— Он дал о себе знать. — Бреанна машинально затеребила подол платья. — Сэр, не мне вас учить, как проводить розыск. Но не кажется ли вам, что этот человек так долго скрывался не только из соображений безопасности, но и чтобы залечить полученную рану? Возможно, он только сейчас почувствовал себя в силах закончить начатое.

— Согласен. Похоже, он и в самом деле сначала лечился, а уж потом возник на горизонте. Однако поймать его от этого ничуть не легче. Подумайте сами, миледи. Наемные убийцы предпочитают держаться в тени. Они не распространяются о своих заслугах и не дают объявлений в газету, чтобы найти клиентов. — Маркс захлопнул блокнот. — Более того, они не работают бесплатно. Теперь, когда вашего отца посадили в Ньюгейтскую тюрьму, никто не вознаградит его за то, что он убьет вас или вашу кузину. Так к чему ему рисковать даром? Нет, не станет он этого делать.

— Интуиция мне подсказывает обратное.

— Не сочтите за грубость, миледи, но я в настоящее время расследую серию ужасных убийств и не могу бросить это дело ради вашей интуиции.

Бреанна разочарованно вздохнула:

— Да, разумеется. Я читаю газеты и знаю, что у вас сейчас масса работы. Я лишь прошу немного подумать о том, что я вам сообщила… может быть, на досуге. — Она царственным жестом расправила плечи. — Простите, если моя просьба покажется вам слишком бесцеремонной, но ведь речь идет не только о моей жизни, но и о жизни моей кузины. Уверена, ее муж, лорд Шелдрейк, высоко оценит любую помощь с вашей стороны.

Последнее замечание леди Бреанны не прошло мимо ушей Маркса. Он слишком хорошо знал, кто такой маркиз Шелдрейк и каким огромным влиянием тот пользуется в деловых кругах Лондона и великосветском обществе. Маркиз также являлся главой «Дома Локвудов» — самого крупного и влиятельного английского банка. Не говоря уже о том, что именно в «Доме Локвудов» убили Каннингса, бывшего правой рукой Шелдрейка. Каннингс играл важную роль в злостном заговоре, приведшем к многочисленным жертвам и представлявшем угрозу для самого маркиза. Да, если наемный убийца и в самом деле появился, Шелдрейк непременно захочет его найти, чтобы кошмар наконец закончился. Особенно если негодяй угрожает расправиться с леди Анастасией Колби, новоиспеченной маркизой Шелдрейк. Всем известно, что Деймен Локвуд обожает свою жену… Маркс с уважением, хотя и со скрытым неудовольствием, взглянул на леди Бреанну. Ничего не скажешь, не только мужественна, красива, но и умна.

— Хорошо. — Он сдержанно кивнул. — Я займусь этим делом… насколько позволит время. Начну с почты, откуда была доставлена посылка. Затем перечитаю дело об убийстве Каннингса. Может быть, что-то там откопаю.

Однако в тоне, которым он это произнес, не было уверенности.

— Может быть, стоит поговорить с коллегами мистера Каннингса? — предложила Бреанна. — С тех пор прошло три месяца. Вдруг кто-то узнал или вспомнил что-нибудь новое? Всякое может случиться.

Маркс удивленно вскинул брови.

— Такое предположение несколько притянуто за уши, вы не находите? — И жестом отмел возражения Бреанны. — Я сказал, что попытаюсь. И я сдержу свое слово. Но большего обещать не могу. — Он нетерпеливо поерзал на стуле, горя желанием вновь вернуться к текущему расследованию. — Дайте мне несколько дней, может быть, неделю. Когда я закончу наводить справки, я приеду к вам в Кент и расскажу, что мне удалось выяснить.

— Благодарю вас, сэр. — Бреанна указала на коробку, — Оставить вам это?

— Гм… Нет. Заберите с собой. Здесь все куда-то девается. Если мне понадобится, я дам вам знать. — Маркс одарил леди Бреанну, как он надеялся, обезоруживающей улыбкой. — А сейчас поезжайте домой. И постарайтесь не волноваться. Этот сумасшедший уже добился своего: напугал вас до смерти. И наверняка на этом остановится.


Стоявший напротив здания уголовной полиции на Боу-стрит хорошо одетый мужчина поднял воротник пальто и пошел своей дорогой. «Отлично, — подумал он, самодовольно улыбнувшись. — Она обратилась в полицию. Она напугана. И это только начало». Он завернул за угол и затерялся в толпе.

— Сомневаюсь, что мистер Маркс нам чем-то поможет, — заметила Бреанна несколько минут спустя, устало откидываясь на спинку сиденья кареты. — Он не воспринял мои слова всерьез и, похоже, не очень-то мне поверил.

— Не беспокойтесь, еще как поверил, — проговорил Уэллс. — Просто ситуация, по его мнению, не требует срочного вмешательства. Но он, несомненно, что-то предпримет. Если не ради вас, то ради лорда Шелдрейка. — Уэллс поджал губы. — Мисс Бреанна, я не вмешивался в вашу беседу только потому, что боялся сказать что-нибудь резкое и тем самым повредить делу. Но теперь, когда мы одни, признаюсь: я не собираюсь целиком полагаться на полицейских. Может быть, это и излишне, но я намерен привлечь для вашей охраны и других людей.

