Ариана вспомнила о ране на шее Лиона. Если бы она оказалась глубже, Белтан привез бы домой труп, а не все-таки еще живого Лиона. Эдрик заслуживал благодарности.

– Передай лорду Эдрику, что я приму его. Скажи, чтобы шел сюда, я не оставлю Лиона.

– Да, госпожа. А пока вы будете разговаривать, я приготовлю поесть.

Спустя несколько минут в комнату вошел Эдрик. Ариана поднялась, вымучила слабую улыбку и протянула ему руку.

– Я должна поблагодарить вас. Вы спасли лорду Лиону жизнь.

Эдрик сжал двумя ладонями руку Арианы и глубоко заглянул в ее глаза.

– Меня еще рано благодарить, Ариана. Быть может, я всего лишь продлил жизнь лорду Лиону, но лишь Господь Бог знает, надолго ли. Видно, что он близок к смерти.

Тяжелые слова Эдрика отпустили все сдерживаемые Арианой чувства, и из глаз ее хлынули слезы.

– О, Эдрик, я так боюсь, что Лион умрет! Что я буду делать без него?

Видя горе Арианы, Эдрик обнял ее и прижал к груди, давая возможность выплакаться. Его крепкие объятия успокаивали, и в конце концов она взяла себя в руки.

– Вы так сильно его любите? – с оттенком печали в голосе спросил Эдрик. Прошло немало времени, но он все же осознал, что Ариана действительно любит своего мужа. Он всегда считал ее своей, с детства, когда договор об их браке был подписан и скреплен печатью. Если бы не Завоеватель и не его склонность устраивать браки ради своих политических целей, сейчас она была бы его женой.

– Всем сердцем и душой, – прохныкала Ариана ему в плечо.

– Не знал. Я всегда думал, что мы с вами… Поэтому я привез вас в Шотландию и настоял на браке. Если бы Завоеватель не отдал вас лорду Лиону, вы бы за меня вышли?

– Вышла бы, Эдрик. Мы ведь с детства дружили. Вы единственный, кто не забыл меня, пока я жила в монастыре, оказалось, только вам не все равно, что со мною. Но это было до того, как я узнала Лиона и полюбила его. Если бы он настоял на том, чтобы я стала его женой сразу после брака, когда была еще совсем ребенком, я бы возненавидела его на всю жизнь. Наверное, он понял это и решил, что мне будет лучше в монастыре. К счастью, я выросла, и моя ненависть к нормандцам поутихла.

– Не важно. Я все равно не оставлю вас, миледи. Я останусь в Крагмере. Если лорд Лион не выживет, мы поженимся прежде, чем Вильгельм отдаст вас кому-нибудь другому.

Лион беспокойно пошевелился. Голоса вторглись в пустоту его подсознания. Он напрягся, попытался прислушаться, открыть глаза. На какой-то краткий миг чувства его обострились, и веки приподнялись, открыв тоненькие щелочки. Когда пелена перед глазами прояснилась, он увидел Ариану в объятиях лорда Эдрика. Эдрик что-то говорил. Собрав последние остатки сил, Лион услышал, как Эдрик сказал Ариане, что они поженятся после его смерти.

Эту боль Лион не смог вынести. Ариана всегда хотела Эдрика, вяло подумалось ему. И теперь она его получит, ведь сам Лион чувствовал, что смерть неминуема. На этой мысли желание бороться за жизнь покинуло его, и он закрыл глаза в ожидании встречи со смертью.

Ариана не сразу поняла слов Эдрика. Потом резко оторвалась от него.

– Нет. Если у меня не будет Лиона, других мужчин я не хочу. Другого я никогда не полюблю так, как люблю его. Я ношу его ребенка.

Эдрик ошеломленно посмотрел на нее.

– Вы носите ребенка Льва?

– Да. Это мальчик. Если Господь заберет мужа, я буду воспитывать его сына и горевать до конца своих дней.

– Ребенку нужен отец. Выходите за меня, когда… если лорд Лион умрет, я стану воспитывать его сына как своего. Клянусь честью.

Разговоры о смерти тяготили Ариану. Она не хотела, не могла думать о том, что Лион умрет, пока продолжало биться его сердце… или ее.

– Лион не умрет! – заявила она голосом, не предвещавшим ничего хорошего любому, кто посмел бы в этом усомниться. – Не умрет, – повторила она, на этот раз менее решительно. – Я не позволю ему. Благодарю вас за то, что спасли его жизнь. Я этого не забуду.

Когда Ариана повернулась к кровати, Эдрик тихо ушел, пораженный силой ее любви. Если бы любовь могла исцелить Лиона, он бы наверняка выжил.

Ариана вернулась к дежурству у постели мужа. Серость его лица и слабость дыхания не на шутку ее встревожили. Ему явно стало хуже. Ариана выбежала из комнаты и позвала Терсу. Когда служанка появилась, она послала ее за Надей. Спустя какое-то время, показавшееся Ариане вечностью, в комнату вошла Надя, пыхтя и отдуваясь так, словно всю дорогу бежала.

– Что случилось, госпожа? Лорду Лиону хуже?

– Да. Надя, я боюсь, он умирает. Он почти не дышит, а лицо посерело все. Тело его дрожит, как от холода, а голова горячая как огонь.

Надя нахмурилась.

– Не пойму. Когда Льва привезли в Крагмер, он был плох, но смерть была дальше, чем сейчас. Что произошло?

