— Да, да, не просто.

Полина с сомнением оглядела мощную фигуру Павлика. Но что его гора мышц против оружия? Да ровным счетом ничего. Присела на стул, вытерла вспотевшие ладони о юбку, повисла тишина, слышен был только ход больших часов. Налила воды в прозрачный стакан, выпила залпом. И тут же испуганно вздрогнула, выпустив его из рук.

Стекло разлетелось на сотни мелких осколков по полу, а Полина смотрела лишь на звонящий телефон и номер, что он отображал. Триста тринадцатый, это был именно он. Павлик глянул на разбитый бокал, потом на администратора, странная она в последнее время.

— И кому не спится в такой час? Я пойду, горничную найду, чтоб все здесь убрала.

Телефон не замолкал, нужно было ответить.

— Администратор, я вас слушаю.

— Почему так долго не брала трубку?

Она не знала, что ответить, словно школьница, у которой спросили таблицу умножения, а она ее не учила.

— Полина!

— Да, да, я слушаю вас.

— Что случилось?

— Не понимаю.

— Поднимись к нам.

Мужчина положил трубку, Полина посмотрела на свою и тоже аккуратно приложила ее. Она не узнала, кто это был, Герман или Влад. Ей приказали подняться, и она должна подняться к ним в номер. Прямо сейчас. Полина огляделась по сторонам, никого не было, она не может уйти, оставив пустым холл. Но Павел с горничной Светланой вернулись быстро.

— Я уйду ненадолго. Если что, звони.

Полина бросила взгляд на часы, почти два часа ночи, покрутила в воздухе телефоном в своих руках, чтобы Павел видел. В полумраке холла был слышен стук ее удаляющихся каблуков. Снова пустой лифт, снова нужный этаж, это странное ощущение внутри. Последнее время в ней так все намешано: желание, похоть, страх, борьба тела и разума.

Она прекрасно понимала, зачем ей позвонили и что за этим последует, но все же придумывала себе другой вариант событий. Вдруг на самом деле случилось что-то и постояльцам нужна ее помощь. Да, конечно, именно в два часа ночи, нужно быть полной наивной дурой, чтобы не понять, какого рода помощь им нужна.

Дверь была приоткрыта, но она постучала, вошла. Они не спали, словно и не ложились вовсе. Герман в кресле, как и тогда, с ноутбуком, рядом по столику разбросаны бумаги, папки, почти полная пепельница окурков, несколько стеклянных бутылок фирменной минеральной воды. В нее сразу впился внимательный взгляд его холодных глаз.


Влад вышел из спальни босиком, на нем были только джинсы. Рельеф мышц, загорелая кожа, оскал волка на груди. Он с кем-то разговаривал по телефону, но, увидев девушку, не прощаясь, отключился, улыбнулся так нагло, склонил голову.

— А вот и наша красавица.

После недавних гостей слово “красавица” звучало вовсе не комплиментом, Полина даже повела плечами.

— Чем могу помочь?

— А разве ты не знаешь, чем?

Снова этот явный подтекст и намек, который начинал выбешивать. Может быть, Ленке все это и понравилось, она бы встала на коленки, проползла бы до него, выгибая спину, как кошечка, но только не она. Сжала губы, посмотрела с вызовом. То, что он ее трахал, и она брала в рот его член, не дает никакого права пользоваться ею дальше. Вызывать среди ночи, срывать с рабочего места, делать намеки. Хотя, может быть, уже поздно включать гордость? Но она рискнет.

— Я догадываюсь, мне не пятнадцать лет, но я здесь работаю администратором, а не проституткой. Если вы нуждаетесь в их услугах, я могу пойти на встречу и вызвать несколько девочек. Или одну?

Полина зеркально повторила его позу, так же склонив голову, показывая телефон и всю серьезность своих намерений. Неужели она, правда, вызовет им проституток? Ой, да вызывать не надо даже, стоит только Елену позвать. Влад усмехнулся, прошелся взглядом по ее фигуре, потом посмотрел на Германа.

— А девочка-то непростая, смотри, как зубки умеет показывать.

— А еще я могу ударить по лицу, если надо будет.

Господи, да что она несет то? Кому она это говорит? Это ведь не Павлик, ее охранник с рассказами о качалке, это очень опасный мужчина. Это два очень непростых и опасных мужика, с которыми она уже имела секс, но это ровным счетом для них ничего не значит. Наверняка не значит.

В глазах Влада блеснул нехороший огонек, склонил голову, но тут же улыбнулся.

— Мне нравится твое сопротивление. Полинка.

А еще, ему нравилось как она реагирует на свое имя произнесенное им. Строит из себя важную и деловую, а он хочет видеть ее голую, под ним, с зацелованными губами и до безумия откровенную.

А вот Герману не понравилось то выражение лица, с которым она вошла в их номер. Слишком бледная и чем-то напуганная. Вчера на щеках был румянец, в глазах желание, сейчас там остаток испуга и вызов. Какая тварь напугала или обидела эту девочку?

— А точно вызовешь?

Влад медленно подходил, убирая телефон в задний карман джинс. На лице улыбка, в глазах огонь и предвкушение. Ему нравилось, как она сопротивляется, такая гордая стоит, смотрит свысока, словно он ниже ее ростом и вообще никто рядом с ней. Занятная девочка.

