По крайней мере, я полагал, что домой. Здесь Дакоты нет, и выбор возможен из немногих вариантов. Впрочем, я мало знаю о ее новой жизни и, возможно, о многом даже не подозреваю. Например, она могла прятать в своей гостиной гиппогрифа, и я бы никогда не узнал об этом, потому что я не только не бывал в ее квартире, но даже не видел дома, где та находилась.

– А… – произнесла Нора удивленно. – Вчера вечером… – начала она.

Но я хотел ничего не забыть.

– Подожди, – прервал я ее, подняв руку.

Она улыбнулась и демонстративно прикрыла рот.

– Прежде всего первое. Омлет?

Я залез в ближайший шкаф и одной рукой взял сковородку, а другой рукой включил конфорку. Если честно, это было самое точное и скоординированное движение, сделанное мной за последние сутки.

– Да, спасибо. – Норин голос прозвучал так, словно она еще не встала с постели.

Я с трудом представлял себе, каково это – просыпаться с этой женщиной каждое утро. Ее волосы в беспорядке или, может, собраны на макушке. Ноги гладкие и загорелые, и готов поспорить, что на них нет даже линий загара.

– Хотя я вегетарианка. Так что мне только сыр.

– Немного лука и перца? – предложил я.

Она кивнула и обольстительно улыбнулась.

– Мне кажется, для пошлых намеков рановато.

Мне понравилась ее кухонная шутка. Своим омлетом из двух яиц я бы хвастаться не стал, но он будет неплох, а Норе как кондитеру должны нравиться мужчины, которые могут сами сделать что-нибудь на кухне. По крайней мере, мне так кажется.

Я разбил два яйца о край маленькой миски.

– Теперь второе. – Я скосился, чтобы убедиться, что Нора меня слушает.

Она распустила волосы и взглянула мне в глаза. Густые темные волны рассыпались по ее плечам. Нора встряхнула головой, и мне показалось, что я смотрю рекламу шампуня.

Не получится ли по-дурацки? Не буду ли я похож на парня, который слишком старается?

Я решил промолчать. Сравнение с рекламой шампуня – вряд ли удачный комплимент, а я не хотел давать лишний повод считать, что я наивный дурачок. Чтобы не показаться занудой, я сразу взял быка за рога.

– Я не знал, что вы соседки по квартире, – начал я, – и что Дакота будет в баре. Извини, если мой уход выставил тебя перед подругами в плохом свете. Мне очень хотелось… – В горле пересохло, и я на полуслове закашлялся, но продолжил: —…провести время с тобой. Я не знаю, что именно тебе известно о нас с Дакотой, но…

Нора жестом остановила меня. Я замолчал, плеснул молока в чашку с разбитыми яйцами и снова открыл холодильник. Нора подошла к плите и выключила конфорку. Возможно, неплохая мысль.

Посмотрела в пол и снова перевела взгляд на меня.

– Понимаю, что не знал. И я совершенно не подозревала, что ты тот самый парень, о котором она рассказывала. Она никогда не говорила о тебе ничего такого, что позволило бы мне думать, что вы знакомы. Она даже ни разу не называла тебя по имени.

В интонации, с которой она это сказала, мне послышалось нечто, о чем, как показалось, лучше не спрашивать. Нора уселась за стойку рядом со мной и принялась болтать ногами над деревянными ящиками.

– Я же не сумасшедшая. – Тон был ровным, как бумага, которая лежала под стопкой книг. – Так что не беспокойся, я поняла, что к чему. Все в порядке.

Нора оказалась на удивление чуткой, но ее остекленевший взгляд и выражение лица приводили меня в замешательство. Со скучающим видом она сковыривала лак с ногтей. Разве можно понять, о чем она думает, сдирая черный лак с одного большого пальца другим?

– Мы больше не вместе, – сказал я.

Боль от признаний Дакоты еще обжигала меня, терзала душу.

Нора усмехнулась, оторвав взгляд от своих рук.

– Вместе вы или нет, меня это не касается. – Она равнодушно пожала плечами, как будто я сообщил, что небо голубое.

Я кивнул ей. На горячей сковородке шипели яйца, и сыр почти растаял. Я достал овощи и кусок ветчины из упаковки.

– Мясо, – состроила она брезгливую гримасу. – К тому же на завтрак… Ты умеешь произвести впечатление. Вкуснятина из универсама «Хилширские фермы».

Она рассмеялась, и я понял, что не хочу менять тему разговора. Мне нужно знать, почему она считает, что ее не касаются мои отношения с другими девушками.

Разве вчера вечером мы не ходили вместе в клуб? Первые пять минут, пока не случилось то, что случилось, все было хорошо. К тому же это не обычная ветчина, а нарезка из отдела деликатесов. Не могу не заметить, что я заплатил лишних три доллара за полкило, разница в цене была указана красными чернилами на желтой этикетке.

– Ты поэтому такая стройная? – Я махнул на ее тело лопаткой, которой переворачивал омлет. – Не ешь на завтрак мясные полуфабрикаты?

Нора, пожав плечами, кивнула и подвинулась ко мне.

– Нет, я не ем мяса, но мне все равно приходится следить за своим рационом. Я могу легко съесть целую упаковку сыра и сейчас это сделаю, – сказала она, показывая на сыр, лежавший на стойке.