– Ничего. Приходил лорд Эдрик, мы поговорили несколько минут, и потом он ушел. Я вернулась к Лиону и заметила, что ему за это время стало хуже. Что делать, Надя? Я не могу ему позволить умереть. Скажи, как его спасти.

Надя какое-то время застывшими глазами смотрела на Ариану. Когда она заговорила, в голосе ее послышалась догадка.

– Теперь я вижу яснее, госпожа. Вы должны заглянуть в себя глубже. Там вы найдете силу, способную забрать Льва у смерти. Ответ ищите в сердце. Кроме вас, этого никто не сможет сделать. Вы должны дать ему желание жить. Я уже сделала все, что могла. Чтобы его спасти нужно что-то посильнее лекарств.

– Господи, помоги мне! – воскликнула Ариана, падая на колени перед кроватью. – Дай мне силы спасти мужа. – Голова ее коснулась груди Лиона, губы начали шевелиться в беззвучной молитве. Когда через мгновение она подняла голову, Нади в комнате уже не было.

Ариана закрыла глаза и всмотрелась в себя, как советовала Надя. Поначалу она увидела лишь печаль и горе. Потом почувствовала безудержную ярость. Она проклинала судьбу за то, что та дала ей любимого для того, чтобы потом отнять. Огромным усилием воли Ариана отбросила почти непреодолимые преграды печали и злости, и перед ней предстала глубинная первооснова, сама суть ее чувств.

Любовь.

Чистая. Простая. Безграничная и бессмертная любовь.

Она открыла глаза и улыбнулась сквозь туман слез.

Ариана убрала прядь волос с мокрого лба Лиона и поняла, что он не догадывался, как сильно она его любила, ведь она так и не сказала ему этого. Она решила восполнить недочет немедленно. Каким-то образом Ариана знала, что он слышит ее, когда прошептала ему на ухо все те простые слова, так долго хранимые:

– Я люблю вас, милорд. Вы – мое сердце и моя душа. Сама моя жизнь. Я не могу жить без вас. Я хочу, чтобы ночью вы лежали со мной в кровати. Я хочу видеть ваше лицо, открывая глаза по утрам и засыпая по вечерам. Я хочу вынашивать ваших детей и хочу состариться вместе с вами. Вернитесь ко мне, мой отважный Лев. Без вас моя жизнь не будет полной.

Ничто в Лионе не указало на то, что он услышал проникновенные слова Арианы. Глаза его остались закрытыми, дыхание – таким же слабым. Но Ариана не собиралась сдаваться. Единственной подвластной ей силой, была сила ее любви. Достаточно ли этого?

– Лион, услышьте меня, – взмолилась она. – Я ношу вашего ребенка. Вашему сыну нужен отец. Неужели вы оставите меня, чтобы я растила вашего наследника одна? Он был зачат в любви, милорд, и заслуживает лучшего, чем жизнь без отца. Если вы слышите меня, милорд, пошевелите веками. Дайте знак, что будете бороться за жизнь.

Лиону хотелось, чтобы раздражающий звук в ушах прекратился. Он мешал тихому переходу из одного мира в другой. А тот, иной мир был уже так близко. Лион уже видел зовущее божественное сияние. Ему нужно было лишь переступить через межу, чтобы оставить позади всю боль и страдания. И Ариану. Лишь она удерживала его от последнего шага в вечную благодать. Мысли о ней были достаточно сильны, чтобы остановить его на пороге бесконечного сна.

Шум постепенно преобразовался в голос. Мягкий женский голос, от панического страха срывающийся на высокие ноты. Заставив себя слушать, Лион сосредоточился на словах, которые лились в его ухо. Он узнал этот голос. Голос Арианы. Внимание обострилось. Он услышал, как Ариана говорила, что любит его, что он нужен ей, что она не сможет жить без него. Он услышал, как она сказала, что носит его ребенка. Его душа рванулась обратно от края пропасти, повернулась на голос, стала отступать от смерти, столь желанной еще несколько мгновений назад.

Ариана ладонью почувствовала, как забилось его сердце, резко подняла голову и напряженно всмотрелась в его лицо. Потом громко ахнула, когда его веки задрожали. Это был первый признак жизни, который она увидела в нем с тех пор, как Белтан привез его домой.

– Лион, вы слышите меня?

Губы его беззвучно зашевелились, и она поднесла ухо к самому его рту, прислушиваясь, надеясь, что он хочет что-то сказать. Потом его глаза открылись, и он посмотрел на нее. Несдерживаемые слезы счастья закапали на его лицо, и он поднял руку, как будто для того, чтобы стереть их с ее щеки, но был еще слишком слаб. Она схватила руку Лиона и поднесла к губам. Он сжал ее пальцы своими, и глаза его наполнились слезами.

– Ариана… – Звук этот больше походил на хриплое карканье, почти неразличимое, но Ариана по губам его поняла, что он сказал. Слезы закапали чаще.

Она поднесла ему ко рту чашу с водой и приподняла его голову. Лион пригубил чашу, мучительно глотнул и сделал еще один глоток. Поставив чашу на стол и повернувшись к нему, Ариана натолкнулась на странный взгляд.

– Вы любите меня больше, чем лорда Эдрика? – Голос его зазвучал сильнее, хотя был не намного громче шепота.

– Да, милорд. Вас я люблю всем сердцем, а Эдрика совсем не люблю. Вы должны поправиться ради меня.

Один уголок его рта приподнялся в жалком подобии улыбки.

– Могу ли я не поправиться, если мне нужно будет воспитывать сына? Вы же сказали сын, верно?

Ариана улыбнулась сквозь слезы.