— Точно.

Сказала решительно, а у самой внутри все скручивается тугим узлом. Под упругими мышцами, как живой, при ходьбе шевелится наколотый на груди мужчины волк в страшном оскале. Широкие плечи, загорелая кожа, джинсы без ремня, очень низко сидящие на талии, дорожка темных волос, уходящая в пах, — этот мужчина само искушение.

— Что точно?

Даже забыла, о чем он спросил, подняла голову, а Влад уже совсем рядом, и его запах. Терпкий, дурманящий аромат сандала, перца, табака, какой-то супер дорогой парфюм, а еще от него пахнет соблазном. Ее соблазном и грехом. Полина бы не повелась, если бы не те, яркие и живые сны с его участием в ее постели. Просто такой мужчина не для нее, точнее, не про нее.

— Точно вызовешь мне проституток или это только понты? А, Полинка?

И что это за мальчишеское к ней обращение? Полинка! Она была Полинкой в детском саду в пятилетнем возрасте. А сейчас тридцать и она снова стала Полинкой.

Протянул руку, пропустил сквозь пальцы темно— русые чуть завитые пряди волос, они оказались очень гладкие, словно шелк. Глаза такие большие, провел по шее, где так отчетливо бьется сонная артерия.

— Вызову, — уверенно.

— Такая упрямая, такая упертая. Давай, ты вызовешь, а сама останешься и посмотришь на нас.

— Влад!

Герман громко его позвал, Полина очнулась, посмотрела в ту сторону, а Влад даже не повернул голову.

— Снова будет тебя защищать. Я — злой серый волк, а Герман, как добрый охотник. Хочешь, поиграем в такую игру? Будешь Красной Шапочкой? Только на тебе даже не будет шапочки и даже не будет трусиков, только наручники.

Влад наклонился, прошептал это все в самое ухо, чтобы Герман не слышал. Его заводила вся эта ситуация, эта девушка Полина, такая аппетитная, он помнит вкус ее сосков и гладкость кожи, а еще, как она облизывала его член, а потом на его глазах глотала сперму Германа. Это в сто раз хлеще любой порнухи. Член уже стоял, лишь только он нашептал на ухо девушке свою фантазию. Ее живые эмоции и это глупое сопротивление заводит еще больше.

Все его женщины и девушки которых он трахал всегда все делали сами, стоило только позвать кивком головы. Покорно вставали на колени, словно пластмассовые куклы, чертовы Барби с силиконовыми губами и титьками. А вот Полинка, она другая. Красивое имя без пафоса и сама девочка красивая.

Полина лишь на мгновенье представила их игру, у нее с фантазией тоже было все отлично, плотнее сжала бедра, чувствуя, как начинает намокать нижнее белье, а грудь тяжелеет. Перед глазами сразу яркая картинка, как она, пристегнутая наручниками, стоит с поднятыми руками, а член Влада глубоко входит в ее лоно сзади.

— Влад! — снова оклик Германа.

— Да ушел, ушел. Никто ее не пугал, ты только все обламываешь, Немец.

Герман так и сидел в кресле, внимательно изучая Полину. Щеки чуть порозовели, Соболь наверняка шептал ей что-то пошлое, но в глазах тот же осадок страха, с которым она вошла к ним.

— Полина, кто тебя напугал?

— О чем вы?

— Меня зовут Герман, думаю, что после того, что между нами было, можно обращаться просто по имени.

Полина смотрела мужчине в глаза, это была некая игра в гляделки, он не моргал, и она тоже. Холодные голубые глаза, лучики морщинок, седина на висках, она ему на самом деле очень шла, Лена была права, очень привлекательный мужчина, именно своей сдержанностью и некой недоступностью. Таких мужчин хочется покорять, таким мужчинам хочется покоряться. Но и такие мужчины не про нее.

Она вспомнила, что в ее снах он вытворял немыслимые вещи, он был именно таким: ненасытным, немногословным и требовательным. Не разрывая взгляд, Герман встал, подошел, а Полина снова была готова выпасть из пространства или встать на колени, как тогда.

— Кто тебя напугал?

— Меня? Никто.

— Не заставляй меня несколько раз повторять один и тот же вопрос.

Теперь он провел по ее щеке костяшками пальцев, черный ворон скользил по белой коже, это не он, а она его гладила. От него пахнет морозной свежестью, словно он только с улицы, даже пальцы прохладные.

— Приходили двое мужчин, они искали тебя, точнее, вас обоих, но назвали только твое имя. У нас лишь один Герман из постояльцев.

Рука замерла на подбородке, он приподнял его, Полина теперь смотрела в его голубые глаза, а там был арктический лед.

— Расскажи все.

Он тянет ее к тому креслу, где только что сидел, и на котором она вчера так самозабвенно отдавалась, но сейчас было не до этого. Влад подошел ближе, а Герман, присев на корточки, ждал объяснений.

— Их было две, не русские, я не разбираюсь в национальностях, но охранник сказал, что это азербайджанцы. Первый, самый разговорчивый, сказал, что ищет друга, который забыл портмоне, друга зовут Герман. Второй оказался более нервным и дерганым, говорил с сильным акцентом, ругался, когда я отказалась говорить им что-либо о постояльцах отеля.