— Ни в коем случае, — тихо ответила Андреа. — Я не собираюсь устраивать спектакль из развода, но я хочу его получить и не намерена отказываться от причитающейся мне доли собственности. В конце концов, я была активным помощником Корбина в течение этих четырех лет.

— И к тому же ты была очень хорошей подругой, Энди. Мне будет тебя не хватать.

У Андреа снова заныло сердце. Она поняла, что Линн скоро вынуждена будет выбирать между ней и Корбином, и единственным прагматичным выбором был Корбин. Линн не сможет открыто общаться со своей бывшей невесткой и в конце концов рассердится, если Андреа попытается поддерживать с ней отношения.

Андреа отделила почту от докладов и вернула папки на стол.

— Спасибо, что показала мне это. Ты рисковала.

Линн убрала папки в нижний ящик стола.

— Я не могла их вынести из дома, поэтому оставался только такой способ.

Андреа мрачно проговорила:

— Скоро мне не будет разрешено приезжать сюда даже за моей почтой.

Линн задумчиво посмотрела на Андреа.

— У тебя не появляется чувство гадливости, когда ты знаешь, что за тобой подсматривают?

— Я пока ещё не до конца это прочувствовала. Что было написано на фирменном бланке? Служба сыска, Си-Эс?

Линн кивнула:

— Я никогда о такой не слыхала.

— Странно, что Корбин не использует кого-нибудь из своего обычного агентства. — Андреа сжала руки в кулаки. — Как мне хотелось бы поймать его — или её — во время подсматривания!

— Будь начеку при виде знакомого мужского лица. В одном из отчётов была пометка на полях о том, чтобы купить ему билет. Может быть, в Сиэтл и обратно. М-да, я знала, что мой брат — змея, но не предполагала, что до такой степени.

— Я не могу поверить, что он зашёл так далеко.

Линн пожала плечами:

— Корбин был властным с детства. И буйного нрава… Но по крайней мере ты не имела связей с каким-нибудь другим мужчиной. Это привело бы его в настоящую ярость. Сделало бы наши жизни ещё более невыносимыми.

У Андреа подступил к горлу комок, когда она подумала о последующем донесении, в котором будет фигурировать Джек!

— Когда должен появиться следующий отчёт?

— В любую минуту. — Линн сдвинула рукав жакета, чтобы взглянуть на украшенные бриллиантами часы от Картье. — Сегодня курьер почему-то запаздывает. А что?

— Я бы хотела взглянуть. Только на отчёт.

Линн явно колебалась.

— Это рискованно. Корбин дал указания, чтобы ежедневную почту клали ему на стол не вскрывая. Поскольку я вскрываю всю его деловую почту, эта его странная просьба и возбудила мои подозрения.

— Но ведь он сегодня занят, правда же? Минди занимает его внимание, а он так любит покрасоваться перед прессой.

— Это так. Он не станет прерывать своё интервью ради того, чтобы удостовериться, что отчёт пришёл.

— Сколько ещё времени будет длиться его интервью?

Линн задумалась.

— Думаю, ещё минут тридцать. Но, Энди, так ли тебе это важно, учитывая, что все предыдущие отчёты были явно холостые? Не лучше ли ограничиться информацией, которую ты сейчас получила, и с этим удалиться?

— Я хотела бы взглянуть, Линн. Для душевного равновесия.

В светло-зелёных глазах Линн мелькнул испуг, на её миловидное лицо набежала тень. Андреа поняла, что Линн прикидывает подоплёку этой просьбы и начинает размышлять о том, не скажется ли на ней её дружеский жест.

Андреа решила успокоить её полуправдой:

— Может, это покажется сущим пустяком, но я познакомилась во время полёта с одним из пассажиров. Ты можешь представить себе, как все случилось. Одинокие души оказались в баре отеля. Я разговаривала с мужчинами, они разговаривали со мной.

— Вполне понятно, — с облегчением сказала Линн. — Такое случается во время задержек рейса. А ты ведь красотка. — Она помолчала. — Остаётся надеяться, что этот сыщик достаточно умен, чтобы оценить ситуацию так, как она того заслуживает.

Господи, Андреа хотелось, чтобы сыщик не был столь умен.

Глава 4

Рассчитывая перехватить курьера у входной двери, Линн проводила Андреа назад в холл якобы для того, чтобы она осмотрела новые образцы абстрактной живописи на стене. Андреа была в напряжении, ожидая, когда прозвучит дверной звонок, и поглядывая на коридор, который вёл к бассейну.

Наконец раздался звонок. Андреа пришлось собрать всю свою волю в кулак, чтобы не взять на себя роль хозяйки дома и не броситься к двери. Она заставила себя спрятаться за напольной китайской вазой, пока Линн принимала большой красно-белый конверт.

— У вас такой вид, будто вы собираетесь сегодня убить курьера, — пошутил человек в форме, протягивая Линн листок для подписи.

Линн кисло улыбнулась, ставя свою подпись.

— Это зависит от вашего послания. До завтра.

Курьер, кажется, был несколько обескуражен подобной репликой.

Андреа бросила взгляд в коридор, пока Линн закрывала входную дверь.

— Где мы можем взглянуть на это?

Линн жестом показала на дамскую туалетную комнату рядом с гостиной.