Бреанна мрачно кивнула:

— Думаю, это мудрое решение, особенно теперь, когда в Медфорде такая суета. — Она с горечью вздохнула. — В первый раз за все последнее время я рада, что Анастасия далеко. Пока что она в безопасности. Хочется верить, что эта посылка отправлена лишь с целью меня напугать. Тогда Стаси об этом знать не обязательно. Она наверняка тотчас ринется в бой, захочет провести собственное расследование. Но если Маркс ошибается… — Бреанна проглотила невесть откуда взявшийся комок в горле. — Что ж, если он ошибается и наемный убийца собирается осуществить свои угрозы, у Стаси будет достаточно времени узнать об этом, А пока пускай остается в блаженном неведении.

А в этот момент Анастасия Локвуд, плывшая на корабле в сторону Англии, внезапно проснулась и села на койке. На лбу у нее выступили капельки холодного пота.

— Что с тобой, любовь моя? — взволнованно спросил Деймен. — Опять тошнит? — Он свесил ноги с койки, готовый оказать помощь.

— Нет. — Вспомнив, сколько раз за последний вечер с ней это происходило, Анастасия содрогнулась от отвращения. — Я прекрасно себя чувствую. — Она подтянула простыню и уткнулась в колени подбородком. — По крайней мере физически.

Успокоившись, Деймен обнял ее и поцеловал в обнаженное плечо.

— Тогда что тебя беспокоит?

— Не знаю. — Анастасия нахмурилась и, обведя отсутствующим взглядом скромную каюту, стала прикидывать, сколько дней осталось до прибытия в лондонский порт. — У меня какое-то неприятное чувство. Что-то случилось дома.

Нахмурившись, он пробормотал:

— Ты имеешь в виду — с Бреанной?

— Да, с Бреанной.

Деймен кивнул. Ему не требовалось никаких объяснений. Он лично убедился, какая неразрывная связь существует между его женой и ее кузиной. Они напоминали близнецов, и не только внешне.

— Мы уже скоро будем дома, — успокоил он жену. — Должно быть, Бреанна горит нетерпением тебя увидеть, ведь мы отсутствовали несколько месяцев. А тебе передается ее состояние.

— Наверное. — Однако голос Анастасии звучал не слишком убежденно. — Вероятно, Бреанна ждет не дождется, когда мы вернемся. На прошлой неделе был день ее рождения, — помолчав, продолжала Стаси, пытаясь убедить себя, что муж прав. — Наконец-то и она стала совершеннолетней. Интересно, готовится ли она к вечеру, который мы собирались устроить?

— Наверняка. И, конечно же, вымоталась до предела, разрываясь между подготовкой торжества и строительством. Уверен, она считает дни до нашего приезда, мечтая, что мы облегчим ее участь.

Анастасия почувствовала, как у нее немного отлегло от сердца.

— Даже если в подготовке праздника ей помогают слуги, наверняка она заботится обо всем до мелочей.

— Угу… — Обняв жену за талию, Деймен положил ладонь на ее пока еще плоский живот. — А может быть, она чувствует, что у нас для нее есть новости?

Бросив на мужа насмешливый взгляд, Анастасия заметила:

— Если это так, наверняка она расставляет по всему саду подходящие сосуды. Ведь я, похоже, без них шагу ступить не могу.

— Это только из-за качки. Судовой врач заверил меня, что, когда ты ступишь на твердую землю, тошноту как рукой снимет.

В зеленых глазах Анастасии заплясали веселые искорки.

— Он бы заверил тебя в чем угодно, лишь бы ты от него отстал. Ты ведь бегал к нему по шесть раз на дню, желая убедиться, что ничего страшного со мной не происходит. Бедняга наверняка запирает ночью дверь на засов, боясь, что ты ворвешься в его каюту и снова станешь приставать с вопросами.

Слова эти ничуть не обескуражили Деймена. Хмыкнув, он прижал Стаси к груди.

— Мне положено беспокоиться. Во-первых, я молодожен, а во-вторых, моя жена беременна. И я ее безумно люблю, хотя она в последние три недели только и делает, что падает в обморок или страдает от тошноты, стоит ей лишь встать с постели.

— В таком случае мне вообще не следует с нее вставать, — заметила новобрачная и принялась покрывать легкими поцелуями грудь мужа. Потом рука ее скользнула вниз, прошлась по его упругому животу. Почувствовав учащенное биение его сердца, Стаси улыбнулась. — Когда я лежу, я отлично себя чувствую. Даже не отлично, а просто восхитительно. — Рука ее опустилась ниже, добралась до цели, пальцы сомкнулись вокруг восставшей плоти Деймена, принялись легонько поглаживать ее. — Так что если ты хочешь, чтобы я чувствовала себя еще лучше…

— Ни слова больше! — Деймен уже трепетал от страсти. Уложив Анастасию, он прильнул губами к ее губам и накрыл ее тело своим. — Ты чувствуешь себя все лучше и лучше, — хрипло прошептал он. — Тебе уже чертовски хорошо…

— Докажи, — прошептала Стаси, обнимая его.

И он, нашептывая ей на ушко нежные слова, принялся доказывать свою любовь. Как всегда, их близость была полна невыразимой нежности и огненной страсти. Но после, лежа усталая и удовлетворенная в надежных объятиях мужа, она все никак не могла заснуть. Тревога, которая ее разбудила, вновь вернулась и принялась мучить ее с новой силой, как и тошнота, постоянно не дававшая ей покоя. Что-то случилось, решила Анастасия, беспокойно ворочаясь на койке. Взгляд ее упал на крошечный иллюминатор, и она подумала, как было бы хорошо, если бы ветры подхватили ее и мигом перенесли в Англию. Бреанна нуждается в ней. Она должна добраться до дома как можно скорее.