И еще ей надо быть ближе к семье, которая у нее есть. Надо поддержать Рошель и Эйприл, поскольку для них настали непростые времена.

Но больше всего на свете Грейс хотелось оставить прошлое в прошлом и начать жить заново.

Это означало, что в ее будущем Уинна не будет. Странно, но эта мысль причинила ей боль.

Глава 13

Спустя два дня после того, как Элоиза родила, Грейс и Уинн приземлились в Нью-Йорке. Уинн сказал, что она может остановиться у него, прежде чем отправиться во Флориду. Помня о принятом решении, Грейс согласилась провести с ним пару ночей.

Уинн запротестовал, и после долгих споров они остановились на пяти ночах. В любом случае из-за взрыва на свадьбе они и так вернулись раньше, чем собирались. Грейс подумала, что пяти вечеров и ночей, которые они проведут вместе, будет достаточно для прощания.

Когда они приехали в квартиру Уинна, Грейс первым делом зашла в ванную, разделась и накинула халат. Она нашла Уинна в кабинете. Он снял рубашку и смотрел на мобильный телефон так, словно в нем были все ответы.

– Звонил Коул, – сообщил он, поднимая на нее взгляд. – С тех пор как мы уехали, отец не покидал свой кабинет.

Грейс подошла ближе. Перед отъездом в аэропорт Уинн признался Коулу в своей промашке, касающейся Элоизы.

– Твоя мачеха знает, что Гатри в курсе? – поинтересовалась Грейс.

– Если еще нет, то скоро узнает. – Он потер подбородок. – Мой отец не терпит нерешенных вопросов.

Молодая жена Гатри липла к его старшему сыну – хуже унижение трудно придумать. Гатри может полностью утратить доверие к Элоизе. Что-то будет с их браком?

– Как ты думаешь, они решат эту проблему? – спросила она.

– Боже, я надеюсь. Ради детей.

Ради Милочки и конечно же ради Тейта. Когда Грейс и Уинн покидали особняк Хантеров, мальчик вцепился в руку Тиган, в другой руке он сжимал динозавра. Подбородок Тейта дрожал. Он прилагал отчаянные усилия, чтобы не заплакать.

– Как Тейт?

– Коул говорит, что он скучает, – ответил Уинн.

Скучает по нему. Хантеры собирались вместе нечасто. Исследования показали, что регулярные встречи с ближайшими родственниками идут на пользу детям. Это заставило Грейс вспомнить о собственной семье.

Она слишком долго залечивала свои раны. Настало время возвратиться домой и, возможно, открыть практику. В прошлом, когда Грейс выбирала тему дипломной работы, это входило в ее планы. Но ей не хотелось, чтобы Уинн, узнав об этом, решил, что она так поступает из-за него. К нему это не имело ни малейшего отношения. Он сказал, что не ищет постоянства. Поэтому не стоит еще больше осложнять их отношения; они и так осложнились, тем более что это его ни в коей мере не касается. Да и самому Уинну, скорее всего, осложнения ни к чему.

Уинн взял Грейс за запястье, и его губы коснулись ее кожи. Тело женщины пронзила стрела желания. В оставшиеся пять дней, которые она собирается провести с Уинном, надо действовать исключительно на физическом уровне, без каких-либо чувств. Будет неблагоразумно с ее стороны позволить эмоциям выплеснуться наружу. И главное, нельзя допустить, чтобы она влюбилась в Уинна.

Рука Уинна обвилась вокруг талии Грейс, его губы встретились с ее губами. Он целовал ее до тех пор, пока голова у нее не закружилась. Она прижалась к его обнаженной груди. Когда его губы оставили ее, Грейс уже размякла. Это не могло продолжаться вечно, но прямо сейчас это было восхитительно и правильно.

Уинн подхватил Грейс на руки и отнес в кровать. Они, обнаженные, лежали рядом, и он снова ее поцеловал – ленивым, глубоким поцелуем. Затем его рот занялся любовью с каждой из ее грудей, животом и бедрами. Грейс обвила ногой ногу Уинна и готовилась принять его, однако он неожиданно повернул ее на бок и проложил дорожку из поцелуев от ее лопаток к шее. Его рука легла на бедро Грейс, а потом на ее лоно. Женщина почувствовала, как вскипела ее кровь. Уинн ласкал ее до тех пор, пока ей не показалось, что она сходит с ума.

Затем он снова уложил Грейс на спину и скользнул внутрь. Голова ее запрокинулась, с губ сорвался полустон. Ритм, заданный Уинном, нарастал. Кульминация наступила в то самое мгновение, когда Грейс услышала его стон. Он зарылся лицом в ее волосы и, задыхаясь, пробормотал:

– Я забыл.

Забыл что?

Глаза у нее распахнулись. Она тоже забыла. Они не использовали презерватив. Но, похоже, все обошлось.

– Ты вовремя вышел, – выдохнула Грейс.

Но все-таки тревога поселилась в ее душе. Без контрацепции они оба чувствовали себя неуверенно.

– Мы оба забылись, – сказал Уинн, прижимая ее к себе.

Он был прав. Но все-таки это не оправдание.

– Уинн, это не должно больше повториться.

Он прижался губами к ее лбу:

– Ты читаешь мои мысли.

Ни один разумный человек не хочет незапланированной беременности, особенно если мужчина и женщина не испытывают желания провести остаток жизни вместе. Однако же Грейс ощущала разочарование. В душе поселилось какое-то грустное чувство.

