Мадам Элен Лефлер так боится его, что доносит ему абсолютно все и согласна делать то, о чем он попросит. Он знал, например, что Жаклин, эффектная дамочка с золотисто-каштановыми волосами, устала от однообразного секса и теперь подыскивает клиентов с необычными запросами. Он также знал, что мадам Лефлер направляет Жаклин некоторых наиболее активных клиентов, зная, что она довольно терпелива и что в своих пристрастиях они найдут общий язык.

Ему было известно, что Мариетта и Дезире, большеглазые брюнетки, ничем особенным не отличаются от других, но когда за ними закрывалась дверь спальни, их игры стоили назначенной за них цены и даже больше. Харли был уверен, что мадам Лефлер не против на особых условиях предложить этих двух женщин сразу одному мужчине, потому что знала — им это понравится.

Еще были Мишель, Колетт, Дарлин, Эванжелин, Дениз и Симона, конечно. Все они приплыли на одном судне вместе с опозоренной Кларис и хорошо выполняли свою работу. И все же клиенты борделя всегда искали что-нибудь новенькое.

Спальня Кларис по-прежнему пустовала и стала ежедневным напоминанием о той, которая посчитала, что правила дома существуют не для нее. Харли хотел, чтобы эту комнату заняла новая «принцесса» его заведения, драгоценный камень в короне этого дома.

Харли с тайным пылом пристально смотрел на Тессу, которая подошла к столам, где уже выстроилась очередь из голодных посетителей. С каждым днем ее популярность росла, и все мужчины почти боготворили ее.

Все знали, что Мэгги уехала из города, чтобы ухаживать за Страйком, пока он болен. Эту новость сообщил Ноуэл Ричман, который возмущался отсутствием Нагита в магазине. Было также известно, что Лаки нанял двух человек присматривать за хижиной Тессы, чтобы с приходом ночи ее не ждали неприятные сюрпризы.

То, что Лаки рано уходил из палатки, когда многие мужчины заняты игрой, особых толков не вызывало, и у Харли было такое ощущение, что на его отсутствие никто не обращал внимания. Тесса действительно для каждого мужчины — «принцесса», и каждый новый день лишь добавлял Харли решительности завладеть ею ради собственных целей. Тем не менее он понимал, что задача эта не из легких.

Наблюдая, как Лаки с видом собственника следит за работой Тессы, Харли почувствовал, как внутри у него все сжалось в тугой узел. Все было как прежде и все-таки по-другому. Харли догадывался, в чем причина. Тесса больше не девственница, только он пока не мог понять, радоваться ему или огорчаться. Он уже не сможет выручить тех огромных денег, которые предполагал назначить за ее невинность. Однако сложившаяся ситуация означает, что она будет принадлежать только ему, пока он будет обучать ее тонкостям дела. Он в полной мере насладится совместными занятиями и позаботится, чтобы она дорого заплатила за то, что предпочла ему обыкновенного картежника.

Харли сгорал от нетерпения, время превратилось в его злейшего врага. Но сейчас необходимо было подождать, пока они забудут об осторожности и пока не представится возможность. Он не сможет пережить еще одного провала. Единственным утешением для него служило то, что «лекарство», купленное мадам, было надежно припрятано в борделе, и он знал, что теперь необходимо лишь применить правильную дозу, чтобы Тесса приняла его предложение. Харли проследит, чтобы она приняла столько мужчин, сколько он посчитает прибыльным для себя, поскольку он превратит ее в свою рабыню.

Эта восхитительная мысль подняла настроение Харли, но только до тех пор, пока он не заметил взгляда, которым Тесса одарила Лаки. В нем было столько любви, что хорошее настроение Харли исчезло без следа. Он поклялся себе, что однажды точно так же Тесса будет смотреть на него. А после того, как он возьмет от нее все, он будет ее презирать.

Он будет презирать ее, черт побери!

— Я не хочу больше пить, Мэгги.

Мэгги с болью в сердце посмотрела на Страйка Уилсона и поставила чашку на стол. Когда они с Нагитом приехали на участок Страйка, то нашли его одиноко лежащим на жесткой походной кровати. Он едва дышал и не мог двигаться. Ему было безразлично, что седые волосы Мэгги, собранные в пучок, растрепались, что на ее морщинистом лице застыла усталость, что мужские брюки и рубашка, которые она надела для удобства, испачкались в дороге и что внешний вид Нагита был ничуть не лучше. Его безмолвная благодарность за их приезд была безгранична.

Они появились здесь вечером несколько дней назад и старались сделать для Страйка все возможное. Нагит сейчас рубил дрова. Скромную хижину в низине окружали высокие сосны. Она стояла в таком уединении, спрятавшись за окружающими ее холмами, что здесь не было слышно шума от разработки ближайшего месторождения, которое находилось в нескольких милях отсюда. Казалось, что участок Страйка находится на островке, который чудом уцелел от уничтожения золотоискателями. Мэгги понимала, почему в последние годы Страйк снова и снова возвращался сюда. Это был его дом.

Удивительно, но оказалось, что Страйк заполнил все полки продуктами, которых хватило бы на троих, не считая запасов, привезенных Мэгги и Нагитом. Однако было понятно, что он успел только разместить на полках муку, свиное сало, бекон и соль и заболел. Некоторые пакеты были открыты, но с тех пор, как они виделись последний раз, Страйк еще больше похудел, а кожа приобрела землистый оттенок.

