– Никогда! – немедленно заявила Джудит.

– Значит, тебе очень повезло, потому что моя жизнь в Гарденере была невероятно однообразна. И не я одна просыпалась каждое утро с таким чувством, что ждать нечего. Те, кто остался в деревне, просто доживали там остаток жизни. Правда, они радовались, если слышали о каких-то волнующих событиях. Приходилось что-то изобретать.

– Вы им лгали?!

Кейти потупила взгляд. Малышка не только красива и умна, она еще и проницательна. И хотя Кейти в голову бы не пришло обсуждать подобные вещи с незнакомым человеком, она словно сроднилась с девочкой, возможно, потому, что обеим пришлось пережить настоящее приключение.

– Господи, я никогда не считала это ложью! Просто пускала в ход фантазию и немного преувеличивала то, что мне доводилось увидеть. Например, когда заметила на крыше соседнего дома кота миссис Картли, мне показалось, что бедняга там застрял и боится спуститься. Я люблю животных и не собиралась оставлять кота в беде. К тому же Картли не было дома: они уехали к дочери в Данбери и собирались вернуться только вечером. Поэтому я забралась на решетку, поросшую вьющимися розами, оттуда перепрыгнула на крышу, но… к тому времени кота на крыше уже не было.

– Он спрыгнул?

– Нет, – засмеялась Кейти. – Он спустился по лестнице. Я забыла, что несколько дней назад мистер Картли чинил крышу и оставил лестницу прислоненной к стене дома. На этом все и закончилось. Но я рассказала миссис Картли, что кот взобрался на нашу крышу, то есть гораздо выше, потому что наш дом был двухэтажным, и моя горничная рисковала жизнью, взобравшись на старый дуб, росший рядом с домом, чтобы выручить беднягу. Грейс стала героиней месяца, против чего ничуть не возражала. Местные жители только о ней и говорили.

– Очень похоже на нашего кузена Дерека, который однажды поклялся, что поймал рыбу длиной в два фута, но его жена потом по секрету призналась, что в рыбе было всего шесть дюймов. Конечно, интереснее слушать о большой рыбе, но мы умирали со смеху, обнаружив, что он поймал какого-то малька, которого даже готовить нет смысла, Какие истории вы еще сочиняли?

– Примерно все в таком же роде. Видишь ли, в то время мне было столько лет, сколько сейчас тебе, и, приукрашивая события, я словно спасалась от скуки. В то время я пережила горькое разочарование. Думала, что меня отдадут в данберскую школу и я смогу дружить с детьми своего возраста, даже если это означало две длинных поездки на пони туда и обратно, причем каждый день. Но годом раньше в Гарденер приехал старый профессор, и мать уговорила его давать мне уроки. Однажды я увидела, как кто-то крадет помидоры с нашего огорода, но ничего не сказала, подумав, что бедняга, наверное, голоден. Но потом испугалась, что мать выругает меня за пропавшие помидоры, и сочинила, будто погналась за вором со скалкой, которой раскатывала тесто для печенья.

– Вы помогали на кухне? – позавидовала Джудит. – А мне кухарка не позволяет! Сунет пирожное и велит идти гулять.

Кейти удивило, что девочку больше интересует стряпня, нежели вор.

– У нас была всего одна горничная. Вот она, Грейс. Поэтому всю домашнюю работу мы делили на троих.

– А ваша матушка действительно заметила пропажу помидоров? – допытывалась Джудит.

– О да. Она точно знала, сколько их на кустах и какие можно срывать. Она любила свой огород. Да и я тоже.

Девочка не заметила грусти в голосе Кейти и тяжело вздохнула:

– А у нас нет огородов. Мой дядя Джейсон в своем поместье построил множество оранжерей. А в городских домах только цветники. Кухарка все покупает на рынке.

Кейти удивило то, что Джудит, оказывается, мечтает заняться домашней работой. Большинство на ее месте посчитали бы это тяжким бременем.

– Значит, вы солгали матери? – спросила девочка.

Кейти покраснела.

– Должна же я была сказать ей о воре. Он-то был настоящим! Просто не хотела, чтобы она посчитала, что я даже не попыталась его остановить. Однако в деревне поднялся такой переполох! Жители несколько недель выслеживали вора. А уж разговоров хватило на полгода. Видела бы ты, как все оживились. И хотя мать долго ругала меня за то, что я посмела рисковать жизнью, и предупредила, чтобы я никогда больше не делала ничего подобного, я кое-что вынесла из этого случая. Научилась изгонять скуку из нашей жизни.

– Значит, вы часто приукрашивали обычные происшествия? – уточнила Джудит.

– Да, у нее появилась привычка создавать волшебные истории из самых пустяковых случаев, – заявила Грейс, садясь и громко зевая.

– Не так уж и часто, – принялась оправдываться Кейти.

– Достаточно часто, чтобы сделать меня героиней деревни, – проворчала Грейс.

– И тебе ужасно это нравилось. Недаром вся деревня плакала, когда ты уезжала. А мне просто помахали на прощание.

– Ладно, ты права, – засмеялась Грейс.

– Представить не могу, чтобы один день был похож на другой, – заметила Джудит. – В нашей семье постоянно случается что-нибудь волнующее. Например, в прошлом месяце дядя Джеймс и тетя Джордж отправились в погоню за пиратами. А в конце лета мой кузен Джереми женился на воровке, которая оказалась пропавшей дочерью баронессы.

