- И они начнут убивать друг друга! - кровожадно выкрикнул Мика и принялся делать вид, что палит из невидимого пистолета. - Паф-паф-паф! Падай, ты мертвый! - велел он Саше, который задумчиво жевал зефир. Падать он не хотел.

- Падай, свинья, - рассердился белобрысый мальчик. Саша молча кинул в него недоеденной зефиринкой и попал в глаз. Мика заскрипел зубами и, если бы не Денис, вывалил на голову сводного братика вазочку с виноградом.

- Мы не ссоримся! - успел перехватить его руку именинник. - У меня ведь День рождения! Ну что, кто будет пришельцем?

- Не буду в это играть! - заявил Петя.

В результате они еще долго спорили, кто и во что будет играть, а потом молчавший до этого Кирилл предложил вдруг поиграть в телефон - звонить кому-нибудь и лаять в трубку, или мяукать, или и вовсе кукарекать. Петя, на удивление, игрой заинтересовался.

- А зачем? - не совсем понравилась подобное развлечение имениннику, которому чужды были телефонные забавы.

- Будет весело, - пообещал Кирилл. Его карие глаза озорно блеснули. - Я дома так иногда делаю.

- А номера где мы возьмем? - спросил Саша, стащив со стола трубочку со сливками. В этих сливках у него была теперь половина лица.

- Наугад набирать можно, - оживился Петр. - Главное, чтобы цифры совпадали. Я помню домашний деда, - вдруг оживился он и захихикал. Позавчера отец с матерью оставили его у дедушки, и тот внука наказал. А тот запомнил и озлобился. Тот факт, что его наказали за проступок, Петю не волновал.

- А я знаю наш домашний телефон, - сказала Снежана. - Сестра дома. Над ней посмеяться можно! - видимо, у девочки были какие-то свои счеты к старшей сестренке.

Так радиотелефон оказался в детской комнате.

И началось веселье, жертвой которого пали несколько человек, в томчисле и дедушка Пети и Дениса.

Надо сказать, что на праздновании шестилетия внука Даниила Юрьевича не было. С подарком - настоящим детским мотоциклом, который дожидался будущего хозяина в родительской спальне, мужчина приезжал утром, а теперь вынужден был находиться дома, ожидая звонка какого-то важного заграничного партнера, жившего на другом континенте и часовой пояс, соответственно, имел иной. Поэтому когда зазвонил телефон, Даниил Юрьевич моментально снял трубку, не забыв прокашляться. Сидевший рядом переводчик фирмы, принадлежащей Смерчинскому-старшему в ту пору, схватил параллельный аппарат. Однако каково было удивление обоих мужчин, когда на бархатистое "Алло" Даниила Юрьевича до них донесся собачий лай. После кто-то противно завыл и все прекратилось.

- Это что? - в некоторой растерянности, которая была, в общем-то, ему чужда, спросил Смерчинский.

- Кто-то гавкал, - отозвался ошеломленный переводчик. - И, кажется, подвывал.

- Это я слышал, - поморщился мужчина. - Сие послание от господина Уайта или нелепая ошибка?

- Сомневаюсь, что господин Уайт решится на подобное. Может быть, помехи на линии?

Ответить Даниил Юрьевич не успел. Телефон вновь зазвонил, и он цепко схватил трубку.

- Я вас слушаю, - сказал он по-английски, тщательно выучив эту фразу заранее. С языками Смерчинский был знаком гораздо хуже, чем с теорией и практикой ведения бизнеса.

- Бу-бу-бу, - проорали ему в трубку, а на заднем фоне протяжно замычала корова.

- Что за глупости? - рассердился Даниил Юрьевич. Его уважали деловые партнеры, боялись конкуренты и принимали у себя высокие чины в разных инстанциях, а тут кто-то посмел развлекаться за его счет, кривляясь по телефону!

Мужчина рассердился и бросил трубку.

Третий раз шутники Смерчинского обсмеяли - причем басом. Даниилу Юрьевичу показалось, что ржал какой-то мужик, хотя на самом деле дети всего лишь включили мутильтик на моменте, где злодейски хохочет герой.

- Моему терпению пришел конец, - стукнул кулаком по столу Даниил Юрьевич. - И не смейте улыбаться, Леонид, - заметил он переводчику, которому стало очень смешно. Еще бы, над грозным шефом кто-то так прикалывается! - Я плачу вам деньги не для того, чтобы наблюдать, как вы работаете мышцами лица.

Леонид улыбаться перестал и обругал про себя работодателя старым деспотом.

Смерчинский же вышел из своего домашнего кабинета и направился ко второму аппарату, стоящему в гостиной. От тех, что находились в кабинете, он почти не отличался - за исключением того, что имел определитель номера. И каково же было изумление мужчины, когда он понял - звонили не абы откуда, а из дома его сына Олега. Даниил Юрьевич тотчас перезвонил Олегу. Однако звонок кто-то сбросил. И во второй раз, и в третий... Но отступать Смерчинский-старший не собирался. Заподозрив неладное, он набрал личный мобильный номер сына, кипя от возмущения и стуча пальцами по столику. Тот трубку взял далеко не сразу, а как только сказал "Алло", то услышал весьма раздраженное:

- Олег, я понимаю, что у тебя сегодня праздник.

