила об экран монитора, – прищурился он.

– Эта взбесившаяся от злости сука сломала твой компьютер? О боже! – Майк вскочил и, спотыкаясь об обломки, побежал в кабинет.

Компьютеры были первой любовью Майка. Женщины могут приходить и уходить – второе случается чаще, – а хорошая материнская плата всегда остается с тобой. Увидев причиненный ущерб, он вскрикнул, а затем склонился над кубком, в котором Ной не чаял души.

– Иисусе, она убила его. Уничтожила. Искалечила. Это кем же надо быть, чтобы учинить такое? – Майк повернулся к Ною и заморгал, как будто у него двоилось в глазах от контактных линз. – Ее надо пристрелить, как бешеную собаку!

– Я звонил в полицию.

– Нет, этого мало. Тут нужен какой-нибудь безжалостный, кровавый мститель вроде Терминатора.

– Терминатору я позвоню позже. Как ты думаешь, могло что-нибудь уцелеть на жестком диске? Она переломала все мои дискеты.

– Ной, она – Антихрист. – Майк грустно покачал головой. – Я посмотрю, что можно сделать, но надежды мало… А вот и пицца, – сказал он, услышав стук. – Давай подкрепимся, и я возьмусь за дело. Знаешь, пусть она катится к чертовой матери. Мне расхотелось заниматься с ней сексом.

Глава 15

Ною понадобилась неделя, чтобы привести дом в порядок. Сортировка, чистка и уборка были занятием не из приятных, но они позволяли ему избавиться от мерзкого чувства незащищенности.

Первым делом надо было купить новый компьютер. С помощью Майка он обзавелся системой, которая заставила друга плакать от восторга и зависти.

Если бы не Майк, он не стал бы покупать эти дурацкие компьютерные игры. А если бы не купил их, то теперь не просиживал бы ночами, играя в какой-нибудь пинбол.

Впрочем, жаловаться не приходилось. Ему было необходимо отвлечься.

Он обставил гостиную, заказав мебель по каталогу. Просто ткнул пальцем в страницу и сказал:

– Вот это.

Продавец был доволен, а Ной избавился от лишней головной боли.

Спустя две недели он мог ходить по дому не чертыхаясь. За это время Ной успел переделать свой кабинет и восстановить утраченные данные.

Кроме того, он купил новый матрас, получил отремонтированный «БМВ» и ни к чему не обязывающее обещание секретаря Смита устроить встречу с хозяином через месяц, когда тот вернется в Калифорнию.

И сумел отловить Лукаса Мэннинга.

Мэннинг принял его куда менее радушно, чем Лидия Лоринг, но все же согласился поговорить о Джулии. Ной встретился с ним в здании офиса «Мэннинг Сенчури Сити». Ноя всегда удивляло и слегка разочаровывало, что у известных артистов есть огромные офисы с множеством роскошно обставленных кабинетов.

«Как будто они президенты или премьер-министры», – думал Ной, минуя несколько рядов охранников.

Мэннинг приветствовал его профессиональной улыбкой и цепким взглядом серых глаз цвета грозовой тучи. Годы превратили его золотые кудри в платину, а ангельский лик – в худое и аскетичное лицо ученого. Однако результаты опросов свидетельствовали, что женщины продолжают считать его одним из самых привлекательных представителей мужской половины актерского племени.

– Спасибо за то, что вы согласились уделить мне время.

– Я мог и не согласиться. – Мэннинг указал на кресло. – Но за вас хлопотала Лидия.

– Мисс Лоринг – настоящая женщина.

– Вы правы, мистер Брэди. Джулия тоже была такой. Даже после стольких лет мне нелегко говорить о том, что с ней случилось.