Лили полагала, что отец всю жизнь откладывал для нее часть своего жалованья. Она не имела ни малейшего представления, сколько могло накопиться денег в этом пакете. Возможно, она бы не прожила на них долго, но их могло быть достаточно, чтобы вернуться в Англию и найти там достойную работу. Если бы она смогла найти их, ей не было бы нужды приезжать в Ньюбери-Эбби. Хотя она все равно бы приехала сюда. Единственная мысль, которая поддерживала ее все это время, — снова увидеть Невиля. Эта мысль не была такой уж нереальной, и она все-таки надеялась на что-то, пока не приехала сюда и не посмотрела на все другими глазами. Она увидела его дом и совершенно незнакомый ей мир.

Она была его женой. Но если говорить правду, женой неверной.

Если бы у нее были деньги, то был бы и выбор...

Съев яйцо и приступая ко второму, Лили вдруг почувствовала, как ее охватывает паника. Ее медальон! Он остался в ее пропавшей сумке. Она давно не носила его, так как цепочка оборвалась, когда Мануэль сорвал медальон с ее шеи. По счастливой случайности он вернул его ей, когда отпускал на свободу.

Найдет ли Невиль ее сумку? Она бы и сама сейчас бросилась на ее поиски, но боялась, что не сумеет выбраться из дома. К тому же она может столкнуться с гостями. Нет, пусть лучше он сам найдет ее.

Но мысль о потере последней связи с отцом болью отозвалась в ее сердце, и аппетит сразу пропал.

Она поднялась, подошла к двери в туалетную комнату и повернула ручку.

Глава 5

Немного оправившись от шока, полученного в церкви, графиня сделала все возможное, чтобы как-то скрасить неловкую ситуацию. Все приглашенные должны были вернуться в дом на завтрак. Она распорядилась, чтобы завтрак был сервирован в бальном зале, как и предполагалось. Однако все признаки свадебного завтрака — такие, как белые банты и свадебный торт, — были убраны.

В зале ни в коем случае не должно быть слишком многолюдно, но и полупустым он тоже быть не должен. Некоторые гости, включая и саму графиню, сменили пышные наряды на более скромные, соответствующие обычному завтраку. Какие бы разговоры ни велись за пределами церкви и по дороге в особняк, завтрак демонстрировал только хорошие манеры. Посторонний человек, забредший в зал, вряд ли бы догадался, что этот завтрак должен был быть свадебным, что свадьба потерпела полную катастрофу и что сидящих за столом людей разбирает любопытство узнать обо всем как можно больше.

Графиня была собранной и грациозной. Она спокойно беседовала с соседями по столу на самые разные темы и внешне ничем не проявляла тревоги, которую испытывала. Все личное может подождать. На то она и графиня Килбурн.

Именно такая сцена предстала глазам Невиля, когда он вошел в бальный зал. Но искусственность всего происходящего немедленно дала о себе знать той наступившей в зале тишиной, когда взоры всех присутствующих устремились в его сторону. Он допустил ужасную ошибку, забыв сменить свадебный наряд. Ему даже не пришло в голову сделать это. Он был женихом без невесты. Он стоял в дверях зала, заложив руки за спину.

— Я рад, что завтрак состоялся. — Он оглядел присутствующих, встретившись с глазами друзей и родственников, и ничуть не удивился, что не увидел среди них — ни Лорен, ни Гвен. — Я не займу у вас много времени, но считаю себя обязанным дать более подробные объяснения, чем я мог это сделать в церкви. Я даже не могу вспомнить, что тогда говорил.

Маркиз Аттингсборо, поднявшись со своего места, возможно, для того, чтобы указать Невилю на пустой стул с ним рядом, снова сел, так ничего и не сказав.

Невиль не собирался произносить речь. Он даже не знал, стоит ли ему открывать все карты. Но и промолчать было нельзя. На лице матери читалось достоинство. Дядя, сидевший с ней рядом, хмурился. В комнате были слуги, включая и Фобса, дворецкого. Невиль решил, что и слуги имеют право знать, что произошло. Он не будет отсылать их из зала.

— Я женился на Лили Дойл через несколько часов после того, как ее отец, мой сержант, был убит, — начал он. — Женившись на ней, я выполнил обещание, данное умирающему. Я пообещал ему, что своим именем и титулом защищу честь его дочери, если она попадет в плен к французам. На следующий день наш отряд попал в засаду. Моя... жена была убита, во всяком случае, мы с лейтенантом, который доложил мне о случившемся, так думали. Я получил тяжелое ранение в голову, и меня перенесли на наши позиции. Но Лили захватили в плен французы. — То, что потом она попала в плен к испанским партизанам, он не счел нужным рассказывать. — Благодаря моему имени французы отнеслись к ней с уважением и вскоре отпустили. Вместе с капитаном Харрисом и его женой Лили вернулась в Англию, а потом приехала сюда ко мне.

Как показалось Невилю, ни один мускул не дрогнул на лицах сидевших за столом. Он задавался вопросом, видел ли кто-нибудь из них Лили здесь прошлым вечером, и знали ли они, что ей предложили шесть пенсов, приняв за попрошайку. А ведь она в действительности является графиней Килбурн. Он обязан объяснить им это.