Я приготовил омлет для нее, переложил его на бумажную тарелку и принялся за свой. Одновременно я наблюдал за тем, как она мысленно добавляет новые баллы к рейтингу, который женщины рассчитывают в голове каждый раз, встречая нового парня.

Физическая привлекательность: 8 баллов (на самом деле – между 6 и 10. Я бы поставил себе твердые 7,5).

Рост: 8 баллов (почему-то при росте метр восемьдесят три я получаю 8 баллов).

Кулинарные способности: 5 баллов.

Добавление мяса в омлет: 2 балла.

Бумажные тарелочки: 1 балл.

Я решил проигнорировать тот факт, что сегодня ночью потерял как минимум 10 баллов. Похоже, что мой средний балл – два.

– Но понимаю, что не молодею и, чтобы оставаться в форме, мне следует стараться больше других.

Нора стукнула по ноге кулаком, и мое внимание привлекла маленькая веснушка на ее бедре. Шорты были такими короткими, что взгляд поднимался все выше, от одного рыжего пятнышка ко второму, потом к третьему. Они как будто специально выстроились в линию, ведущую к краю ее шортиков. Людям свойственно подмечать мелкие детали.

Она слегка развернулась и взглянула на свои бедра и ягодицы.

– Я не хочу поправиться.

Я вспотел и чуть не упал в обморок от мгновенно подскочившей температуры, увидев, как она едва-едва пошевелила бедрами. Я не мог оторвать от них глаз. Нора ущипнула себя за попу и посмотрела на меня.

Мне пришлось отвернуться. В ответ надо было что-то сказать. Что-нибудь приятное. Ужас в том, что я не мог придумать ничего мало-мальски подходящего и не хотел, чтобы она подумала, что я думаю, что она думает…

Черт побери, я снова мудрю!

– Тем более выпечка для меня и работа и хобби, – продолжила она как ни в чем не бывало. – Мне легче обойтись без вай-фая, чем без сладостей.

Она снова повернулась ко мне, и я с трудом убедил себя не смотреть на веснушки на ее бедрах.

Нора говорила совершенно серьезно. По выражению глаз и поджатым губам я понял, что она не шутит. Я хотел было прикинуться раздражительным хипстером, который требует тут же пароль вай-фая, куда бы он ни пришел, но после прошлой ночи у меня не было сил кем-то притворяться.

– Ты говоришь так, словно это вопрос жизни и смерти, – усмехнулся я.

Ее лицо озарилось искренней улыбкой… И тогда я вновь вернулся к теме нашего разговора.

– Во-вторых, пункт Б. Если ты хочешь, мы можем поговорить о Дакоте.

Нора раздраженно сверкнула глазами. Я сделал вид, что не заметил. Мне было важно дать ей понять, что я не из тех, кто не говорит прямо о том, что у них на уме, и заставляет обо всем догадываться, а когда ты поймешь, в чем дело, то уже не помнишь, в чем, собственно, была проблема. Я не такой.

У меня не было отца, своими навыками общения я обязан матери. Терпеть не могу полуправды и всегда называю вещи своими именами. Я не мог уйти со своей бывшей, а затем не объяснить этот поступок девушке, к которой пришел на свидание. Мне не хотелось, чтобы Нора придумала собственную версию меня и считала, что хорошо меня узнала. Мне важно, чтобы она основывала свое мнение обо мне на фактах и приятных впечатлениях.

Но до сих пор мне не представлялся случай показать, что я за человек. Я протер сковородку и нанес антипригарный спрей. Конечно, он не особенно помогает, и на дне сковородки остается примерно половина еды. Но это уже победа, по крайней мере для меня.

– Ну же, – пытался я продолжить разговор.

Нора робко взглянула на меня:

– Насколько я понимаю, ты не отстанешь. Удивительно, что Дакота оказалась моей соседкой по комнате, а ты – соседом Тессы. Как же тесен этот чертов мир!

И покачала откинутой головой.

Да, я бы тоже сказал, этот мир слишком мал. Мне было очень любопытно выяснить, как могло получиться, что моя бывшая девушка живет в одной квартире с моей подругой Норой.

– Как вы познакомились? Она же учится в балетной академии, а ты – пекарь.

– Я не пекарь, а шеф-кондитер. – По тону я понял, что так часто говорят и ей это не нравится. Какая досада!

– Короче, – продолжила Нора, – моя давняя соседка из колледжа Мэгги дала в Интернете объявление о том, что мы ищем третью. Однажды появилась Дакота с сумкой через плечо. Задавака, каких свет не видывал. – По выражению лица было видно, что Нора жалеет о сказанном. – Без обид, – нерешительно добавила она.

– Я не обиделся.

Мне, похоже, следовало защищать Дакоту, но я не хотел сейчас это делать. Нора выcказала свое мнение, и я не в том положении, чтобы спорить. Кто эти два парня, с которыми спала Дакота? Я их знаю? Скорее всего, нет. В Нью-Йорке я вообще мало с кем знаком, а она это время жила тут одна. Не хотелось бы думать, что она была близка сo всеми знакомыми по Мичигану.

– Похоже, мне просто повезло: отправиться на свидание с соседкой по комнате моей бывшей. Извини, – сказал я со смехом, чтобы разрядить атмосферу в комнате.