Когда-нибудь она встретит своего мистера Совершенство. Обзаведется семьей. С Уинном было приятно проводить время. Он заботливый, вдумчивый. Он хороший брат. Великолепный любовник.

Но в глубине души Уинн остался циником. Он разочаровался в любви и больше в нее не верит.

Она не собирается убеждать его в том, что любовь существует.


– В греческой мифологии Прометей вернул огонь людям. Зевс решил, что это слишком. Бессмертный герой был обречен на вечное страдание.

Грейс слушала нью-йоркского жителя, излагающего туристу историю знаменитой статуи Рокфеллеровского центра. Уинн стоял рядом. Он говорил по телефону. Каждый раз, когда он открывал рот, из него вырывалось облачко пара. В черном шерстяном пальто он выглядел прекрасно. Когда их взгляды встретились, Уинн послал ей улыбку. Грейс охватил жар.

Этим днем они бродили по Пятой авеню, глазели на витрины, слушали рождественские гимны. Между прочим, Грейс поймала себя на мысли, что прикидывает, как они будут проводить праздник в следующем году или через пять лет.

Уинн закончил разговор и, извинившись, притянул Грейс к себе.

– Я заберу тебя домой, в тепло, – сказал он. – Мы можем упаковать подарки. – Его губы коснулись ее щеки. – А сами можем раздеться. – Он коснулся ее губ. – Я позвоню Дафне и предупрежу, что не вернусь в офис.

– Но у тебя на сегодня назначены переговоры по слиянию.

– Я связался с Льюмосом и отменил встречу. – Уинн поцеловал ее. – Я весь в твоем распоряжении.

Рука в руке, они пошли по улице.

– Слышно что-нибудь о Кристофере Риггсе? – спросила Грейс.

– Нет, – ответил Уинн. – Подозреваю, отец сказал ему, что в его услугах больше не нуждается.

– Но ты хочешь довести сделку по слиянию до логического конца. Что, если твой отец не согласится?

– Тогда мне придется отказаться от должности, которую я занимаю. – Уинн засунул руки в карманы пальто. – Времена меняются, причем меняются очень быстро. Решения тоже нужно принимать быстро. Я знаю, что нам это слияние необходимо как воздух. Я должен действовать сейчас. Если «Хантер паблишинг» пойдет ко дну, то не из-за того, что я не предлагал решение проблемы.

Значит, Уинн подумывает о том, чтобы отказаться от управления семейным бизнесом? Грейс надеялась, что разногласия между отцом и сыном так далеко не зайдут. Однако выражение лица Уинна говорило: он не собирается сдавать свои позиции. И не потому, что он упрям, а потому, что считает слияние правильным решением.

– Ладно, о делах все, – сказал Уинн, обнимая ее. – Так как насчет того, чтобы раздеться?

Сердце Грейс учащенно забилось, но она уже дала обещание.

– Сегодняшний вечер я проведу с Рошель и Эйприл, – проговорила она с извиняющейся улыбкой. – Мы будем водружать новую звезду на елку. Трей не приедет на Рождество.

– Бедная малышка. – Подбородок Уинна дрогнул. – Еще один брак развалился. – Значит, сегодня ты остаешься у сестры, – подытожил он.

Она кивнула:

– А завтра улетаю во Флориду.

Чтобы уволиться с работы и найти жильцов в свою квартиру. К Новому году она вернется в Нью-Йорк и найдет дверь, на которой повесит табличку «Практикующий логопед».

– Но Рождество ты проведешь со своей семьей, верно?

– Я приеду на пару дней, – призналась Грейс.

И поживет в доме родителей.

– Я получил приглашение, – улыбнулся Уинн. – Бал-маскарад в сочельник. Все собранные деньги пойдут в фонд «Робин Гуд».

Грейс слышала об этом благотворительном обществе. Оно поддерживало волонтеров, помогающих всем тем, кому это было необходимо.

– Иди один. Я уже договорилась со своими, что сочельник проведу с ними.

– Ты можешь передумать.

– Нет, Уинн, не передумаю.

Он только сильнее сжал ее руку.

Когда они прошли мимо витрины, в которой стоял снеговик, Грейс вздохнула:

– Всякий раз, когда я вижу снеговика, вспоминаю Рождество в Колорадо.

Уинн не ответил. Грейс взглянула на него. Занятый своими мыслями, он смотрел прямо перед собой. Улыбнувшись, она заметила:

– Ты всегда был этаким ботаником, очень серьезным мальчишкой.

– Я думаю, – неожиданно заявил он, – это не должно заканчиваться. Я мог бы прилетать во Флориду. Ты будешь приезжать к своей семье. И мы всегда можем отправиться вместе куда-нибудь. Например, на Багамы.

Грейс улыбнулась про себя. Она ожидала чего-то подобного. Уинн не хочет сказать «прощай». Но она не могла больше рисковать. И так с каждым проведенным с ним днем в ней все сильнее разгорались чувства к Уинну. Решение разорвать их отношения также далось Грейс нелегко. Вообще-то это было самое сложное решение, которое ей пришлось принять в жизни.

Но сколько времени пройдет, прежде чем она признается себе и Уинну, что хочет большего? Может, поначалу она и была против серьезных отношений, но все может измениться в любую минуту. Как ей быть, если Уинн не захочет дать то, о чем она мечтает?