Неожиданно он вспомнил, как однажды утром проснулся уже твердый, как пика, желая ее, а она решила украсить его маргаритками… И он позволил ей это сделать, хотя чувствовал себя глуповато и чертовски нетерпеливым, лежа с большим, как жизнь, членом, с маргаритками между ног. Анна говорила, что он красив, как майский столб7. А потом она так сладко вознаградила его за терпение, что он едва не потерял сознание от наслаждения.

Стефен отбросил воспоминания и сел на кровать. Он взглянул на часы — половина третьего. Он тосковал по Рори. Хотел пойти к миссис Кэвенах и забрать Рори домой, но понял, что лучше не пугать парнишку своим видом.

Он побрел назад на кухню, думая об Эмете. У него не будет ни минуты покоя, пока Эмет и оружие благополучно не прибудут в Килкенни, пока все в свои руки не возьмет Пэди Мак-Карси.

Стефен опустился в легкое кресло, стеная от боли. Со временем все войдет в свою колею, уговаривал он себя. Будущее кажется мрачным только потому, что сейчас ночь и он чувствует себя таким больным и слабым.

Он закрыл глаза и попытался заснуть. Сквозь дремоту он услышал звон разбитого стекла. Он прислушался — бьют стекло! Господи! Салун! Стефена как током ударило — кровь побежала быстрее. Он вскочил и как можно быстрее направился к черному ходу. Он пытался бежать, но искалеченные ноги, казалось, не двигались, а ползли. Он ухватился за Перила и с трудом сполз вниз.

— Моуз! — закричал он. — Дэйви! Господи, они разнесут помещение!

Моуз, Эмет и Дэйви выскочили на площадку, моргая со сна, застегивая на ходу брюки, и побежали вниз по лестнице.

Страдая от боли, Стефен с трудом пересекал спарринговую комнату, слыша грохот дубинок по дереву. Войдя в салун, он просто взвыл — битое стекло покрыло весь пол; сукно на бильярдном столе изрезано и порвано; повсюду валялись сломанные стулья.

В шайке было шестеро. Даже при тусклом свете одного фонаря можно было распознать парней Магири с напомаженными волосами, в расстегнутых куртках… Они, как звери, скалили зубы. Стефен увидел Сусанну — переполосованную по всей длине, с проткнутыми сосками, — и его гнев превратился в бешенство, снявшее боль как лекарство.

Стефен схватил обломок стула и стукнул, но удар получился слабым. Он проклинал свою слабость, беспомощный при защите себя и своих людей. Он увидел Дэйви с окровавленной головой, шатающегося около стойки; Эмета, растянувшегося на полу.

В углу он увидел Моуза. Все люди Били собрались вокруг него, все шестеро, сопя и молотя кулаками, пиная ногами. Стефен бросился в эту кучу, пытаясь нанести удар забинтованным кулаком. Это вызвало такую боль, что комната вздыбилась, ноги подогнулись. Он упал на пол, сильно ударившись плечом.

Когда он кое-как поднялся, Стефен понял, что они не за ним пришли. Магири приказал им сохранить его для матча. Главная задача шайки — спровоцировать его на матч, разгромив салун, и порадовать себя дракой.

Они прижали Моуза к стене, нанося удары кастетами. На лице Моуза были кровь и изумление, потом он обмяк и начал сползать, но они поднимали его и продолжали бить. Стефен, превозмогая боль, двинулся к ним, размахивая куском стекла, который едва удерживал в дрожащей руке. Вдруг он увидел нож. Лезвие блеснуло прямо перед лицом Моуза. Стефен бросился вперед, взвыв от ярости и ужаса. В этот самый момент он услышал неожиданный грохот, и один из людей Били взвизгнул.

Мгновенно стало тихо. Запах пороха медленно заполнил ноздри. Грохнуло второй раз, и люди Магири ринулись к двери, волоча раненого собрата.

Стефен развернулся и увидел стоящего за стойкой Дэйви, с вытаращенными глазами и с лицом, обвисшим от страха, сжимающего кольт двумя руками. Рот Дэйви .шевельнулся, но никакого звука не было слышно. Вдруг глаза его закрылись, и он исчез за прилавком.

Стефен пробрался по разбитому стеклу к Моузу. Флин наклонился к нему, морщась от боли, и нащупал пульс на шее Моуза. Пульс был сильным: слава Богу, его не порезали. Лицо вспухло, кровь текла из разбитого носа и изо рта, но уши были бледными, что было хорошим признаком.

Стефен позвал Эмета, тот с трудом пытался встать.

— Принеси сюда фонарь!

Стефен проверил грудь и ребра Моуза, потрогал лицо. Нос был сломан; возможно, они разбили ему и челюсть. Ребра, наверное, тоже покалечили, но он был жив. Моуз открыл глаза — блеснули белки под отеками. Он что-то пробормотал. Стефен наклонился ниже.

— Прости, чемп…

Стефен положил руку на голову Моуза и посмотрел на Эмета.

— Собери мужиков. Мы отнесем его к твоей матери. Пошли Дэниса за доктором Финли. И дай мне кольт. Им может прийти в голову вернуться и прикончить нас.

Как только Эмет ушел, Стефен устроился у стены рядом с Моузом, держа револьвер между колен. Бок горел огнем — кто-то из шайки Магири, видно, его приложил, хотя он никак не мог вспомнить.

Он оглядел помещение — все было разбито и сломано. У него нет выбора — только драться с Били, не из-за Анны и не из-за этого, конечно.

— Я встречусь с Били на ринге, Моуз.