- Что? - не понял тот претензий отца.

- У твоего сына День рождения, - продолжал тот, - но сколько раз я тебе говорил не пить? Ты в курсе, на кого становишься похожим? Что у вас там вообще происходит? - голос Даниила Юрьевича все повышался и повышался.

- Ты о чем? - не понял Олег. - Я и капли в рот не брал.

Даже небольшое количество алкоголя способно было сотворить с ним и с его братом странные вещи. Кто-то называл это абсолютной непереносимостью.

- Что ты говоришь, дорогой мой. А что за странные звонки мне тогда поступали? - вкрадчиво поинтересовался Даниил Юрьевич.

- Какие еще звонки? - вздохнул мужчина, которого отец, бывало, знатно напрягал.

Пока Смерчинские разбирались, что да к чему, до дедушки Пети и Дениса пытался дозвониться тот самый деловой партнер. Однако сделать этого так и не смог и сделка в результате не состоялась. Однако, забегая вперед, надо сказать, для Даниила Юрьевича это было совершенно счастливое стечение обстоятельств - вскоре он узнал, что у господина Уайта была липовая фирма, да и сам он был никаким не господином Уайтом, а эмигрировавшим соотечественником - известным мошенником по фамилии Белоуськин. Свяжись Смерчинский с ним - и потерял бы много денег.

В конце концов, все же выяснилось, что это баловались дети. И когда не знающий, что ли ему злиться, то ли смеяться Олег зашел в детскую, к нему тотчас подбежал сын, вздохнул тяжело, опустил с покаянием голову и сказал серьезно:

- Папа, это я придумал. Мы хотели развеселить дедушку. Не ругай нас, ладно?

- Олег, - шепнула ему Лера, следующая за своим будущим супругом по пятам, - действительно, не стоит. Они же не хотели...

"Хотели", - говорил прищуренный взгляд Петра и веселый - Кирилла.

- Я и не собирался, - отозвался Смерчинский, взяв сына на руки. - Я просто хотел сказать ребятам, чтобы они не баловались с телефоном, когда есть так много игр!

От возмущенных воплей отца ему до сих пор было смешно.

Далее День рождения Дениса протекал не так бурно, только вот Кирилл нет-нет да и кидал на именинника странные взгляды. Его еще никто и никогда ни в чем не прикрывал, и это казалось мальчику очень странным. Не то, чтобы он был ужасно благодарен Денису, но тот определенно ему нравился. И Кирилл даже исподтишка поставил подножку Пете, когда тот вытащил из подаренного им конструктора деталь. Двоюродный брат Дениса совсем ему не нравился - все время командовал. А вот с самим Денисом играть было весело - он все время придумывал что-то новое. Сейчас вот они строили под столом космический корабль.

Они не помнили, как познакомились, но этот момент остался в памяти обоих и стал началом их дружбы. Как оказалось, Кирилл и его родители недавно переехали в этот же дом и жили на одной площадке со Смерчинскими, и постепенно мальчики сблизились, несмотря на разницу в возрасте. К тому же Денис пошел в ту же школу, в которую ходил и Кирилл. И много лет они тесно общались в своем тесном кругу, в котором были и Саша, и Мика, и Снежана, и не пришедший на этот День рождения Игорь.

Только вот с близняшками Инной и Ольгой Кирилл уже не общался - когда они вернулись вместе с родителями, он уехал.

***

- Ты так походил на мальчика-промокашку, когда подошел к отцу, приподнял брови и сказал: "Простите, я не хотел", - веселился Кирилл. - А я думал - что за идиот? Ему же сейчас влетит!

- Я должен был задобрить отца, - расхохотался Денис. История из детства

- Зато Денис - настоящий друг, - погладила я своего парня по руке. - Господи, Смерчинский, ты даже в детстве выгораживал этих своих ужасных шляпников!

- Кого? - заинтересовался Кирилл. - Что есть за шляпники?

Я закатила глаза.

- Это мой ужас! Летящий на крыльях абсурда. Я так называю его друзей... Ой, то есть, я не тебя имела в виду, - запротестовала я, поняв, что сболтнула лишнего. - Просто многие друзья Дэна... Они... крайне странные. Знаешь, что они устроили, когда Денис диплом получал?

- Что же? - живо заинтересовался музыкант. И я стала в красках рассказывать о том, что произошло. Кезон смеялся и вставлял смешные замечания, а под конец вдруг спросил:

- А что же вы на озере делали?

- Рыбу ловили, - брякнула я.

- А я не умею, - притворно вздохнул он.

- Я тебя научу, - пообещал Денис.

- Что-то я не помню, чтобы ты рыбачил, - усмехнулся Кирилл. - Он у нас со школы был звездой баскетбола, - эти слова уже предназначались мне. - Играл за сборную и все дела.

- И в универе играл, - растянулись мои губы в улыбке. - А чего такой дылде не играть-то, - ворчливо добавила я. - Подошел и, шутя, положил в корзину мячик.

Это была моя традиционная месть за вечные шуточки Смерча с капустой.