— Сочту за честь позже представить вам мою жену, графиню, — продолжал Невиль. — Вполне понятно, что поначалу это ошеломит вас. Многих из вас... Лорен мой друг и родственница. Можно себе представить, какую боль она испытала сегодня. Мне остается только надеяться, что вы не выместите боль за ее страдания на моей жене. Она ни в чем не виновата и не заслуживает, чтобы ей тоже причиняли боль. Я — другое дело. Больше мне нечего сказать.

— Конечно, она не виновата, Нев, — резко бросил маркиз Аттингсборо, но он был единственным, кто нарушил тишину.

— А теперь я прошу всех извинить меня. Приятного аппетита. — Невиль посмотрел на графиню: — Может ли мне кто-нибудь сказать, где сейчас Лорен?

— Она во вдовьем доме вместе с Гвендолайн, Невиль, — ответила ему леди Элизабет. — Они не впустили меня, когда я пришла туда из церкви. Возможно...

Но Невиль уже не слушал ее. Поклонившись, он вышел из зала. У него нет времени для рассуждений. Он должен сейчас же объясниться с ней.

* * *

Невиль уже почти спустился с лестницы, когда голос дяди окликнул его. Невиль увидел не только герцога, но и свою мать, и Элизабет.

— Мы хотели бы поговорить с тобой, Нев, — сказал дядя сурово. — Ты обязан объясниться со своей матерью.

«Да, обязан», — утомленно подумал Невиль. Возможно, ему следовало бы сначала поговорить с ней, а потом уже делать публичные заявления. Он просто не знает, что предписывает этикет в подобной ситуации. Коротко кивнув, он направился в библиотеку. Пройдя через комнату, он остановился, глядя на холодный камин; только услышав звук закрывшейся двери, он обернулся.

— Полагаю, тебе не пришло даже в голову, Невиль, — начала его мать, у которой чувство достоинства на лице сменилось горечью, — сообщить собственной матери о женитьбе? Или сказать об этом Лорен? Мы все могли бы избежать унижения, которое испытали благодаря тебе.

— Успокойтесь, Клара. — Герцог Анбери положил руку на ее плечо. — Сомневаюсь, что нам от этого стало бы легче, хотя мы могли бы избежать подобного потрясения, если бы Невиль откровенно рассказал нам о своем прошлом.

— Этот брак был внезапным и очень коротким, — ответил Невиль. — Я думал, что она умерла, и решил держать в себе этот короткий эпизод моей жизни.

Потому что он стыдился вспоминать о том, что женился на необразованной дочери своего сержанта, пусть даже она уже умерла? Но как тогда объяснить тот порыв, который руководил им? Как смог бы он описать им Лили? Как объяснить, что иногда женщина бывает такой особенной, что просто не имеет значения, какое положение она занимает в обществе? Гораздо важнее, кто она есть на самом деле. Изложи он им голые факты, и они были бы рады, что она умерла еще до того, как им пришлось испытать этот позор.

— Я не могла думать ни о чем другом, кроме того чтобы сгладить ужасные последствия утреннего скандала. — Графиня опустилась в ближайшее кресло и поднесла к глазам кружевной носовой платочек. — А что станет с бедной Лорен? Все это выше моего понимания. Невиль, скажи мне, она ведь не такое ужасное существо, каким выглядит? Ведь это только одежда делает ее такой?

— Вы же слышали, мальчик сказал, что она дочь сержанта, Клара, — напомнил ей герцог, остановившись у окна. — Факты говорят сами за себя. Кем была ее мать, Невиль?

— Я не был знаком с миссис Дойл, — ответил Невиль. — Она умерла в Индии, когда Лили была еще совсем маленькой. Однако в ее жилах нет голубой крови, дядя, если именно об этом вы спрашиваете. Но она, между прочим, моя жена. Она носит мое имя и пользуется моей протекцией.

— Да-да, все это прекрасно, Невиль, — нетерпеливо прервала его мать. — Но... О Господи, я совершенно запуталась. Как только ты мог так поступить с нами? Зачем ты навредил самому себе? С твоим воспитанием и образованием ты мог рассчитывать на гораздо большее, чем женитьба на женщине, которая в любом случае остается представительницей низшего класса. — Графиня замолчала и резко поднялась. — Я не должна пренебрегать своими обязанностями хозяйки.

— Бедная Лили, — заметила Элизабет, впервые подав голос.

Она была теткой Невиля, сестрой его отца и всего на девять лет старше его. Она была не замужем, и не потому, что никто никогда не делал ей предложения, а потому, что когда-то давно заявила, что не выйдет замуж, пока не найдется джентльмен, который сумеет убедить ее, что замужество лучше ее независимости, а, как она полагает, этого никогда не случится. Элизабет была красивой, образованной, и никто никогда не мог понять, кем являлся для нее герцог Портфри — другом или поклонником.

— Мы забыли о ее страданиях, погрузившись в свои собственные, — продолжала она. — Где она сейчас, Невиль?