Кейти недоуменно захлопала глазами. Даже Грейс с сомнением покачала головой и уставилась на Кейти, словно желала сказать: «Вот видишь, даже ребенок успел перенять твою склонность ко лжи!»

Кейти уже хотела засмеяться, но тут Джудит добавила:

– Вы приехали в Англию, чтобы повидаться с родственниками?

Кейти оцепенела. Ей совершенно не хотелось говорить на эту тему. Да, она намеревалась это сделать и с нетерпением ждала встречи. Сразу после прибытия в Англию она отправилась в Хаверс, ближайший с поместьем Миллардов город, в графстве Глостершир, но, оказавшись там, почему-то передумала.

– Именно так, – ответила за нее Грейс. – У нее просто отваги не хватило постучаться в дверь их дома, и вместо этого она потащила меня в Шотландию.

– Мы приехали сюда вовсе не поэтому, – перебила ее Кейти. – Визит к родственникам вполне можно отложить или вообще к ним не ехать. Они скорее всего вообще не знают о моем существовании. Кроме того, мы с самого начала собирались посетить Шотландию.

– Но неужели вам не хочется познакомиться с родными? – удивилась Джудит.

– Они отказались от мамы! Никогда не понимала, как можно выгнать из дома собственного ребенка. Только бессердечные люди способны так поступить. Не уверена, что мне хочется признавать родство с такими людьми.

Джудит кивнула, но тут Грейс, выглянув в окно, неожиданно воскликнула:

– Соберитесь, девушки! На дороге появился какой-то дряхлый экипаж, и если мистер Дэвис его не заметит, нам не избежать столкновения.

Джудит, взглянув в окно, побелела как простыня.

– Это она! Та женщина, которая украла меня! Тот самый экипаж!

– Значит, Кейти на этот раз не соврала? – ахнула Грейс.

– Все чистая правда, – заверила ее Кейти.

– Похоже, она сбавила скорость, – пробормотала Грейс, все еще наблюдая за приближавшимся экипажем. – Наверное, хочет перекинуться с нами парой слов.

– Мне бы тоже этого хотелось, – процедила Кейти. – Но думаю, что пока не стану торопиться высказывать все, что о ней думаю. Сейчас куда важнее доставить девочку домой. А ты, Джудит, сползай с сиденья, так чтобы она не увидела тебя, если вздумает заглянуть внутрь. И не волнуйся. Больше мы не подпустим ее к тебе.

Глава 5

Бойд впервые видел сэра Энтони Мэлори в таком смятении, как вчера в Гайд-парке. Когда он нашел сэра Энтони, тот был очень обеспокоен. Слуги рассказали, как нашли лошадь Джудит на противоположной стороне парка и поначалу подумали, что девочка лежит где-то рядом в кустах, покалеченная, раненная или… мертвая.

Мэлори не дал Бойду шанса рассказать печальные новости. Практически стащив беднягу с коня, он схватил того за лацканы фрака и принялся трясти. Последнее удалось ему без малейшего труда, поскольку Энтони был выше Бойда на шесть дюймов.

– Где люди, которых ты должен был привести, где подмога? – заревел Энтони. – Я отлично знаю, что у брата не менее полудюжины слуг мужского пола!

В обычных обстоятельствах Бойд не допустил бы столь бесцеремонного обращения с собой и немедленно ответил бы Энтони увесистой оплеухой: дурная привычка, которую он приобрел как младший в семье, которому редко удавалось настоять на своем без помощи кулаков. Но сейчас Бойд понимал, что испытывает Энтони и как сильно тревожится за дочь.

Поэтому не стал ничего объяснять, а просто сунул ему под нос записку и стал ждать, когда Энтони ознакомится с ее содержанием.

– Деньги? – спросил тот, поднимая глаза от записки. – Они похитили мою дочь из-за денег? Пусть забирают свои проклятые деньги, но взамен я сдеру с них три шкуры!

Такова была первая реакция Энтони на записку. Но это случилось вчера. Остаток дня у него ушел на то, чтобы успокоить плачущую жену уверениями в том, что Джудит не упала с лошади и не покалечилась. Но ожидание новых требований похитителей выматывало душу, и Бойд предпочел остаться в доме Энтони.

– Лучше, чтобы Жаклин ничего не узнала, пока Джудит не вернут домой, – объяснил он. – Чем лгать и выворачиваться, я постараюсь избежать встречи. Так вы приютите меня на ночь?

К тому времени Энтони был уже почти пьян – это был его своеобразный способ справляться с неприятностями. От ужина же он отказался, ссылаясь на полное отсутствие аппетита. Впрочем, Бойд последовал его примеру, и когда в гостиную принесли несколько бутылок, он немедленно схватил одну. После всего этого он не сумел добраться до постели и отключился на одном из диванов. И всю ночь видел приятные сны… о ней. Ночь – единственное время, когда мысли о Кейти Тайлер действительно были приятными. А этот сон нельзя было назвать чувственным. Скорее умиротворяющим. Ему снилось, что он на лугу с маргаритками, недалеко от своего дома в Коннектикуте, где однажды нашел раненого оленя. Но во сне он наткнулся на чайку: птицу, которая отныне неизменно ассоциировалась у него с Кейти. Он уже нагнулся, чтобы осмотреть птицу, когда увидел медленно приближавшуюся Кейти. В розовом и сиреневом. Окруженную ореолом солнечных лучей.