– Великолепно, – ответила она, разглядывая пышную зелень Луизианы.

Это место ничем не напоминало родную Калифорнию, и все же здесь было по-своему прекрасно.

– Позвольте вам помочь, – предложил Клэй, беря ее за руку и помогая выйти из коляски. – Я достану корзину, а вы можете понести одеяло. – Он вручил ей сложенное покрывало и направился в тень одного из дубов. – Как вам здесь? – поинтересовался он, ставя корзину и забирая у нее одеяло.

– Чудесно! – воскликнула Рейна, наблюдая, как он разворачивает ее ношу и стелет на траву.

Темные облегающие брюки и белая рубашка подчеркивали его мужественность. У нее бешено застучало сердце. Она поняла, что подозрения, которые мучили ее во время долгой бессонной ночи, оправдались. Она влюбилась в него.

Рейна знала, что это нелогично. Клэй нанят, чтобы она появилась на той ужасной ненавистной свадьбе, которую задумал для нее отец. Конечно, эти чувства иррациональны, но она признала, что Клэй – тот самый мужчина, который ей снился неделями. Она думала, что забудет его, но этого не случилось. Ощутив прошлым вечером вкус и силу страсти, она поняла, что это не просто каприз.

Она понимала, что слишком рискует, но все-таки собиралась продолжить то, на чем остановилась прошлым вечером, – как можно скорее рассказать Клэю всю правду. Да, трудно, но будь что будет. Сегодня она устранит всю ту ложь, которая разделяет их. Их отношения не могут строиться на обмане.

Рейну охватила счастливая решимость. Она вспомнила, как ее бессознательно влекло к Клэю во время их первой встречи, а теперь поняла, почему это происходило. Каким-то непостижимым образом она чувствовала, что этот мужчина предназначен ей свыше. Однако сейчас ей всего лишь нужно убедить его в этом.

Клэй был уверен в успехе, когда разложил покрывало. Его план осуществлялся превосходно. Ждать осталось совсем недолго! Всего лишь несколько минут и...

Клэй взглянул на Рейну, стоя на коленях у покрывала. Выглядела она совершенно потрясающе. Он вдруг ощутил ненужное желание. Захотелось притянуть ее к себе на одеяло, заняться сумасшедшей страстной любовью прямо здесь и сейчас. Хотелось...

Но Клэй сумел проконтролировать и ослабить эту своенравную страсть. Он жестко заявил себе, что не имеет никакого значения, что Рейна выглядит сегодня словно невинный ангел. Все это – искусная уловка. В ней не больше чистоты, чем тогда, когда она строила из себя монахиню в дилижансе, направлявшемся в Лос-Анджелес!

Клэй подготовился к предстоящей сцене. Он сыграет свою роль, но не забудет, почему он здесь! Непозволительно чисто животному влечению, которое он испытывал по отношению к Рейне, отвлечь его от цели! Он улыбнулся ей и протянул руку, приглашая присоединиться и устроиться на покрывале. Клэй был очень доволен, когда она уселась рядом без колебаний.

– Я ждала этого мгновения со вчерашнего вечера, – поведала она совершенно искренне.

Рейна говорила так правдоподобно, что Клэй задумался, насколько же сильно она привыкла притворяться. С некоторым отвращением он понял, что мог бы попасться на ее ложь, если бы не знал правду.

– Я тоже ждал этого мгновения, – ответил он, сохраняя серьезность. – Думаю, я ждал его всю жизнь.

Ему вдруг показалось, что прошла целая вечность с тех пор, как он видел Дейва.

От его слов у Рейны перехватило дыхание. Она не могла поверить в свое везение! Она нужна Клэю! Необходимо рассказать ему...

Рейна колебалась. Мгновение было таким многообещающим, что не хотелось его разрушать. Погода стояла прекрасная, воздух был напоен ароматом цветов, Клэй сидел рядом. Сейчас ей больше ничего не было нужно. Позднее будет много времени на признание. Может быть, после еды.

– Тогда ожидание закончилось для нас обоих, – прошептала она.

Ощущая почти магнетическое влечение к Клэю, она наклонилась к нему. Клэй подвинулся вперед ровно настолько, чтобы встретить ее единственным нежным поцелуем. Он не попытался дотронуться до нее или обнять покрепче. И все же его охватило горячее возбуждение. Вместо того чтобы затрепетать от собственной реакции, он был недоволен. Клэй отодвинулся первым, придав лицу выражение нежности и любви.

– Хотите есть? – с улыбкой поинтересовался он, открывая корзину.

– Умираю от голода, – ответила Рейна, явно испытывая совсем другую потребность.

Она умирала от голода по Клэю... по его прикосновениям и поцелуям.

Рейна почувствовала странную неудовлетворенность из-за того, что он так быстро отпрянул.

– Я тоже, – эхом отозвался он.

Клэй начал выкладывать на покрывало угощение, приготовленное поваром: большой толстый кусок сыра, французский хлеб с хрустящей корочкой, золотистое сливочное масло и жареного цыпленка. Он отодвинул тарелки и приборы, достал два хрустальных бокала и бутылку вина, выбранную им специально для такого случая.

– Не хотите ли вина? – предложил он, отчаянно боясь отказа.

– Да, пожалуйста, – быстро сказала она.