С близлежащих холмов доносился стук топора Нагита. Он оставил Мэгги и Страйка одних, и Мэгги была этому очень рада. Ей хотелось побыть со стариком, а времени оставалось не много.

Страйк тяжело дышал, прикрыв глаза. На еду уходило много сил, а у Страйка их было так мало, что он предпочитал не есть. Но Мэгги продолжала настаивать.

— Мэгги, — выдохнул Страйк, — я не поправлюсь.

Мэгги удалось изобразить улыбку. Страйк стал для нее родным человеком, хотя они познакомились совсем недавно, и она знала, что он чувствует то же самое. Между ними установилось удивительное взаимопонимание. Она подсознательно ощущала, что, хотя Страйк и переживал свое горе с улыбкой, им обоим не давала покоя давняя боль.

— Я только хочу, чтобы ты знал, что не одинок, — тихо ответила Мэгги.

— Я знаю. Я долго страдал от одиночества. Когда Нагит был здесь, он помогал мне облегчить это чувство. Но ему было тяжело жить здесь, и он выбрал другой путь. Жаль, что я не сделал то же самое, но я просто не мог. Не знаю, как все это случилось, Мэгги, — в один прекрасный день жена еще была рядом, а на следующий день умерла. Я виноват, потому что должен был осознавать опасность попытки переправиться через то мелководье, но волна пришла так быстро и такая мощная… Я ничего не мог сделать, чтобы спасти Синди. Погибло все, Мэгги: фургон, лошади и моя жена. Мне казалось, что моя жизнь кончена. Тело Синди я не мог найти несколько дней, а когда нашел, то захоронил в таком месте, где, я был уверен, никто не найдет ее, кроме меня. — Страйк горько рассмеялся. — Но и здесь я ошибся, потому что, когда пришел к ней в следующий раз, могилу раскопали и она исчезла.

Мэгги смахнула слезу.

— Не плачь. Я уже давно решил смотреть на оставшуюся мне жизнь с улыбкой и не хочу, чтобы ты грустила.

— Я понимаю тебя.

— Знаю. В жизни не всегда все складывается так, как хочется, поэтому, когда встречаешь стоящего человека, делаешь все, что в твоих силах, чтобы ему было хорошо. Такими стоящими людьми для меня стали Тесса и Лаки. Я почувствовал, что они добрые и сильные и останутся такими, что бы ни случилось. Мне кажется, будто мир стал лучше с их появлением здесь. У меня такое чувство, что, если бы у нас с Синди были дети, они были бы точно такими же. Ты много сделала для них обоих, проявила заботу, прямо как моя Синди, и поэтому твое присутствие здесь так важно для меня.

— Я знала, что для тебя это будет важно.

— Нагит тоже знал. Он отличный парень и хороший друг.

— Не сомневаюсь в этом.

Страйк опять стал задыхаться, он через силу улыбнулся и вдруг прошептал:

— Позови его, Мэгги.

Мэгги подошла к двери и позвала Нагита.

— Я хочу поблагодарить вас обоих, — едва слышно произнес Страйк. — На свете не так много людей, которых можно назвать своими друзьями. Приятно знать…

Страйк недоговорил, в слезящихся глазах появилась пустота. Он слегка приоткрыл губы и испустил последний вздох. Прошло несколько секунд, прежде чем Нагит провел рукой по лицу Страйка, чтобы закрыть глаза.

— Он умер, Мэгги, — тихо произнес Нагит, и глаза его наполнились слезами.

Мэгги кивнула, молча глядя на Страйка.

— Все получилось так, как он хотел: его друзья были с ним рядом, когда он умирал.

Мэгги снова кивнула.

— Но мне хотелось…

— Я хотела больше времени провести со Страйком, — улыбнулась сквозь слезы Мэгги и встала. — Думаю, ты хотел того же, Нагит. Мы хотели не слишком много. Ты уже сказал, что перед смертью Страйк получил то, что хотел, и освободился от давней боли, которая не отпускала его столько лет. Удивительно, но он и меня успокоил. Мне кажется, что отчасти и по этой причине он хотел, чтобы я приехала. Теперь нам, как его друзьям, надо все довести до конца и достойно похоронить его.

— Да, мэм.

Нагит тоже встал.

— Спасибо, что привез меня сюда, Нагит, — тихо добавила Мэгги.

Нагит шагнул к ней и крепко обнял, чем удивил Мэгги.

— Я рад, что ты приехала. Это было важно и для Страйка, и для меня.

Мэгги склонила голову на плечо Нагиту. Она не могла говорить, ее душили слезы.

* * *

Тесса наконец призналась себе, что есть одно дело, которое ей необходимо сделать. Оно не выходило у нее из головы, и вот теперь она решилась. Поднявшись на близлежащий холм, она направилась к палаткам, рассыпавшимся на его вершине.

Тесса замедлила шаги. Высоко в небе светило солнце, земля под ногами была влажной, но твердой. Она рано закончила свои приготовления к вечеру и сама удивилась этому, учитывая, что какое-то время они с Лаки провели вместе.