Как Берк молился, чтобы, когда Ариель придет, он смог увидеть в ней всего-навсего очень милую молодую девушку, которая должна большую часть времени проводить в классной комнате, хорошенькую и неглупую юную леди, ничего больше. Но когда она вошла в гостиную, все та же проклятая одержимость запела в крови, совсем как в день похорон. Будь проклята эта девчонка, она ведь совсем ребенок! Слишком искренна и невинна для взрослого мужчины!

Берк тихо выругался, опустив — нос в чашку.

— Вы что-то сказали, Берк?

— Конечно, дорогой Берк захочет получить все, что ему полагается, — ехидно заметила Ленни. — В конце концов, он теперь граф.

— Согласна, — кивнула Ариель, и эти невинные голубые глаза неожиданно сверкнули хитростью и высокомерием, сделавшими бы честь самой прожженной лондонской кокетке. — Мы должны убедиться, что его терзают угрызения совести, от которых не спится по ночам.

— Словно лежишь в душной комнате?

— Кроме того, необходимо подогревать в нем тщеславие, вам его явно недостает, Берк. Джошуа говорил мне, что…

— Как, вы знаете моего Джошуа? — перебил Берк с искренним удивлением. Джошуа Такера нельзя былое полной уверенностью назвать человеконенавистником, но он придерживался крайне невысокого мнения о противоположном поле и не стеснялся высказывать это мнение вслух. Кроме того, на свете не было вернее и преданнее человека, и его изобретательность и ловкость не раз спасали жизнь им обоим за последние. пять лет.

— Конечно, — кивнула Ариель. — Он беседовал с Дарли, я подошла и представилась. Джошуа заверил, что он как может заботится о вас, но что в вас нет ни капельки тщеславия. Подумать только, майор, лорд, и никакого честолюбия!

Ленни пронзительно расхохоталась.

— О, Ариель, вы не имеете ни малейшего представления, о чем говорите! Монроуз рассказывал о девушке, с которой Берк встречался в Оксфорде…

— Довольно, Ленни, — вежливо попросил Берк.

— Видите, — объявила Ариель, — вы даже не позволяете Ленни похвастаться вашими успехами у женщин.

— Сомневаюсь, что она собиралась хвастаться.

— О, Ленни так добросердечна, — вздохнула Ариель, обратив невинные голубые глаза на леди Рейвнсуорт. У Ленни хватило совести слегка покраснеть. Берк откинулся на спинку кресла. Как ни странно, именно Ариель, а не Ленни казалась взрослой, вполне владеющей собой женщиной, хотя Ленни была на семь лет старше.

— Не хотите еще чаю, Ленни? — осведомился Берк, гадая, что скажет Джошуа по поводу именно этой женщины.

— Теперь вы подадите в отставку, Берк? — поинтересовалась Ленни.

— Нет, не могу, — покачал головой Берк. — По крайней мере, пока вся обстановка не прояснится.

— Я бы на вашем месте поступила так же, — кивнула Ариель, и в глазах ее на мгновение мелькнуло отчетливо кровожадное выражение. — Хотела бы я родиться мужчиной!

— Вы все равно были бы слишком молоды, чтобы идти в армию, дорогая.

— В случае вашей гибели графом станет кузен Реднор, — заметила Ленни, злобно-возмущенным тоном.

— Какой удар! — охнул Берк. — Кстати, я не видел Реднора добрых шесть-семь лет. Что он поделывает?

— Он викарий, — сообщила Ленни, — но подбородок его по-прежнему не выдерживает никакой критики. Пришлось отрастить бороду, чтобы скрыть его отсутствие.

Берк недоуменно уставился на нее, но туг же разразился смехом:

— Ред? Викарий?

Это уж слишком! Он поперхнулся чаем, и в следующий момент почувствовал, как Ариель кулачком усердно колотит его по спине. Постепенно он перестал кашлять, вдохнул ее запах и немедленно, страстно захотел сорвать с нее платье, бросить на обюссоновский ковер… Он хотел…

— С вами все в порядке, Берк?

— Да, садитесь, пожалуйста, Ариель. Странно, почему нашего кузена не было на похоронах?

— Он в Шотландии, — сообщила Ленни, — пресмыкается перед двоюродной бабкой в надежде, что та оставит ему что-нибудь, когда отправится на тот свет.

— Судя по вашим словам, этот самый кузен довольно неприятное создание.

— Так оно и есть на самом деле. Ну а теперь, Ариель, не хотели бы вы прокатиться на Эше?

Он никогда не забудет этот день. Именно в этот теплый весенний день он, Берк Карлайл Берсфорд Драммонд, влюбился впервые в жизни и навсегда, совершенно не вовремя, беспомощно и безвозвратно. Именно в этот день он решил поскорее вернуться на полуостров.

Три дня спустя он в последний раз увидел Ариель Лесли, когда приехал к ней, в Лесли-фарм, чтобы попрощаться, Берк снова встретился с ее отцом, сэром Адрианом Лесли. Ариель унаследовала его глаза, ясные и чистые, безоблачно-голубые, как весеннее небо.

— Не забывайте меня, — умоляюще попросил он, хотя старался говорить легко и небрежно.

— Как я могу?

Берк заметил грустный взгляд, услышал, как ее голос слегка дрогнул.

— Это вы забудете меня, милорд граф. Я всего-навсего глупая девчонка, а вы герой и…

— Только не глупая, дорогая моя. Но я не скоро вернусь в Англию, возможно, через несколько лет. Но потом, если захотите, я приеду навестить вас.

