— Какие слова? — неуверенно спросила она.

— Благодарности, — ответил он. — Ведь принято благодарить женщину, когда она спасает тебе жизнь.

— Нам… просто повезло, — мрачно заметила Люсинда. — Если бы не появился император, все оказалось бы гораздо сложнее.

— Вы понимаете, какому риску подвергали себя? — спросил лорд Меридан.

Она пожала плечами, все еще стараясь не смотреть на него.

— Неужели вы могли предположить, что мы уплывем, оставив вас одного в плену?

— Другие меня не интересуют, — ответил он, — только вы. Почему вы отправились на берег, когда я запретил вам?

— Потому что только таким образом можно было проникнуть в замок и выяснить, что с вами, — ответила она. — Как мог кто-то, не зная языка, рассчитывать на успех?

— Вся затея с самого начала была безрассудной, — смиренно проговорил лорд Меридан. — Вы все еще не дали мне возможности поблагодарить вас…

— Мне не нужна ваша благодарность, — перебила его Люсинда.

— ..и так и не объяснили, почему отправились спасать меня, — закончил он.

Она с удивлением посмотрела на него.

— Вы могли бы вернуться в Англию с Чарльзом, — продолжал лорд Меридан. — Не об этом ли вы мечтали? Сомнительно, чтобы я дожил до конца войны: пленные почти всегда так кстати умирают.

— Вы считаете, что мне очень хотелось этого? — спросила Люсинда.

— Разве это не упростило бы решение многих проблем? — сказал лорд Меридан. — Вы любите Чарльза, не так ли?

— Вам прекрасно известно, что нет, — ответила Люсинда. — Он мне нравится… он хороший товарищ, и мне льстит, что он считает, будто любит меня… вот и все. Мое чувство к Чарльзу — не любовь.

— Откуда вы знаете? — спросил лорд Меридан. — Насколько мне помнится, однажды вы сказали, что никогда не любили. Если это правда, как вы можете утверждать, что ваше чувство к Чарльзу — не любовь?

Люсинда смотрела на море.

— Я… я просто знаю, — ответила она.

Она почувствовала, как краска заливает ей щеки.

Лорд Меридан взял ее за подбородок и повернул к себе. Сердце Люсинды бешено забилось.

— Что вы испытываете, Люсинда? — спросил он. — Вы напуганы чувством, которого не знали прежде?

Почему вы дрожите? Почему ваше сердечко так бьется?

У нее не было сил ответить, она только дрожала в его руках, едва дыша.

— Вы свели меня с ума, Люсинда, — услышала она слова лорда Меридана, и ей показалось, что все происходит во сне. — Я знал, что люблю вас, еще до начала путешествия. Застав вас целующейся с Чарльзом, я собрался убить его, Чарльза, моего лучшего друга, которого я искренне люблю. А потом вы помахали мне с кормы, и я увидел ваши глаза — огромные, испуганные — и понял, что обязан остаться в живых, что не должен так глупо и бессмысленно потерять вас. Главное было вернуться к вам.

Люсинда не отвечала, только дрожь волнами проходила по ее телу. Внезапно она осознала, что его нет рядом. Лорд Меридан отошел в другой конец каюты.

— Возможно, мне все это привиделось, — сказал он. — Там, в душном чулане, прошлой ночью я стал надеяться, что вы тоже любите меня. Но как я мог мечтать о подобном чуде после того, что сделал с вами, — женился на вас только для того, чтобы вернуться в Олмак, оставил одну в Лондоне, злился на вас, считая, что вы мешаете моей свободе! Боже мой!

Кому нужна свобода попадать в такие передряги!

Его охватила горечь, и, не оборачиваясь, он сказал:

— Простите меня, Люсинда. Лучше бы вам не связываться со мной. Я не пытался скрывать от вас свои любовные похождения — теперь я вижу, насколько пустой и никчемной была вся моя жизнь.

Наступила тишина. Вдруг позади него раздался тихий дрожащий голос:

— Вы сейчас такой робкий и смиренный, Себастьян…

— А это плохо?

— Мистер Браммель… говорит, что никогда нельзя смиряться… а когда вы сильны и… уверены в себе… и властны… вы… таким вы мне очень нравитесь.

Лорд Меридан не оборачивался.

— Нравлюсь? — Внезапно его голос зазвенел от радости, его вопрос прозвучал, как выстрел. Затаив дыхание, с горящими глазами он ждал ответа.

И очень тихо, так тихо, что он едва расслышал, Люсинда прошептала:

— Таким… я вас… тебя люблю… Себастьян.