— Давай пройдём сюда.

Они заперлись в бело-голубой уборной с позолоченной арматурой и полированным косметическим столиком. Андреа повертела в руках конверт с задумчивым выражением лица.

— Нужно вскрыть конверт, не оставив на нем следов.

— Я знаю. — Аинн нахмурилась, затем подошла к столику и, открыв ящик, извлекла оттуда серебряную заколку для волос. — Может, если мы проведём ею по шву… — Она положила конверт на мраморную раковину и аккуратно вскрыла конверт. Стоя рядом затаив дыхание, она предоставила Андреа возможность извлечь из конверта бумаги.

У Андреа тряслись руки, когда она листала самое свежее донесение о себе. Возникает очень странное чувство, когда видишь, как твою жизнь раскладывают на чёрные и белые цвета в интересах другого человека.

Линн сделала несколько шагов и попробовала заглянуть через плечо невестки.

— Ну что, есть что-нибудь?

— Знаешь, нет. — Андреа ошеломлённо читала и перечитывала описание своих передвижений с привязкой их ко времени. Нет никаких намёков. Ничего компрометирующего вообще.

— Чудесно! — обрадовалась Линн. — Так что у этого сыщика хватило здравого смысла, как я и надеялась.

Андреа не слишком верила в то, что нанятый Корбином сыщик проявил милосердие. Все остальные части его отчёта, если исключить разрыв во времени из-за задержки рейса, были, как и прежде, подробными, детально расписанными. Почему же он прошёл мимо поистине золотой жилы, которую её муж мог бы использовать для того, чтобы запятнать её репутацию, подвергнуть сомнению её добропорядочность?

Не желая загружать Линн дальнейшими признаниями или вопросами, Андреа молча вернула ей бумаги. Линн вложила их обратно в конверт.

— Я так рада за тебя, Энди! — Пошарив в ящичке для лекарств, Линн извлекла оттуда лак для ногтей, провела кисточкой по краю конверта и аккуратно его заклеила.

Андреа вздохнула.

— Наверное, теперь я должна идти.

Линн окликнула её, когда она взялась за ручку двери.

— Приготовься услышать сегодня Корбина.

Пальцы Андреа крепко сжали ручку.

— Я знаю. Он будет ждать доброй вести о том, что я сама всему виной, что я возвращаюсь к нему.

— Надеюсь, ты проявишь осторожность, когда будешь говорить о своём решении.

— Линн, он никогда не узнает, что ты показывала мне эти донесения.

— Это привело бы к ещё большим осложнениям.

— Я знаю. И я никогда не подведу тебя, обещаю твёрдо.

Линн наклонилась, чтобы обнять невестку.

— Окажи мне последнюю любезность. Оставайся здесь, пока я не положу этот отчёт на стол Корбину. — Она помахала конвертом. — Я не хотела бы, чтобы кто-нибудь увидел тебя рядом с этой штукой.

Андреа отошла от двери, поправила сумку на плече.

— Хорошо. Я медленно досчитаю до двадцати. После этого уйду.

Когда Андреа через некоторое время вышла в холл, послышались шаги и голоса в правом, жилом крыле здания.

У неё ёкнуло сердце, когда из патио в холл вошёл Корбин в сопровождении Минди Феллоуз и какого-то мужчины — вероятно, репортёра из журнала «Мувилэнд мэгэзин». Они приближались, и у Андреа не было иного выбора, кроме как остановиться и разыграть роль любезной миссис Доанес.

— Ах, дорогая! С возвращением домой! — Сжав её руку, Корбин наклонился и поцеловал Андреа в щеку, после чего представил своих спутников: — Ты, конечно же, знаешь Минди, а это репортёр Лэнс Грин. — В голосе его послышались предостерегающие нотки, пальцы больно впились ей в руку. — Я не ожидал тебя сегодня. Как жаль, что ты не присутствовала на моей беседе с Лэнсом.

Андреа поняла. Корбин обрабатывал репортёра в нужном для него духе и не хотел, чтобы ему помешали.

— Может быть, мы побеседуем самую малость, миссис Доанес, — предложил Лэнс Грин. — Чтобы отразить в статье и точку зрения супруги.

— В другой раз, — усталым тоном произнесла Андреа.

— Я объяснил Лэнсу, что ты находишься в Сиэтле, дорогая, и должна разведать те места, где возможны съёмки нового фильма.

— Да, — подтвердила Андреа. — И ещё была задержка рейса, мистер Грин. Я очень устала. Вы знаете, как это бывает.

Корбин засветился радостью и отпустил Андреа. Он никогда не ставил высоко её актёрские способности, но сейчас решил, что она снова в седле, и это его чертовски радовало.

— Так что в следующий раз, Грин, — сказал Корбин, похлопывая репортёра по плечу и ловко подталкивая его к выходу. — Большое спасибо за визит.

Андреа наблюдала за ними. Сейчас ей было легче дистанцироваться в эмоциональном плане от Корбина, и она могла более объективно наблюдать за тем, как его вальяжность и харизма способны одурачить людей. Ему было под пятьдесят, он был высок и строен, изысканно одевался и действовал на публику магически. Неудивительно, что поклонники были от него без ума.

Когда Корбин повернулся к женщинам, улыбка ещё не сошла с его лица.