Она ослепительно улыбнулась Берку и положила ему на руку маленькую ладошку:

— Я буду ждать. Но сомневаюсь, что у вас останется время для меня. Так много дам будут осаждать вас, требуя вашего внимания! Но обещаю, что буду в числе самых искренних ваших поклонниц, если это доставит вам удовольствие.

— Это обрадует меня больше, чем могу высказать. Берку отчаянно хотелось попросить Ариель написать ему, но он боялся перейти все грани дозволенного, особенно еще и потому, что сэр Артур слегка хмурился. Правда, Берк так и не понял, из-за чего: то ли у хозяина опять не ладилось с греческим переводом, то ли увлечение графа Рейвнсуорта его слишком молодой и наивной дочерью было слишком очевидным. Берк поспешно откланялся…

Тулуза, Франция. 1814 год

Снова послышался стонущий звук, и на этот раз Берк понял, что он исходит из его горла.

Он был не в доме Ариель. Прошло три года, и он лежал на поле битвы, в окрестностях Тулузы, под трупом коня, ощущая, как пульсирует кровь в ране. Боль постепенно нарастала, накатывала волнами, безжалостно возвращая его к реальности, заставляя скрипеть зубами.

— Майор лорд! Благодарение Богу, наконец-то я вас нашел!

— Джошуа, — прошептал Берк, удивившись тому, как слабо звучит его голос. — Я знал, что ты придешь.

Кажется, подо мной убили коня.

— Вижу. Постарайтесь не двигаться, я немедленно приведу помощь.

Но прошло еще не менее часа, прежде чем Берка уложили, по возможности удобно, на походную койку в его палатке. Джошуа сидел рядом, на полу, скрестив ноги, и рассказывал хозяину об отступлении французов из Тулузы.

Берк лежал под тонкой простыней, совершенно голый, если не считать повязки, закрывающей сабельную рану в боку, и краем уха прислушивался к монотонному голосу слуги. Боль и мучительные воспоминания все еще держали его в плечу.

— Вот, майор лорд, — объявил Джошуа, наклоняясь над хозяином, — доктор велел вам выпить несколько капель настойки опия. Сказал, что вы потеряли много крови и должны отдыхать, чтобы восстановить силы, так что никаких отговорок!

— Не буду, — согласился Берк и проглотил едко пахнувшее содержимое стаканчика, Джошуа заботливо подоткнул одеяло и, удовлетворенный плодами трудов своих, продолжал:

— Веллингтон не смог вовремя доставить тяжелые орудия, и проклятые лягушатники ухитрились улизнуть.

— Я так и думал. А где сейчас Веллингтон?

— Должен вот-вот прийти навестить вас. Он впал в тихое бешенство, майор лорд, если, конечно, понимаете, что я имею в виду.

— Да, — тихо согласился Берк, — понимаю. Ему даже удалось выдавить бодрую улыбку, чтобы успокоить Джошуа — тот явно никак не мог оправиться от страха и тревоги за хозяина.

— Не волнуйся, я скоро поправлюсь. Только продолжай называть меня «майор лорд», весьма высокий титул!

К счастью, он снова заснул, только чтобы пробудиться от окрика Джошуа:

— Майор лорд! Майор лорд!

Берк почувствовал, как его похлопывают по щекам, и попытался отвернуться, возвратиться в прошлое, к Ариель, но этому не суждено было случиться.

— Майор лорд! Ну же, просыпайтесь! Герцог здесь и хочет поговорить с вами!

— Не желаю! — отчетливо произнес Берк — Ну а командир может не посчитаться с вашими желаниями, Рейвнсуорт.

Берк заставил себя открыть глаза. Рядом с койкой стоял Веллингтон, улыбаясь чуть натянуто; глаза были обведены синими кругами — усталости. Но мундир командующего был, как всегда, безупречно чист, а на черных вычищенных сапогах не виднелось ни единого пятнышка.

— Сэр, — пробормотал Берк, пытаясь поднять руку.

— Лежите спокойно, Драммонд. У меня мало времени, мальчик мой, пора отправляться в Париж. Я хотел сказать вам лично, что все было впустую — наше сражение, множество погибших, — все зря. Наполеон отрекся, отрекся еще до того, как начался бой.

Берк недоуменно уставился на герцога.

— Вы шутите, — выговорил он наконец.

— Хотел бы я, чтобы это было шуткой. Я так долго ждал этого дня, так горячо молился, но Господь исполнил мое желание только ценой гибели почти пяти тысяч рабов своих. Ну что ж, доктор считает, что вы скоро поправитесь. Возвращайтесь в Англию. Берк. Война закончена, хотя не знаю, надолго ли.

«Да, — подумал Берк позже, — все кончено. Наконец-то Ариель уже восемнадцать, в октябре исполнится девятнадцать. Достаточно взрослая, чтобы выйти замуж. Достаточно взрослая для меня. Но что, если она помолвлена с другим?»

Он отказывался даже представить себе это. Последние три года Берк иногда, крайне нерегулярно, получал письма от Ленни и всегда гадал, уж не догадывается ли невестка о причинах, заставляющих его настоятельно просить ее подробнее писать о жизни домочадцев и соседей. Он узнал о внезапной кончине. сэра Артура Лесли через шесть месяцев после своего отъезда из Англии и немедленно написал Ариель письмо, в котором, как полагается, выразил соболезнования, но ответа, конечно, не получил.