Моуз пошевелился и застонал:

— Для этого у вас нет повода… Не надо.

— Я на ринге не умру, Моуз, — сказал Стефен. — Обещаю тебе…

Была глубокая ночь, но Анна не могла заснуть. Она лежала с Рори на узкой кровати Эмета в маленькой, заставленной комнате над магазином миссис Кэвенах. Эмет освободил им кровать, сказав, что ляжет с Дэйви. Все были удивительно добры к ней.

Она погладила Рори по голове. Она думала о том, как помочь пройти ему тяжелое испытание разлуки. Рори никак не мог поверить, — что она замужем за Били Магири. Она пыталась объяснить ему необъяснимое — что жизнь выкидывает такие жестокие штуки, что судьба проявляется в странных обличьях. Она убеждала его, что он не должен терять веру и впадать в отчаяние. Стефена он никогда не потеряет, утешала она его.

Выслушав ее, Рори сказал, что хочет спать.

Вдруг Анна услышала встревоженные голоса на лестнице, плач Пэги. Сердце Анны наполнилось страхом. Она лежала не двигаясь, не смея шевельнуться. Случилось что-то страшное!

Тихо, чтоб не разбудить Рори, она выскользнула из постели. Накинув халат, она вышла в слабо освещенный коридор и, прислушавшись, услышала голоса мужчин, доносившиеся из кухни. И среди них был голос Стефена.

Он здесь! Живой! Анна прислонилась к стене и благодарно помолилась, все время думая, что не надо с ним встречаться. Но уже была на ступеньках. Она беззвучно подбежала к кухне с колотящимся сердцем.

Миссис Кэвенах смывала кровь с лица Моуза — он был жестоко избит. Ее глаза встретились с глазами Стефена. Он поднялся и медленно поковылял к ней.

— Люди Магири, — пояснил он, уводя ее в коридор. — Они разгромили салун. Пытались убить Моуза.

Анна судорожно сглотнула:

— Не может быть! Как они посмели?!

— Сейчас придет доктор…

— Он должен осмотреть и тебя. — Анна взглянула на заплывшие глаза Стефена, разбитые губы, на забинтованную руку, испачканную свежей кровью. От вида всего этого ее затошнило, и она неожиданно почувствовала гнев — на Стефена, на Моуза, на Били и всех мужчин с их бесконечными драками, с их войнами и восстаниями. Споры мужчин ничего не дают, кроме сердечных страданий, женщинам и детям.

Взглянув на лицо Стефена, она вспомнила, что ссора между ним и Били произошла из-за нее.

— Прости меня, Стефен!

Он спокойно прислонился к стене, не сводя с нее глаз.

— Ничего страшного — помещение мы скоро приведем в порядок.

— Это из-за меня…

— Нет, Нэн. Он хочет призовой матч. А это способ меня спровоцировать.

— Боже мой! Стефен! Не соглашайся драться после всего, что он с тобой сделал!

Стефен закрыл глаза.

— Ради Бога, не начинай все сначала… Не сейчас. Анна с трудом взяла себя в руки.

— Я поговорила с Рори.

Стефен кивнул и отвел взгляд в сторону, как если бы ему было больно.

— Эмет сказал, что ты хочешь уехать из Нью-Йорка…

— Да. Я собираюсь в Олбени, как только закончу работы для леди. Миссис Смит-Хэмптон говорит, что у меня там будет много работы… Она даст мне рекомендацию.

Он глубоко вздохнул:

— Пока ты здесь, один из моих парней будет охранять тебя.

— Ах, какая глупость.

— Все будет, как я сказал. Пришел доктор — мне надо идти. А ты отправляйся спать.

— Но может понадобиться моя помощь! Стефен и покачал головой:

— Пэги и миссис Кэвенах справятся без тебя. Он повернулся и ушел.

Она не нужна им больше — ни Пэги, ни Дэйви, ни Эмету с Моузом! Из-за Били Магири она им стала чужой!

Стефену не давал покоя вопрос: что делал Магири в отеле «Святого Николая»? У него не могло быть там женщины.

Женщины, живущие в этом отеле, принадлежали самым богатым людям Нью-Йорка — иностранным бизнесменам и дипломатам. Стефен почесал лоб и подумал о любопытстве Били по поводу миссии Эмета, его предположений об оружии.

Ах, он так много думал все эти дни… Когда с ним была Анна, со сном не было проблем. Просыпаясь после ночи, проведенной с ней, он чувствовал себя так, как если бы умер и воскрес. Сейчас в глаза как песка насыпали…

Стефен поднялся с постели и пошел на кухню. В легком кресле лежал, растянувшись, Дэйви, усердно храпя. После драки в «Большом Шестом» Дэйви всюду сопровождал его и даже спал рядом. Он гордился своей храбростью и стрельбой по бандитам. После того как он спас жизнь Моузу, он завоевал уважение всей округи, включая и Эмета.

Дэйви завоевал также и Пэги. Приходя из салуна, Стефен часто заставал их с очень виноватым видом на кухне.

Наблюдая за смущенными любовниками, он вспоминал Анну и свою любовь…

Стефен сел за стол и оглядел кухню. Казалось, сто лет прошло, как она сидела напротив него и рассказывала про Магири…

Неожиданно он услышал какой-то шум — в дверях стоял Рори, взъ-ерошенный после сна, голые ноги виднелись из-под ночной рубашки. Стефен указал на Дэйви и приложил палец к губам.

Парнишка переживал тяжелые времена — и Анна ушла, и отца так отделали. Стефен пытался поговорить с ним, но Рори уклонялся от разговора. Он все больше молчал последнее время.