После ее согласия он небрежным жестом откупорил бутылку и налил ей и себе вина.

– Тост... за нас. Клэй поднял бокал.

– За нас, – повторила Рейна, сердце которой переполняла радость.

– Чтобы мы всегда помнили нашу первую встречу, – закончил Клэй, прекрасно зная, что никогда в жизни не забудет сестру Марию Регину.

Но в его глазах не было горьких воспоминаний. Он вел себя как мужчина, безумный от любви.

Рейна посчитала тост несколько странным. Она думала, что их знакомство состоялось только накануне. Хотя, возможно, Клэй считает вчерашний вечер особенным, раз смог отвоевать ее у всех других кавалеров, добивавшихся ее.

– И чтобы мы всегда помнили сегодняшний день, – выдохнула она, глотнув тонкого изысканного вина.

Клэй подумал со злобным сарказмом, что она точно запомнит этот день. Он притворился, что отпил немного вина, и отставил бокал в сторону. Ему понравилось, что она сделала большой глоток.

– Еще? – предложил он, поднимая бутылку с вином.

– Да, оно восхитительное, я люблю хорошее вино. Рейна протянула почти пустой бокал, Клэй быстро его наполнил. Их руки случайно соприкоснулись, а взгляды встретились. Время перестало существовать. Казалось, это мгновение превратилось в целую вечность.

Клэй не мог поверить в лихорадочную потребность, угрожавшую победить его. Он пытался вразумить себя, но тело протестовало против такого диктата. Он злобно подумал, что чувствует по отношению к ней лишь физическое влечение. Клэй в душе уговаривал себя, что, несмотря на весь романтизм, он все еще владеет ситуацией. Он гордится своим самоконтролем и не позволит Рейне им манипулировать.

Рейну тоже охватило желание. Она сделала еще один большой глоток, не отрывая от него глаз.

– Вино и правда чудесное, Клэй.

– Я рад, что оно вам нравится. Вину я уделил особое внимание. Хотелось выбрать что-то именно для сегодняшнего дня... что можно запомнить.

– Весь этот день особенный.

– Я рад, что вы думаете так же, как и я, – снова с улыбкой проговорил Клэй, доливая еще вина в ее бокал.

– Я хочу, чтобы все было замечательно.

– Ну что ж, пока все было замечательно. Не могу себе представить ничего такого, что могло бы испортить нам остаток дня.

– Думаю, мы оба запомним сегодняшний день надолго. Я знаю, что запомню.

Низменные инстинкты неотступно побуждали Клэя обнять ее, снова поцеловать, но он боролся с этим и сосредоточил все внимание на тарелках с едой. Он вручил Рейне тарелку, на которой высилась гора разнообразной пищи.

Они медленно наслаждались простой, но великолепной пищей. Рейна допила вино и с благодарностью приняла предложение Клэя налить еще. Она заметила, что Клэй больше не притронулся к своему бокалу.

– Вы мало пьете, – заметила она, ощущая восхитительную расслабленность. – Вы же любите такое вино? Ведь не случайно вы принесли именно его, да?

– Должен признаться, что выбирал эту бутылку для вас. Я хотел, чтобы сегодня вечером у вас было все самое лучшее. А поскольку пью я немного, то не нуждаюсь в поднятий настроения. Я достаточно опьянен вами.

Рейна восторженно взглянула на Клэя, считая его самым симпатичным, самым заботливым, самым волнующим из всех знакомых ей мужчин. Вина за утаивание от него секрета таяла по мере того, как ее наполняло приятное состояние дремоты. Важным было то, что они с Клэем находятся одни на фоне природы.

Она вспомнила страстные поцелуи прошлого вечера и почувствовала себя так чудесно, так превосходно, что совсем потеряла бдительность. Она находилась рядом с мужчиной, которого любила.

– Клэй...

Собственный голос показался ей странно далеким. И если бы не ощущение близкого счастья, она заволновалась бы, но ее сжигала потребность любви и объятий.

Отчаянно хотелось его поцелуев.

– Поцелуй меня...

Неожиданные слова Рейны еще сильнее распалили желание Клэя. Зная о ее лживости, он посчитал это просто игрой. Он думал, что Рейна попытается использовать его страсть против него самого, но не собирался идти у нее на поводу.

Он будет с ней играть. Он будет отвечать ей ложью на ложь, но лишь пока это необходимо. Обняв ее, как и положено пылкому возлюбленному, он впился в ее губы требовательным поцелуем.

Рейну очаровало то, что Клэй не посчитал ее слишком наглой. Она страстно таяла в его объятиях. Именно этого она и хотела... именно этого и желала со всей страстью.

Губы Клэя жадно двигались по ее губам, язык его искал ее язык и состязался с ним в интимном любовном танце. Она ответила на его пыл без колебаний. Ее руки нетерпеливо дотрагивались до него, исследуя его широкую грудь и сильные плечи. Хотелось быть к нему поближе. Ближе, чем она когда-либо была к мужчине.

Бурная реакция Рейны разволновала Клэя. Он едва сдерживался. Она была огнем в его крови, но он все же сопротивлялся желанию раздуть пламя и утолить свою страсть. Он зло уговаривал себя, что ее поцелуи ничего для него не значат, ее прикосновения не заставляют его трепетать. Это просто его работа. Он должен быть убедителен.